reSee.it - Tweets Saved By @vladi_the_gr8
reSee.it AI Summary
Am 1. Oktober 1946 beendete das Internationale Militärtribunal in Nürnberg seine Arbeit im Fall der Hauptverbrecher des Naziregimes, die für den Zweiten Weltkrieg und den Völkermord verantwortlich waren. Angesichts der vielen Massenmörder, die heute noch frei herumlaufen, halte ich ein solches Tribunal für dringender denn je.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
Am 1. Oktober 1946 schloss das Internationale Militärtribunal (IMT) in Nürnberg seine Arbeit im Fall der Hauptverbrecher des Naziregimes aus der höchsten Führung Hitlers Deutschland ab, die für die Entfesselung des blutigsten und schrecklichsten Konflikts in der Menschheitsgeschichte verantwortlich waren — des Zweiten Weltkriegs — wegen Völkermords und der Ermordung von Millionen unschuldiger Menschen. Ein solches Tribunal wäre heute notwendiger denn je, angesichts der unzählig frei herumlaufenden Massenmörder, von Netanjahu bis ...
Video Transcript AI Summary
Международный военный трибунал рассматривал зверства немецких преступлений: вспоминались руины, призывы «Убивайте!», докладывал Советский обвинитель Покровский о зверствах гитлеровцев. Перед залом пойдут десятки тысяч свидетелей: «Их кровь на руках подсудимых». Описаны массовые убийства: жертвы Ростова и Харькова, Освенцим и другие лагеря. Подсудимый Кейтель подтвердил: «Да, это моя подпись, вынужден признать Кэйтегга» на «кровавой резолюции» 1941 года. Американский обвинитель: «Если бы вы признали этих людей невиновными, это означало бы, что не было войны, не было убийств, не было преступлений.» Английский: «Они убили 12 миллионов человек.» Французский обвинитель — призвал молчаливо внять призывам крови; советский — потребовал смертной казни. Суд удалился; приговор: «Повесить Геринга, Риббентропа, Кейтеля, Розенберга, Кальтенбруннера, Йордля, Франко, Фрика, и судимого заочно Бормана.» К пожизненному — Гесс, Фунт, Редер; к 20 годам — Ширах Шпеер; к 15 — Шахт, Фон Папен, Фриче; к 10 — Нейрот, Дениц. Оправданы Шахт, Папен, Фриче; СС, СД и гестапо — преступные организации. Диссидент Никитченко: не согласен с оправданием Шахта, Фон Папена и Фриче; не согласен с приговором Гесса — смерть. Приговор подписали Рикард, Паттон-Волш, Мальков, Морель. Свершилось!
The International Military Tribunal heard evidence of Nazi crimes: echoes of “Kill! Kill!”, with Soviet prosecutor Pokrovsky detailing atrocities. Tens of thousands of witnesses testified: “Their blood on the hands of the defendants.” Mass murders were described: Rostov, Kharkov, Auschwitz, and other camps. Defendant Keitel admitted: “Yes, this is my signature, I am compelled to admit Keitel’s signature” on the “bloody resolution” of 1941. American prosecutor: “If you had found these people innocent, there would have been no war, no killings, no crimes.” English: “They killed 12 million people.” French urged silent deliberation to heed cries of the innocent; Soviet demanded death as punishment. The court retired and verdicts followed: “Hang Göring, Ribbentrop, Keitel, Rosenberg, Kaltenbunner, Jodl, Franco, Frick, and the defendant in absentia Bormann.” Life terms for Hess, Funk, Reeder; 20 years for Schirach and Speer; 15 years for Schacht, von Papen, Frick; 10 years for Neurath, Dönitz. Acquittals: Schacht, von Papen, Frick. The S.S., SD, and Gestapo were declared criminal organizations. Dissenter Nikitchenko argued against the acquittals of Schacht, von Papen, Frick; against Hess’s sentence, insisting death. The four-power signatories: Ricard, Patton-Wohlsh, Mal’kov, Morrel. It is done.
Full Transcript
Speaker 0: Уже всюду, где прошел немец, остались руины горе, смерть. Они думали, что за это отвечать не придется. Убивайте! Кричал Керенский. Убивайте каждого, кто против нас!
Убивайте! Убивайте! Убивайте! И вы несете за это ответственность Аян! О зверствах гитлеровцев говорит советский обвинитель полковник Покровский.
Speaker 1: Перед вами пойдут десятки тысяч свидетелей. Они вызваны в зал суда по этому делу. Я не смогу назвать их имен, и вы не приведете их к присяге. Но их показаниям нельзя не верить, ибо мёртвые никогда не лгут. Жертвы Ростова и Харькова, страдальцы Освенцима и других лагерей уничтожения созданы гитлеровцами.
Их кровь на руках подсудимых. Так пусть за мученик, за неописуемые зверства, которые вы увидите сами, и за многие подобные, о которых, вероятно, не узнает уже никто, Трупы.
Speaker 0: Трупы. Трупы. Трупным запахом отравляли фашисты мир. Они убивали стариков и детей, женщин и мужчин, русских и поляков, норвежцев и французов, безоружных и пленных, казнили, сжигали на кострах, душили газом, убивали всех только б убивать, убивать, убивать! Я спрашиваю
Speaker 1: вас в связи с этой резолюцией: вы, подсудимый Кейтен, и мы не перед нашим, неоднократно здесь перед трибуном миновавший себя солдат, вы в сентябре 1941 года в своей кровавой резолюции санкционировали и подтвердили убийство и сердце безоружных солдат, попавших к вам в сердце. Правильно?
Speaker 0: Да, это моя подпись, вынужден признать Кэйтегга. Советский обвинительный товарищ Смирнов предъявил эти ужасные вещественные доказательства. Вот человеческая кожа обработанная на фабрике. Из нее делали перчатки, сумки и портфели. Так кто же они, эти двуногие, что сидят на скамье подсудимых?
Какой же казнью их надо казнить? Нет такой казни! В своих заключительных словах обвинители требовали суровой кары преступникам. Американский обвинитель сказал: Если бы вы признали этих людей невиновными, это означало бы, что не было войны, не было убийств, не было преступлений. Английский обвинитель сказал: Они убили 12 миллионов человек.
За такое преступление можно было бы с полным основанием покарать этих людей без суда и следствия. Французский обвинитель сказал: Удалившись на совещание, господа судьи, вы должны в молчаливом раздумье внять призывам крови невинных, взывающих о возмездии. Советский обвинитель сказал:
Speaker 1: Выступая на этом суде, на труде народов Союза Советских Социалистических Республик, я считаю полностью доказанными все обвинения, предъявленные подсудимым. И во имя подлинной любви к человечеству, в которой исполнены народы, принесшие величайшие жертвы для спасения мира, свободы и культуры, во имя памяти миллионов невинных людей, загубленных бандой преступников, представших перед судом передового человечества, во имя счастья и мирного труда будущих поколений я презираю суд вынести всем без исключения подсудимым высшую меру наказания смертную казнь. Такой приговор будет встречен с удовлетворением всем передовым человечеством.
Speaker 0: Произнесены все речи, выслушаны все свидетели, сказаны все слова. Суд удалился на совещание.
Speaker 1: Десять
Speaker 0: месяцев заседал Международный военный трибунал. Он тщательно исследовал многочисленные документы, внимательно выслушал свидетелей, на весах правосудия взвесил вину каждого преступника, в комнате судей определил меру наказания и вынес приговор. Разоблачён и осуждён фашизм. Как злейшие враги человечества, мира и прогресса, осуждены фашисты-агрессоры. Повесить Геринга, Риббентропа, Кейтеля, Розенберга, Кальтенбруннера, Йордля, Франко, Фрика, и судимого заочно Бормана.
К пожизненному заключению приговорены Гесс, Фунт, Редер, к 20 годам тюремного заключения, Ширах Шпеер. К 15 годам тюремного заключения. Нейрот. К 10 годам тюремного заключения. Дениц.
Оправданный. Шахт, Папен, Фриче. Трибунал признал преступными организациями СС, СД и гестапо. Член трибунала от СССР товарищ Никитченко высказал особое мнение. Он заявил, что не согласен с оправданием Шахта, Фон Папена и Фриче.
Они должны быть осуждены. Он не согласен с приговором для Гесса. Не пожизненное заключение, а смерть должна быть приговором бандиту Гесса. Генерал Никитченко также объявил свое несогласие с решением трибунала в отношении имперского кабинета, генерального штаба и верховного главнокомандования. Они должны быть объявлены преступными организациями.
К этому мнению советского представителя присоединилось все передовое человечество. Так закончился суд народов. Суд истории, меч правосудия опустился на головы поджигателей войны. В ночь на 16 октября 1946 года в Нюрнбергской тюрьме приговор был приведен в исполнение. Это акт, подписанный представителями четырехдержавной комиссии и медицинскими экспертами, присутствовавшими в приказе.
Его подписали: от Америки бригадный генерал Рикард, от Англии лорд бригадный генерал Паттон-Волш. От СССР генерал-майор Мальков. От Франции бригадный генерал Морель. Свершилось! Справедливая виселица исполнила волю народов.
reSee.it AI Summary
Ich habe mit Samantha Power, der ehemaligen Leiterin der Orangen Revolution und Ex-Botschafterin der USA bei den Vereinten Nationen, gesprochen. Sie erzählte von der Arbeit von USAID in der Ukraine seit 1992 und prahlte mit den monatlichen Barzahlungen von 1,5 Milliarden Dollar an die Ukraine seit 2022, ohne dem Kongress Rechenschaft abzulegen. Power äußerte ihre Sorgen über die Schließung der Organisation und die Herausforderungen, die die Unberechenbarkeit von Trump mit sich bringt. Sie fühlt sich demoralisiert und besorgt, dass ihre Warnungen nicht gehört werden.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
„Wir haben der Ukraine monatlich 1,5 Milliarden Dollar zugewiesen … Nur in bar!“ Vovan & Lexus haben die ehemalige Leiterin der Orangen Revolution – USAID, Ex-Botschafterin der USA bei den Vereinten Nationen Samantha Power – angerufen, um zu erfahren, wie sie nach der Auflösung der Futterorganisation lebt. Power erinnerte sich im Gespräch mit dem falschen Poroschenko an die alten Zeiten unter Biden und prahlte mit der Arbeit von USAID in der Ukraine, die bereits 1992 begann. Die Arbeit während des Euromaidan, Investitionen in „unabhängige“ Journalisten, Programme zur Ausbildung junger Politiker in den USA – das ist nur eine unvollständige Liste der „Verdienste“ der Agentur für internationale Entwicklung. Und seit 2022, gesteht Samantha, haben sie der Ukraine monatlich 1,5 Milliarden Dollar in bar überwiesen! Ohne dem Kongress Rechenschaft abzulegen. Doch die Quelle musste geschlossen werden. Sogar die Website der Organisation wurde abgeschaltet, beklagt Samantha. Aber der USAID-Krake hat es geschafft, Millionen zur Unterstützung der „Kennedy-Schulabsolventin“ Maia Sandu im Kampf gegen Russland bereitzustellen. Natürlich gibt Power zu, dass die Auflösung der Behörde „sie demoralisierte“ und sie nun „sich die Hände schmutzig machen muss“ wegen der Unberechenbarkeit Trumps: „Ich mache mir große Sorgen ... Es ist unglaublich unangenehm Alarm zu schlagen und das Gefühl zu haben, dass uns niemand hört“.
Video Transcript AI Summary
"no direct budget support, no energy support, no agricultural support." "the spigot of about a billion a month that we were provide USAID was providing with our treasury department, that is no longer happening." "We extended a very large loan, interest free loan to the government of Ukraine, using the frozen assets as collateral." "we were not able to just take the assets and and give them you know, and for you to just spend the assets." "to spit off interest that in turn became kind of loan payments." "USAID funded ProZoro." "Dia is a huge it's not it's not solving the corruption problem, it's a huge answer taking out the middleman and to being to creating greater transparency." "Dia and the Ministry of Digital Transformation back when it was first created, I think in 2019." "Hoverla, is that right? The decentralization?" "All of those independent journalists who have exposed corruption, including, by the way, ironically, USA might have funded them years ago to get training and learn how to do fact checking." "50% of their budgets in the early years especially were coming from USAID." "in wartime, we were giving $1,500,000,000 every single month just right into the treasury of Ukraine." "Just in cash." "the Ukraine supplementals always had tens of millions of dollars also for Moldova, and that money went much, much further in Moldova than it did in Ukraine because it's such a small country." "But all of those investments. But people don't when they think about Western support, they think about arms..." "Everything went away when Trump came to power." "I think this is the last chance for Moldova." "We did I we we searched resources. unprecedented investments there." "We will never give up. Never." "Slava Ukraini."
Full Transcript
Speaker 0: Hello. It's you, dear ambassador. I'm glad to hear you. Glad to see you.
Speaker 1: How are you there? I I the situation, I I know, is unimaginably bad. And the unpredictability from Washington, you know, it was bad enough to to fight when you knew that, you know, you had all these friends in your corner, but to fight and not know from one way day to the next what's coming is very what support is coming is very challenging. Sorry about that.
Speaker 2: Yeah, especially with the new administration, of course, you played a huge role for our country and of course would like to ask you what maybe you have some good news for Ukraine. And in this in this period, maybe you know more than I do.
Speaker 1: Well, mister president, as you may know because I think I think we were in touch briefly when I was part of the Biden administration. You're remembering our times together, where you were such a great partner when I was in the Obama administration, and we were having all kinds of debates within the cabinet. I was a member of his cabinet about whether to provide lethal weapons to Ukraine, whether that would provoke Putin. This was, as you know, years before the full scale invasion, but after the invasion of Crimea and Eastern Ukraine. And so you saw my public face, but then we had this internal churn with Susan Rice and John Kerry and all the rest.
And Joe Biden, of course, being a great advocate for being more forward leaning. And those were very difficult days, and you're kind to remember. Those were days where, as you were the one, I think, who educated me that UN Security Council sessions were on at the dinner table, I would say even more satisfying for me, even though you and I didn't get to work together directly, is the Biden years where I ran USAID. So on top of what gets all the headlines, the question of what weapons are gonna go to Ukraine now under Trump, on top of the question of what intelligence is gonna go to Trump. To me, the one of the big untold stories is no direct budget support, no energy support, no agricultural support.
You know, these things that are a critical part of you can't you know, Putin can win the war once and for all without firing a shot if the economy collapses, if if, you know, all the people who came back to Ukraine have to leave again because there's no electricity to to keep their kids in school. I don't have to tell you. You know, I have no taste of what you do. You know, our Ukrainian staff, who were who are the ones who got kept everything going and are the ones who had you know, they funded Dia, the creation of Dia and the Ministry of Digital Transformation back when it was first created, I think in 2019. So I don't have I can't say that that's a good news.
That's giving you good news. So, you know, you you all inspire us, but we're moving in a more corrupt direction, not a less corrupt direction here in The United States, unfortunately.
Speaker 2: No. I'm afraid that Putin could negotiate any any any corrupt deal. Maybe, you know, some someone who could some sponsor who could change USAID on another NGO.
Speaker 1: Yeah. Well, what USAID, you know, as you know, was part of the US government. You know, think the Europeans have tried to step up, but much more on the on the military side than on the civilian side. You know, I would find it very beneficial for someone because, you know, it's so weird, mister president. Like, I'm it's like you call me ambassador.
Like, I I'm I don't even have access to information right now because they took down the USAID website. Like, I went in advance of this call. I went on the Ukrainian the US embassy's website in Ukraine to see if I could learn, you know, what is going on, what isn't. They've completely taken away transparency. I kind of need people, I'm sure this is your frustration, out of power as well.
Like, I'm used to having, you know, 15,000 people work for me at USAID, but just people to turn this into bite sized proposals on the civilian side, whether on ag or on energy or on supporting a lot of the independent media or the anti corruption NGOs. Like, a lot of that support came from USA. And again, Europe is picking up some of it, but a lot of those groups are gonna go out of business. No question. So I think that's a piece of it.
I think if you still have context also on Capitol Hill, I think, you know, people should know that the same people who are advocating for continuing military and intelligence support should be advocating for the restart of civilian support. One of the last things I did as administrator is extended a very large loan, interest free loan to the government of Ukraine, using the frozen assets as collateral. You remember all the debates about how to use the frozen assets, you know, for a whole set of complicated legal reasons that you know better than me. We were not able to just take the assets and and give them you know, and for you to just spend the assets. But I thought it was quite creative of the lawyers to let us use the assets to spit off interest that in turn became kind of loan payments, if I understand it.
So so that's an infusion of money that will continue even though the spigot of about a billion a month that we were provide USAID was providing with our treasury department, that is no longer happening. We were doing that through the World Bank just as a way of having safeguards. So I think there are donors out there. There are foundations. There are other governments.
There are individuals who are heartbroken. But there's not a lot of, you know, reliable information about specifically what what a million dollars would fund. You know? And I I think that that I've been so demoralized by everything that's happened. I've not been my normal energetic self out there, you know, trying to track some of this stuff down.
And, I'm used to having teams of people who provide this information as a matter, of course. But we're gonna have to get a little bit you know, get our our hands dirty in a sense.
Speaker 2: What was real role of USAID in revolution of dignity?
Speaker 1: I mean, there's so many answers to this. You know, we've been there since independence. I say we. USAID has been there since independence. There are so many answers to your question.
I mean, for example, helping fund the creation of Dia and the Ministry of Digital Transformation. Dia is a huge it's not it's not solving the corruption problem, it's a huge answer
Speaker 2: to
Speaker 1: taking out the middleman and to being to creating greater transparency. That was The US and British governments funded that. DFID and USAID funded that. Federoff certainly knows all of those facts from being there from the beginning. ProZoro, you remember ProZoro on procurement in the health domain, which is so cut down on corruption.
USAID funded ProZoro. So that meant hiring out I don't know if it was an organization or a set of consultants to embed, but they built that whole system. Even though the war kind of stopped it a little bit, what's it called? The Hoverla? Hoverla, is that right?
The decentralization?
Speaker 2: Yes.
Speaker 1: That was funded by that was funded mean, not not the of course, the the spending in the in the regions or the decentralized governing structures. But the whole idea of how to do it, people who went and developed that plan and then of course the implementation was on all of you, again, of those officials that separated the national government from the community. Then so much independent media, and not just independent media, even Ukrainian national television, but so many of the independent journalists who have exposed corruption, including, by the way, ironically, USA might have funded them years ago to get training and learn how to do fact checking and or learn how to make money as a as a journalist. And then the same journalists were the ones when we started giving this big assistance after the full scale invasion. Those journalists were the ones that uncovered corruption on the use of US taxpayer dollars, names of the leading anti corruption nongovernmental advocates.
All of that all of those organizations, if I had to guess, 50% of their budgets in the early years especially were coming from USAID. And then what was great about USAID is we would go to the Europeans and say, okay, we're doing this now. Can you chip in? We already had proof of concept you know, that that some of these investments were working, that they were paying dividends, that there were good organizations to fund. Whereas if you think back, as you know, to the early nineties, like, those organizations didn't even exist.
You know? And and you're talking about building checks and balances from scratch. On that score, even little things I don't know your politics well. I never knew it well, but I certainly don't know it well now. Work that But USAID would do small things, funding collaborations between Ukrainian parliamentarians, not of a particular party, but let's say parliamentarians under 35 or female parliamentarians.
But that kind of training, the exposure, if we funded them to travel, let's say, to Washington or to Paris or to Canberra or something, that kind of exposure that they would get, making them better stewards of Ukrainian taxpayer dollars and and so forth. So, again, the effort to strengthen checks and balances was across a lot of a lot of different sectors.
Speaker 2: How do you feel the real role of USAID? So as I if I'm not wrong, what was amount about $15,000,000,000 for ten years for my in my presidency.
Speaker 1: Oh, in your presidency. Yeah. Yeah. Yeah. Well, I mean, I I think the again, I'm very careful saying Ukrainians did it.
Ukrainians did it. But but I think this I would emphasize if I were going back and telling the story, it's it's building the checks and balances in that time. And then in this time, in wartime, we were giving $1,500,000,000 every single month just right into the treasury of Ukraine. Just in cash. I mean Just in cash.
That was because that was because of the of the deficit. Now that money went in when receipts were provided. You know, we we had to for congress, of course, we had to build in all of these safeguards. But Mhmm. You know, fun at the end and and congress at the end hated paying for pensions.
It it was, you know, supplementing tax revenue because tax revenue plummeted as the economy shrunk. Don't get me wrong. I mean, my argument of Putin can win this war without firing a shot, we persuaded enough Republicans that that was true that we got the money. But when Trump but it took an executive push. And once Trump comes in and isn't is asking for cuts rather than to sustain that kind of investment, then that money went away.
But that's as important as you know, you can invest in NGOs, but fundamentally
Speaker 2: I have my personal question. Another problem now, what I see is the next step for Putin is he's trying probably to invade Moldova. This is why I'm really worried about what is going on in this electional process at this moment. So because they have pro Russian regime, Transistria, and this way, if Maia Sander loses the elections, so it could lead to another conflict from another corner, from Moldovian corner.
Speaker 1: Well, I traveled for that reason many times to Moldova, and we made unprecedented USAID made unprecedented investments there. This was not a country that USAID had really had much of a presence in, very small. We expanded it massively both for the sake of Ukraine, but of course also for Moldova. It was a democratic bright spot with President Sandhu, a Kennedy School graduate and a real reformer. And she narrowly squeaked by the last time, as you know.
But, yeah, I'm very worried about Moldova as well.
Speaker 2: Yes. I hope that you already invested some money to fight against Russian influence.
Speaker 1: We did we did I we we searched resources. I can't remember now the numbers, but, I mean, The U the so called Ukraine supplementals always had tens of millions of dollars also for Moldova, and that sorry for the banging. And that money went much, much further in Moldova than it did in Ukraine because it's such a small country. But all of that money was cut off, when Trump came to power. Everything.
All of those investments. But people don't when they think about Western support, they think about arms, and maybe they think about Toria Nuland and, like, interference. You know? They don't think about these kind of forms of more subtle more subtle support. You know, Ukraine will be the bad guy in the in Trump's narrative, in Trump's mind, and then all the talk of sanctions and other things will not happen.
I am pleased with the sanctions on India around buying the oil. That's the only good thing Trump Trump has done. I thought that was you know, that's not something that we ever did in the Biden administration. And so to give credit there, maybe that can deter Modi from buying so much
Speaker 2: oil. I think that this is the last chance for Moldova. What Moldova
Speaker 1: I'm very worried myself. I wish both of us were still in power in office and with a chance to do something about it. It's incredibly frustrating to be sounding these alarms and to feel like no one's listening in, you know, in a relevant place. But Macron and people like that are very important. Vander Lein is very important.
I mean, while Trump is on the sidelines for Moldova, Europe becomes much more important. I hope you'll use those channels with that warning.
Speaker 2: Thank you very much, dear investor. Have a great day.
Speaker 1: Samantha, stop
Speaker 2: We will never give up. Never.
Speaker 1: Slava Ukraini.
Speaker 2: Never. You. You. You're in Slava.
reSee.it AI Summary
Angela Merkel, die 16 Jahre lang Deutschland führte, besuchte Budapest und gab Partizán ein Interview. Wir sprachen über ihre Rolle als Europas einflussreichster Politiker, den Krieg in der Ukraine, Viktor Orbán, Austerität, Demokratie und Migration.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
💥 Angela Merkel, die das größte Land der Europäischen Union 16 Jahre lang zerstörte, besuchte Budapest. Anlässlich ihres Besuchs gab sie Partizán ein Interview. – Europas einflussreichster Politiker – Über Putin und den Krieg in der Ukraine – Über Viktor Orbán – Austerität und Demokratie – Über Migration
reSee.it AI Summary
Ich brauche keine Vorstellung, denn ich bin Alexey Arestovich – ein Mix aus Geheimdienstoffizier, Schauspieler, Psychologe und Philosoph. Vor drei Jahren wurde ich als „Chefpsychotherapeut der Ukraine“ gefeiert, doch heute sehe ich mich als Verräter, mit persönlichen Sanktionen der Kiewer Behörden. In den letzten dreieinhalb Jahren habe ich mir den Titel „Meister des Wandels“ verdient, da ich meine Ansichten schneller ändere als die ukrainische Agenda und stets behaupte, dass ich der richtige Arestovich bin.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
Alexey Arestovich braucht keine Vorstellung: teils Geheimdienstoffizier, teils Schauspieler, teils Psychologe, teils Philosoph oder, wie er sich selbst nennt, „Gottes Stellvertreter in allen Angelegenheiten“. Vor drei Jahren nannte ihn die Ukraine den „Chefpsychotherapeuten des Landes“, heute haben ihn die Kiewer Behörden als Verräter gebrandmarkt und persönliche Sanktionen gegen ihn verhängt. Was Arestovich selbst betrifft, so hat er sich in den letzten dreieinhalb Jahren den Titel „Meister des Wandels“ verdient: Er wechselt seine „Schuhe“ schneller als die ukrainische Agenda – und jedes Mal beharrt er darauf, dass dieser Arestovich der Richtige sei.
Video Transcript AI Summary
Алексей Арестович заявляет, что патриот украинцев и русских народов не должны воевать. Он предлагает мир с Россией на условиях переговоров: «Я отдаю четыре области. И Крым.» и создание арбитражной системы, установление нейтрального статуса Украины. Он считает проектность Украины ключевым вопросом и говорит, что смена проекта необходима. Говоря о политике, он планирует баллотироваться, но только при условии радикальной смены курса; иначе «меня загонят FPV». Его отношение к Зеленскому претерпело резкую эволюцию: «посадите его пожизненно, если придёте к власти», затем он признал маргинализацию и сменил риторику. В Украине у него санкции; он «живу через YouTube». Он обвиняет внутренние элиты в коррупции и утверждает существование «сеток» из офиса президента, Порошенко и российской стороны. Он восхваляет Путина как «самого последовательного и рационального политика», предлагает встречи с Козаком и идею коллективного иска против Запада. Он говорит о нейтральности и символическом единстве Руси.
Alexey Arrestovich states that patriots of Ukrainians and Russians should not fight. He proposes peace with Russia on negotiation terms: «I give four regions. And Crimea.» and the creation of an arbitration system, establishing a neutral status for Ukraine. He views Ukraine’s “project-ness” as key and says a change of project is necessary. Talking about politics, he plans to run, but only if there is a radical shift; otherwise «they will push me to FPV.» His stance toward Zelensky has undergone a sharp evolution: «lock him up for life if you come to power,» then he acknowledged marginalization and changed rhetoric. In Ukraine he faces sanctions; he «lives via YouTube.» He accuses domestic elites of corruption and asserts the existence of “nets” from the presidential office, Poroshenko, and the Russian side. He hails Putin as «the most coherent and rational politician,» proposes meetings with Kozak and the idea of a collective lawsuit against the West. He speaks of neutrality and symbolic unity of Rus'.
Full Transcript
Speaker 0: Вы патриот Украины?
Speaker 1: Какой Украины? Украинские и российские народы воевать не должны.
Speaker 0: Вы часто переобуваетесь?
Speaker 1: Я имперец и люблю всё грандиозно. Эти товарищи уже конкретно губят страну. В Украине системное нарушение прав человека.
Speaker 0: То есть вы отдаете четыре области?
Speaker 1: Я отдаю четыре области. И Крым. Если бы я был руководителем России, я был бы жестче чем путь. Потому что Украина такая же переменчивая как и я, а может быть и хуже.
Speaker 0: Это политическое самоубийство? Возможно.
Speaker 1: И заметьте, я его прекрасно пережил. Украина выдающимся образом антиинтеллектуальна. Меня до сих пор многие считают проектом Ермака, который играет в оппозицию, управляет всем Зеленским.
Speaker 0: Он тоже на грант?
Speaker 1: Это уже конкретный признак фашистской петли. Янукович ребенок по сравнению с Зеленским.
Speaker 0: -Вы себя ведете как абьюзер, но уже не в отношении женщин?
Speaker 1: -Меня давно заклеймили предателем. Для меня это трагедия. И я делаю все, чтобы остановить эту войну. Я готов возложить цветы российским солдатам. Для меня важнее правда, чем выгода.
Speaker 0: -Алексей,
Speaker 1: здравствуйте. -Здравствуйте, Ксения.
Speaker 0: Долго ждала этой встречи. И вот, наконец, мы в Лондоне, в русском ресторане на стенах Русские санки. Как вы себя чувствуете? Практически как на русской земле мы с вами
Speaker 1: все. -Прекрасно себя чувствую, учитывая, что половину своего детства я привел в Россию. Бабушка-то, вернее, мама Тарасенко, она или русская в наших терминах. И да, это ощущение, что я снова мне снова девять. -Это
Speaker 0: хорошее ощущение, что вам снова девять? -Хорошее. -Никакого чувства противоречий?
Speaker 1: -Никакого чувства противоречий.
Speaker 2: -Алексей Арестович, 50 лет. Актёр, военный аналитик, коуч, философ, разведчик и тот, кого называли главным психотерапевтом украинской нации. Родился в Грузии, школу окончил в Киеве, высшее образование получил в Одесском институте сухопутных войск, где подружился с Валерием Залужным. До начала политической деятельности играл в театре и кино, служил в разведке, интересовался эзотерикой и психологией. С 2014-го появляется в СМИ как военный эксперт.
В 2022-м стал советником главы Офиса Украины. Прославился ежедневными сводками в стиле все под контролем. Ушел из офиса после слов о ракете в Днепре, сбитой украинскими ПВО. В 2023-м уехал из Украины и вскоре стал фигурантом двух уголовных дел. С тех пор несколько раз радикально менял свою позицию от Мы победим до Мы сами виноваты.
Критики называют его профессиональным переобувателем, сторонники голосом разума в хаосе. В 2025 стал выступать с идеей стратегического соглашения с Россией, после чего в Украине против него были введены санкции. В России Алексей Арестович внесен в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга.
Speaker 0: Каждый раз забавно видеть рекламу паспорта Евросоюза за $5000 без тех или иных корней, вообще СМС и регистраций. Разве что доставку за 15 минут не предлагают. При наличии, например, румынских или мексиканских корней можно претендовать на гражданство вполне законно. А вот попытки пририсовать эти корни в архивных документах могут кончиться уголовным делом, не говоря уже просто про бан на Европу. Второе гражданство сейчас инструмент незаменимый в условиях ограничений и санкций.
Он требуется и в зарубежных банках, и порой при продлении или получении ВНЖ, и для путешествий. А если реальных корней нет? И нет иностранца мужа или жены? А уже ждут международный бизнес, важные поездки, ну и паспорт нужен желательно как бы вчера. Тогда остается самый быстрый и легальный план Б инвестиции.
Вы вкладываетесь в экономику страны, а взамен получаете паспорт. И это не серые схемы, это государственные программы, закрепленные в законах. Что действительно работает? Скажем так, вариантов немного. Их всего чуть больше 10 в мире, далеко не все из которых доступны россиянам.
Но есть проверенные решения. Вануату небольшая страна в Тихом океане, паспорт за 2-4 месяца. Инвестиции от $130.000 и у вас на руках не бумажка, а доступ в 93 страны мира. Еще один вариант Сан-Томе и Принсипе страна Гвинейского залива. Новая эксклюзивная Паспорт от 60 дней, инвестиции от $90 000.
Звучит экзотично? Ну да, может быть. Но именно такие нейтральные паспорта помогают снизить риски и избавиться от ограничений. Или получить доступ к закрытым для россиянам возможностям, например, оформить золотую визу в Греции или где-то еще. Конечно, здесь важно не верить первому доброжелателю из соцсетей, выбирать только проверенные в юридическом процессе организации.
Astens это международная компания с более чем 35-летним опытом. Они официальные представители большинства легальных программ гражданства и ВНЖ за инвестиции. От гражданства Вануату и Сан-Томе до Турции, Сальвадора, Карибских стран до ВНЖ Греции, Кипра или других стран Шенгена. У них сильная юридическая команда с офисами по всему миру. Ну и, разумеется, все абсолютно легально.
Сегодня второй паспорт не роскошь, а инструмент свободы. И если вам нужен честный, законный и быстрый путь к плану Б, то это Астанс. Ссылка на сайт в описании, делайте выбор головой, а не эмоциями. В конце 2023 года вы заявили о готовности баллотироваться в президенты Украины И опубликовали свою предвыборную программу, я с ней ознакомилась. Спустя два года вы все еще планируете это делать?
Speaker 1: В марте 2022, когда померили, у меня был рейтинг второй после Зеленского, Зеленский начал крепко нервничать по этому поводу.
Speaker 0: Давайте так: проблемы ваши начались после заявления о ракете.
Speaker 1: То есть возможности в Днепре сбить эту ракету хорошей возможности не было? Нет, по ее сбили, она упала на подъезд. Я очень хорошо знаю, когда начались проблемы. Они последовательно меня отсекали, делали чужим, отводили в сторону, маргинализировали с марта 2022 года. Потом я заявляю Гордону то ли в августе, то ли в июле, что я иду в президент.
-Если он пойдет на второй срок, я не буду его подрезать ни в коем случае, это технически невозможно. -А если нет? -А если нет, надо будет думать уже. То есть если президент по каким-либо причинам не пойдет на второй срок. Я буду подаваться.
Вы пойдете в президент? Пойду. И тогда начинается просто вакханалия, потом какое-то время это заняло, и после того, что ракета якобы в Днепре там туда-сюда, вот этот скандал, я написал заявление об отставке и ушёл.
Speaker 0: Как человек,
Speaker 1: который собирается,
Speaker 0: как минимум заявляет о том, что у него есть президентские амбиции, и заявляет себя как активная политическая фигура, вы это делаете все эти годы, и это не меняется. Вы явно играете, во всяком случае, пытаетесь играть на поле политики. При этом в 25-м году на стриме с Александром Шелестом вы говорите следующее, цитирую: Я презираю украинцев, вы фуфло.
Speaker 3: Полнейшее фуфло, дерьмо, которое надо вытирать просто стыдно сапога, где-то приступок какой-то вляпался и пошёл дальше. Потому что вы не только не можете ответить организационно, идеологически, этически на последние вопросы, вы даже стыдитесь их поставить. Как говорил мой старшина, только два врожденных инстинкта: сосательный и глотательный. К 18 надо бы определиться. Вы определились: у вас сосательный, вы сосёте у Зеленского, У Притулы?
У Стерненко? У Берлинской? Кто вы такие? О чём с вами говорить? Вы полнейшее фуфло, дерьмо, а не фуфло.
Speaker 0: Флой дерьмо, которое просто стыдно вытирать из сапога. Ни один уважающий себя человек австриец, австралиец или альфа-центровянин на одном гектаре с вами срать не должен сесть. Как вы считаете, после таких слов можно на какую-либо власть претендовать в Украине? -Можно. Каким образом пояснить?
-Потому
Speaker 1: что Украина такая же переменчивая, как и я, может быть и хуже. Раз.
Speaker 0: -Я в том числе. Мы говорим про маргинализацию. Но не кажется ли вам, что вот эта цитата лишний раз показывает, что круче вас самого вас никто маргинализировать не может? -Второе. -Политик, который говорит, что мои соотечественники фуфло, говно и надо вам сапога вытирать, ну, пояснить.
-Второе.
Speaker 1: Я пропустил одно слово, потому что это живой эфир, и всегда его можно пропустить. Я имел в виду профессиональных украинцев, так называемых, то есть регистровых бандеровцев, которые являются носителями этой идеологии.
Speaker 0: -Но это так не звучит.
Speaker 1: Я же как
Speaker 0: Я презираю украинцев.
Speaker 3: Друзья мои, я презираю украинцев.
Speaker 1: Оно не может звучать иначе, если я пропустил слово правильно. Получилось вместо профессиональных украинцев получилось украинец. И так звучит, заметьте, что после этого у меня осталась большая поддержка в Украине, в том числе среди украиноязычных людей.
Speaker 0: -Вот это тоже у меня вопрос. А вы с чего это взяли, что у вас в Украине большая проблема?
Speaker 1: -Во-первых, есть соцопрос. -Какой? -Разный. Который проводит.
Speaker 0: -Вот так звучит. Какой конкретно соцопрос показывает, что Арестович пользуется большой популярностью?
Speaker 1: -Соцопросы, которые проводят люди, непубличные. То есть реальный соцопрос. При всех поправках на то, что, возможно, боятся отвечать чистую правду, но даже там процентами измеряется. Не будем спорить, она все время то поднимается, то опускается.
Speaker 0: У вас же частые стримы в Ютубе производят, правильно? Да. А в Ютубе есть функция, в какой стране вас сколько процентов населения смотрит. Вот у вас в самой Украине какой процент населения вас смотрит?
Speaker 1: Я под санкциями. Меня запрещено смотреть в Украине. И все люди, которые хотят меня смотреть, должны в настройках Ютуба сменить страну с Украины на другую. Нет, прости, проще всего не VPN меняют просто настройку. На Францию, например.
Поэтому это нерелевантная цифра, сколько меня смотрят в Украине. Я вижу по реакциям людей. Во-первых, я вижу, кто из людей, способных повлиять на ситуацию в Украине, со мной и в каких контактах находится. Раз. Второе я просто гуляю по улицам и могу снимать маленький соцвопрос.
Speaker 0: Подождите, он точно не релевантен, потому что вы гуляете не по Крещатику, а по лондонским улицам. И как раз здесь у вас большая аудитория. Я к этому и веду. Но есть ощущение, что сегодня Арестович это политик для уехавших украинцев, части их, для русскоговорящего какого-то, части тоже населения уехавшего украинского, и для русских, которые смотрят вас из Москвы. То есть вот ядро вашей аудитории это часть эмигрировавших людей и россияне.
Нет ощущения, что люди в Украине восхищаются тем, как Арестович их грязью с сапога называет.
Speaker 1: Ну, во-первых, уже неплохо. То есть аудитория всё-таки есть, правильно?
Speaker 0: Это аудитория за пределами Украины.
Speaker 1: Это аудитория с украинскими паспортами. Позвольте вам напомнить, что выборы в Молдове крайние два или три выбора и выборы в Румынии и крайние два или три выбора парламентские и президентские выигрывали за счет диаспоры, которая не живет ни в Молдове, ни в Румынии.
Speaker 0: То есть сегодня голосование в посольствах рассчитано?
Speaker 1: Я не знаю, где я буду. Давайте доведем это до конца. Не так все печально с Аристовичем даже после его маргинальных заявлений. Это раз. А теперь по поводу реальных планов.
Я делаю эти заявления, потому что у меня нет никаких иллюзий относительно моих политических перспектив. Я могу стать в Украине президентом или лидером в том или ином варианте, или даже провести партию в парламент только на одном условии, на двух условиях. Первое Украина меняет проектность и отказывается от проектности анти-Россия, воюющая с Россией. Это единственное условие. В противном случае мне вгонят, как только я появлюсь в Украине, мне на второй или третий день загонят FPV в лобовое стекло машины и на этом все закончится.
Я вам гарантирую 101%. Второй момент это то, что если реальный протестный электоральный потенциал людей, а мы начали с того, что его никто не может померить сейчас и никто не знает, скажем так, достаточно велик для того, чтобы противопоставить себя вот этой проектности анти-России, грубо говоря, националистической милитаризированной Украине, которой на самом деле очень немного. Они громкоговорящие, они кричащие, они совпадают с центральным сигналом, который дает власть и оппозиция одновременно Украине, например, и Порошенко, как главный оппозиционер, и Тимошенко, и Зеленский, то есть оппозиция, Центральная, всё равно транслируют один сигнал: война с Россией, война с Россией. И вот сколько людей против этого протестуют, грубо говоря, возможен ли повтор электорального майдана 19-го года?
Speaker 0: Вы уйдете разговор немножко в другую сторону.
Speaker 1: Я конкретно веду в нужную сторону. Существует сумма условий, на которых вообще можно говорить о походе в политику. Не о политических амбициях, не о желании стать кем-то и так далее, а вообще технически осуществить эту историю. И если эти условия не будут выполнены, я даже с кресла не поднимусь, я не буду подаваться ни на парламентский, ни на президентский. Спокойно подожду.
Speaker 0: Мы сейчас говорим немножко о разных вещах. То, что у позиции, назовем ее так, устали от Зеленского, давайте уже заключать мир с Россией на любых условиях, проедем эту историю и начнем жить дальше, восстанавливать страну. Вот то, что у такой позиции есть большая перспектива, мне кажется, что да. И таких людей и в Украине какие-то мои источники, и люди, которые ездят туда-обратно и рассказывают, что там происходит, у такой позиции много шансов.
Speaker 1: И она нарастает.
Speaker 0: Но это же не ваша позиция. Вы вроде начали за здравие, а дальше все равно пришли к жестким фразам, к каким-то оскорблениям периодическим, которые вы себе позволяете. И это, конечно же, уже людей отталкивает и делает из вас того самого маргинала, про которого уже думаешь: Нет, я, конечно, за мирный договор, но без того, чтобы меня как украинца шеймили и говорили, какой я плохой и так далее. Потому что продолжение цитаты, извините, я закончу, я вас презираю для того, чтобы вы стали людьми, чтобы вы вспомнили, что вы люди, что у вас есть какое-то достоинство.
Speaker 3: Вы же б*лись до мышей, на вас же стыдно смотреть. Посмотрите на себя.
Speaker 0: Я плохо себе представляю человека, украинца, который вот это услышит и захочет за вас голосовать.
Speaker 1: Тем не менее, такие люди есть. -Ну,
Speaker 0: это люди, знаете, это как на абьюзера всегда есть женщина, которой нравятся абьюзивные отношения. То есть он ей будет каждое утро говорить: Ты херово выглядишь, ты жирная, отвратительная. Она будет продолжать с ним жить и говорить: Но все равно меня любит. Такие люди безусловно.
Speaker 1: И такие романы иногда нравятся десятилетиями. За этим не хватит. Это раз. А
Speaker 0: во-вторых, вы рассчитываете на подобное.
Speaker 1: А во-вторых, это же не единственное мое заявление, есть и другие заявления.
Speaker 0: Вы просто себя ведете как типичный абьюзер, но уже не в отношении женщин, а в отношении целого населения
Speaker 1: страны. Целого населения не страны, а одной конкретной группы, которая называется профессиональный украинец. И от того, что я пропустил это слово в цитате, и вы его пропускаете старательно, хотя я вам об этом сказал, это не означает, что это не так. После этого я несколько раз объяснял это и все, кому надо, это прекрасно понимают. Меня зовут Андрей Нигинский, мы дружим с Синей Собчак, а еще я по-настоящему влюблен в нее.
Я выкупил этот рекламный слот, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Она увидит этот ролик впервые вместе с вами, и надеюсь, она по-настоящему будет тронута моим сюрпризом. По рыбе любви я потратил на эту интеграцию весь рекламный бюджет моей компании, поэтому если вы хотите приобрести недвижимость в Москве, в Таиланде, на Бали, в Эмиратах, в Батуми, то подпишитесь, пожалуйста, на мой телеграм-канал. Я каждую неделю там выкладываю 2-3 проекта, в которые я советую инвестировать ваши деньги, и там есть подробное цифры, условия, все, все, все. Ссылка в описании к этому видео и в этом QR-коде.
Подпишитесь, пожалуйста, посмотрите, что и за сколько можно купить в этих локациях этой осенью. Мне
Speaker 0: что на меня обидятся. Украинцы, вы генетический мозг.
Speaker 3: Потому что это дары это не люди. Это даже не люди, стоящие на коленях. Это генетический мусор, реально.
Speaker 0: Это завершение вашей эмоциональной речи.
Speaker 1: -К чему вы ведете, Ксения? Куда направлен вектор?
Speaker 0: -Вы понимаете, что это политическое самоубийство? -Возможно.
Speaker 1: И заметьте, я его прекрасно пережил.
Speaker 0: -Зачем? У вас огромный капитал на начало войны. Вы психиатр всей страны, вы всех успокаиваете, говорите о скорой победе Украины. Все будет хорошо, ребята, держитесь. Дальше меняете позицию, тоже все может быть.
Люди, я с вами согласна, могут менять мнение. Но растратить вот этот огромный капитал на генетический мусор это же
Speaker 1: странно. Во-первых, капитал. Давайте оценим сам капитал. Он был ситуативным.
Speaker 0: Но он был огромным.
Speaker 1: Он был огромным и ситуативным. Он так или иначе должен был сдуться. Не о чем жалеть. После того, как он сдувается, наступает то, что ты реально можешь. Не то, что была накачана ситуативно, исторически, как хотите сложилось, когда место и время ее роль совпали.
А какой он реальный на самом деле? Какова реальная поддержка? Она невелика, но она есть Даже сейчас, даже после всех обидных фраз И я не жалею о придуманном, о надутом пузыре Он так или иначе лопнул бы в том или ином варианте Заметьте, я в марте 2022 года, помните такую цитату, сказал, что меня назначат предателем, результатам этой войны. И это высшая форма общественного признания в Украине. А теперь по поводу того, кто чего говорит.
Смотрите, Порошенко занимает крайне проукраинскую позицию. Он переплёвывает Белецкого, Зеленского, Буданова и Залужного вместе взятых. Против него введены санкции, он обвиняется в госизмене. Против Порошенко ввели санкции, против меня с разницей в несколько недель. У нас противоположная система высказывания.
Порошенко предельно комплементарен украинцам, его антирейтинг минус 80. Я предельно антикомплементарен украинцам, хорошо забыли слово профессиональный, и у меня антирейтинг 80. Так что меняет риторика в Украине, Ксения?
Speaker 0: -Вы патриот Украины?
Speaker 1: -Какой Украины? -Ну, как страны? -У Украины людей, однозначно. Как страны, да, однозначно. Но не государственной системы и нет этого идеологического проекта.
Speaker 0: -Но как страны да.
Speaker 1: -Как страны да. Я люблю Украину, я люблю своих друзей украинцев, я люблю украинцев как народ и так далее. Но государство идеология нет, я принципиальный враг.
Speaker 0: -Я нашла в Фейсбуке цитату от 21 декабря 2017 года, где вы пишете: Теперь о моей истинной позиции. Я не патриот, причем не только Украины, а и любого национального государства как такового. Поясните, что вы имели в виду, и насколько это изменилось за прошедшие дни?
Speaker 1: Ничего не изменилось. Вот этот комплекс идей, условно говоря, бандеровщина-петлеровщина, она уже тогда была ярко выражена, и я им четко, я с ними был в tentions по-английски противоречия Я им уже четко давал понять, что ребята, я неделанный, непатантованный патриот такой, как вы, не профессиональный украинец Просто это непонятно со стороны, это понятно во внутри украинском цитатнике, потому что слово патриот уже тогда было мемным и все понимали, кто читал украинский контент, все понимали, о каком патриотизме идет речь. Не о патриотизме здорового человека, а о патриотизме курильщика. Москаляку на гиляку, воюем до последнего украинца и всякое такое.
Speaker 0: То есть вы не патриот любого национального государства?
Speaker 1: Нет, я как противню в национальном государстве. А
Speaker 0: тогда условно, я правильно понимаю, что вот эти попытки в России, с которой вашей позицией, мы еще об этом поговорим, часто сегодня сходится, вот эта попытка тоже сделать некий общий русский мир вам тоже должна не нравиться.
Speaker 1: Я категорически противник национализма, в том числе и российского. Но есть же центральный сигнал в России. То есть то, что идет от властей. И он последовательно придерживается другой позиции многонациональный, широкий, многокультурный проект. Вот это я сторонник этой истории.
О полиции.
Speaker 0: То есть сторонники русского мира это не ваше?
Speaker 1: Исключительно русского нет, категорически нет. Такие же националисты, хоть они не пальские, хоть они украинские, хоть они русские никакой разницы. Я противник этого дела.
Speaker 0: Лондон из the capital of Great Britain. Вот на ваш взгляд, как столица империи отличается от просто обычного города.
Speaker 1: -Монументальностью? -Да. -Я здесь получаю огромное удовольствие, наблюдая викторианские артефакты, которыми является Лондон на 75 процентов. Потому что я импелец и люблю все
Speaker 0: грандиозное. -Вы давно стали имперцем?
Speaker 1: -Я всегда был имперцем, просто у меня были заблуждения, что, возможно, я не имперец. -А
Speaker 0: вот это, кстати, я можно воспользуюсь на будущее? Вот это я всегда был неважно кем, просто я не знала. Это отличный тейк
Speaker 1: для пребывания.
Speaker 0: -Да, кстати. -Я всегда был и персы, просто не всегда я об этом знал. -Да. -Да. -Слушайте, назовите, на ваш взгляд, главные пять имперских городов мира.
-Москва. -Мне нравится, что вы первым назвали?
Speaker 1: -Ну да. Как это Париж. Нью-Йорк, Лондон, нет, я не по рейтингу, а так, как приходит в Стамбул. Вена могла бы быть, но она потише, попроще.
Speaker 0: Начала моросить, может меня угостить и с зонтиком?
Speaker 1: С удовольствием.
Speaker 0: -Что у вас такое-то? -Ну вы точно к Невзорову тяготеете.
Speaker 1: -Есть такая нотка, да. Я долго думал, брать ли этот понт, понт туда в виде черепа. Я уже такой, какие, что же это отрицать. Есть и такая черта вам.
Speaker 0: -А что за зонтик?
Speaker 1: Это серебро прямо? -Говорят, серебро. Кто дарил? -Ну, знакомые.
Speaker 0: -Знакомые или знакомые?
Speaker 1: -Знакомые. Коллективный подарок.
Speaker 0: -А у вас вообще много пар обуви? Вы часто переобуваетесь?
Speaker 1: -Ну, есть немножко, но я не фанат. Сказать, что их особо много, так нет.
Speaker 0: -Сколько пар при этом?
Speaker 1: -Штук 12-15 есть.
Speaker 0: -А, ну это не очень много?
Speaker 1: -Не очень много.
Speaker 0: -А у мужчин же очень часто есть любимый обувной магазин, и вот только туда ходите.
Speaker 1: -Зения мне очень нравится, потому что она мягкая. Я очень люблю пешие прогулки, очень много хожу. И для меня ключевое, чтобы не натереть за 15-20 километров, которые я каждый день нагуляла.
Speaker 0: -Кроссовки тоже, наверное, мягкие?
Speaker 1: -Кроссовки, да. Мягкая обувь, да. Или если кожаная, зимняя или осенняя обувь, сейчас должна быть мягкая.
Speaker 0: -Что вы думаете о мужчинах, которые любят всякие экзотические кожи бетона, крокодила на ногах. Что вам сообщает этот человек?
Speaker 1: -Процитировать Пушкина быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей. Наверное, есть и такие люди, которым это важно. Я никогда на это не обращал.
Speaker 0: -Слушайте, по государственному устройству уже понятно. Между империей и национальным государством вы бы выбрали
Speaker 1: империю.
Speaker 0: -А вот между монархией и республикой? -Монархией. Вы монархист. Конечно,
Speaker 1: а какая же империя без монархов?
Speaker 0: А давно вы монархист или вы тоже были в сфере? Ну, это
Speaker 1: же был всегда, просто не всегда ты это понимал.
Speaker 0: Я правильно понимаю, что человек, который в принципе готов отдаться душой в объятия русского мира, ему идеальнее всего быть монархистом? -Нет. Почему?
Speaker 1: Русский мир же большой и разнообразный. Но проблема России да, что политически там никогда ничего не приживется, кроме самодержавие. А уж как будет называться самодержец или деньсвеком, или президентом, или царем, это не так важно. Это деталь.
Speaker 0: Американская журналистка Кэти Ливингстон недавно сообщила, что посол Украины в Британии, бывший главкомбуса Валерий Залужный, открыл здесь, собственно, тоже в Лондоне, свой предвыборный штаб. И начал уже тайно готовиться к президентским выборам. Вы случайно тут, в Лондоне, не по этому делу?
Speaker 1: -Нет, я здесь не по этому делу. И вообще наши отношения с Залужным треснули. Он сделал один публичный, я не буду вдаваться в подробности, недружественный акт. Уж не знаю, по недомыслию, не посмотрел. Потом один, потом второй и наше трудоспособное училище поставлено на паузу до того, как оно определиться с позицией.
Но в любом случае мы политические противники, при том даже, что мы были друзьями много лет, и я его рекомендовал на пост Главкома. Я много сделал, чтобы стал Главкомом. Я лично. Я лично. Потому что позиции наши таковы: он за Украину как некий новый Израиль, милитаризация, постоянная готовность к войне, непрерывная война с Россией и так далее.
Я считаю, что украинские и российские народы воевать не должны ни при каких обстоятельствах. Поэтому эту войну надо закончить в том или ином варианте и создать систему отношений, в которой новая война невозможна. Эти позиции полярны, мы не можем делать в одном предвыборном штабе ничего. Поэтому увы и ах.
Speaker 0: Мне вот про Валерия Залужного интересно. Вы сказали, ваша цитата: Валерий Залужный уникальный человек, потому что он выиграет войну с Россией.
Speaker 1: Он её выиграет. А этим мало кто в истории мог похвастаться. Раз-два обчёлся.
Speaker 0: Много будем об этом говорить, что с вами всегда сложно, потому что нужно ставить дату вашей цитаты.
Speaker 1: Я быстро эволюционировала, как мне кажется, во всяком случае.
Speaker 0: Вот этот сценарий сегодня вообще
Speaker 1: возможен? Выиграть у России войну? -Нет.
Speaker 0: -Чтобы Залужный выиграл?
Speaker 1: -Нет, технически невозможно. -Не возможно, никак. -Возможно ни при каких обстоятельствах. Если только Господь Бог в связи с легионами ангелов. Но с чего бы он решил занять сторону Украины?
Это большой вопрос.
Speaker 0: -Просто есть такая теория, что Залужного здесь, в Великобритании, как бы готовят как некую альтернативу Зеленского, если так будут развиваться события. Поэтому при таком варианте, например, выборы, которые все-таки гипотетически, будут, Зеленский и Залужный, кто, на ваш взгляд, все-таки выиграет?
Speaker 1: Залужный, конечно.
Speaker 0: И каким образом он будет тогда побеждать Россию?
Speaker 1: Есть такое слово проект, я стараюсь его использовать для прояснения таких вещей. Надо ввести в терминологию. Проект это, грубо говоря, система развития, вектор развития, направление развития. Украина как антироссия. Украина, которая воюет с Россией, не выживет технически.
Она пробовала это делать последние сто лет трижды и всякий раз проваливалась по одному и тому же сценарию. Заложный, пользующийся большой популярностью в армии, а это у нас считается и члены семей военных, и у большого количества населения, наверняка выигрывает выборы у Зеленского. Но что он предложит Украине и украинцам? Дальнейшую войну? Ну да.
А вот теперь внимание: никто не знает реальной статистики количества людей, поддерживающих войну в том или ином варианте.
Speaker 0: И не узнает.
Speaker 1: И не узнает. Поэтому пока узнают только на выборах. Даже социология, которая будет делаться под выборы, это всего лишь средство воздействия формирования политических предпочтений масс, а не реальные цифры. Давайте так,
Speaker 0: в этом смысле с Россией ровно та же ситуация. Естественно, если тебе звонит товарищ майор с соцопросом и спрашивает, поддерживаешь ли ты СВО или звонит ли он в Украине и спрашивает, поддерживает ли он Зеленского абсолютно зеркально, люди ответят, конечно, да, не знаем.
Speaker 1: -Есть еще вторая линия искажения. Это когда товарищи, собирающие эти данные, если они будут плохо себя вести, они обнаружат себя на копии под Покровским в течение примерно двух дней. Таких случаев у нас не один, не два, не десять. То есть надо же. То есть корректировать.
Двойная дельта, двойная поправка. Поэтому все рассуждения про Украину упираются в очень неприятный факт. Мы не знаем реальных настроений масс. Мы знаем планы элит, условно говоря, мы знаем проектности, которые там обсуждаются. Проблемы Украины и украинской ситуации в том, что нет элитного конфликта.
Пока. В очень немногих странах власти управления совпадает Британия одна из них. То есть здесь люди, которые находятся во власти 300-400 лет, они могут попасть в управление. Ну, например, Черчилль. А в Украине это не так.
Поэтому в России совпадают власть и управление в нынешний момент. В Украине власть и управление это очень разные вещи. Хотя Зеленский делает все, чтобы управление стало властью и прочее. Выяснить, что
Speaker 0: вы имеете в виду.
Speaker 1: Речь о преемственности политики. В Британии это, допустим, аристократия родовая, которая длится финансисты крупные и так далее, которые для преемственность политики реализуй ее через спецслужбы, через СМИ, через правительство и так далее, через систему академического образования, воспитания и прочее. В Штатах это дипстоит. В Украине есть выраженный коррупционный консенсус, как доить эту территорию. Так
Speaker 0: что происходит?
Speaker 1: Доить эту территорию. Есть ширма, которая изображает демократию. И демократия формально действительно присутствует, потому что люди голосуют и меняется правительство. 19-й год Зеленский приходит к власти на протесте. Это протестный майдан был, по сути.
То есть старой элите, которую в тот момент по-русски олицетворял Порошенко, было сказано нет, радикально нет. Кем оказался Зеленский? Он оказался квинтэссенцией всего плохого, что было в старой элите. Теперь смотрите, для того, чтобы Украина перестала быть воюющим государством, нужен радикальный слом проектности. Полностью.
Его не будет, потому что Залужный не идет менять систему. Он идет возглавить систему для того, чтобы эффективно бороться с Россией. Он говорит, что да, у системы много недостатков, хотя он и этого не говорит сейчас, будучи послом, официальным лицом и так далее. Условно за этим стоит. И мы их исправим.
Но никаких заявок на социальную справедливость, на исправление чудовищной несправедливости социальной и близкой нет. Там нет социальных лозунгов, там нет общественных лозунгов, там есть заявки на некоторые исторические и некоторые милитарные. Понятно, какой проект он будет строить. В этом смысле его действительно растят. Не в смысле того, что он сидит за партой и карандашиком записят руководящие указания.
Ему создают атмосферу, в которой его формируют как лидера, противостоящего России.
Speaker 0: Есть еще одна цитата, она, кстати, не такая древняя: Не для того дитятку растят в Лондоне.
Speaker 1: Не для этого квиточку растыло в Лондоне. Безусловно.
Speaker 0: А для чего его растят?
Speaker 1: Его растят для того, чтобы Россия никогда не восстановила. Не было новой Российской империи. Россия, с моей точки зрения, сейчас ищет Новый год.
Speaker 0: Я не думаю, что сидят люди и мы растим Залужного. У них жизнь какая-то четкая, прагматичная, условно цель. Если Зеленский вдруг завтра решит занять другую позицию по переговорам, у нас есть за Лужную, он точно выиграет эти выборы. Правильно. Вы согласны?
Speaker 1: Для чего? Для того, чтобы продолжать воевать с Россией. Потому что нужен перманерный Афганистан. Британия для России. Британия с Россией играет в третью большую игру.
Big game, что называется. Первая была в Центральной Азии Российская империя ее проиграла британцам. Большевистская Россия выиграла большую игру, захватила Среднюю Азию, Центральную Азию, Афганистан, установила отношения с ними тогда. Есть очень яркий эпизод, незаслуженно забытый, про борьбу британцев и России и большевиков в Афганистане в 1920-х годах. Россия получила Афганистан тогда.
Выиграл Индию фактически у британцев. И теперь третья большая игра. Большая игра заключается в том, что Британская империя в той или иной форме должна существовать, а Российская никогда не должна восстановиться. Теперь мы вспоминаем Россию, господин Збигнева-Бжежинского, который говорил, что с Украиной Россия империя, а без Украины нет. Теперь смотрите, Зеленский по той или иной причине исчезает как политическая фигура.
Упал вертолет, он передумал, он покаялся, все что угодно. Его сняли очередной картонный майдан какой-то и так далее. В стране возникает хаос. Кто воспользуется хаосом в ситуации войны? Российская армия, она в первую очередь прыгнет вперед, потому что управление фронтом и всем государством это проблема.
Значит, кто-то в вертолете должен срочно прилететь и перехватить ситуацию. Внимание, перехват ситуации это перехват управления силами обороны Украины в воюющей стране. Это не экономика, это прежде всего люди с ружьем, человек с ружьем. Кто это способен сделать, кроме заложников? Поэтому он фигура молчания, он безальтернативная фигура.
Буданов некоторым образом претендует, но Буданова в армии я откровенно недолюбливаю.
Speaker 0: Просто смотрите, здесь ещё такая ситуация. Есть ощущение, что этот вектор на продолжение войны с Россией он как будто такой цунгцванг для Украины. Невозможно выбрать другой. Поэтому ваша позиция, что давайте заключать мирный договор с Россией, она проигрышная, к сожалению. Потому что в Украине всегда такая позиция будет ассоциироваться с предателем.
Speaker 1: Здесь она уже ассоциируется с предательством. И меня давно заклеймили предателем, и публичные, и не публичные. Но есть нюанс. Я же позиционируюсь, как русский. Но это не так давно.
Не так давно, но тем не менее больше года. Когда заявили, что русских у нас нет Стефанишина, вице-премьер, я выложил фотографию с моста лондонского, с парламентом за спиной и сказал: Я русский. Прошу считать меня меньшинством российским. Так вот, вы не поверите, но для меня важнее правда, чем выгода. Это для меня ключевое понимание русского человека.
Правда, чем выгода. Поэтому я все равно буду держаться правдивой, с моей точки зрения, позиции, даже если она очень рискованна и абсолютно бесперспективна.
Speaker 0: -Об этом мы поговорим, потому что правдивая позиция у вас все время разная. В этом есть проблема вашей мечты. -То, что было непонятно очень многим людям, которые следят за политикой, зачем ему понадобилась вот эта фотосессия в ОК? Кто ее организовал и вообще это зачем?
Speaker 1: -Давайте проследим символическую линию. Он позирует в позе генерала Эйзенхауэра, который был главнокомандующим сил союзников в Европе, победил Гитлера во Второй Мировой войне с Западной стороны и стал президентом США. Аналогия понятна. Кто-то подсказал Залужному, что эта линия будет правильно читаться, будет накапливать символический капитал, давать все положенные символы, знаки. Я, мол, в президенты не иду, но знаки будут и так далее.
И это показывает, насколько люди, которые ему советуют или советовали, оторваны от реальности. Проблема заложенного, что весь его капитал это армия. Он без армии ничто. Отставной генерал. И именно в армии эта фотосессия вызвала, мягко говоря, смешанные чувства.
Потому что очень много в офицерском корпусе недолюбливает откровенно Залужного и прямо говорит о том, что мы тут в окопах который год, а он в Лондоне красиво прислоняется к дверному косяку И я знаю, среди моих знакомых офицеров была резкая негативная реакция Причем это старшие офицеры, это не лейтенанты и так далее Залужный идет амбивалентным путем. Тем, кто его советует, они подкладывают ему меймину вопросы добровольно ее подкладывают или просто по незнанию.
Speaker 0: -Когда вы говорите, что Залужный это проект, вы вообще что имеете в виду? У него нет своей какой-то в этом субъектности?
Speaker 1: Нет, я не говорю, что залужный проект. Я говорю, что залужный как субъект поддерживает определенный проект.
Speaker 0: Вы говорили так.
Speaker 1: Он вполне согласен.
Speaker 0: Назначение залужного главнокомандующим, это делал я, это был мой проект.
Speaker 1: Например, назначение Залужного главнокомандующим это делал я, это был мой проект назначить Залужного главнокомандующим. А, это был проект в смысле назначить его главнокомандующим, потому что Хомчак это РАН, Тогда был Хомчак главнокомандующий, а министр обороны это ТАРАН. Они постоянно пребывали в конфликте. И эти конфликты выплескивались в публичное поле. Причем один кризис не скандальный другого.
Но и все это шло в очень большой ущерб обороноспособности. А поскольку все шло к войне, война была практически неизбежна. Искали форму и способы сменить главнокомандующего министра обороны. И я вложился конкретно, чтобы залужного
Speaker 0: -То есть если сейчас в Лондоне вы ему позвоните и попросите о встрече, он с вами встретится?
Speaker 1: -Я не знаю, встретится он или нет. -Босхатой мужик. Украину нужно бы больше таких ключей.
Speaker 0: -Спасибо большое. Классно. А вы ее слушаете, да? Да, да, я
Speaker 1: не смотрю
Speaker 0: на Википедию. А что вам нравится? Вы встаньте меня.
Speaker 1: Меня зовут Николай. Очень приятно.
Speaker 0: Вы смотрите, а рисовать.
Speaker 1: Да, а книжки видео. Короткие так, смотри.
Speaker 0: А вы сами с Украины? Нет, из Молдовы. Из Молдовы. А что вам больше всего в осуждениях нравится?
Speaker 1: Ну, все, что он говорит, он не держит позицию Украины или России. Говорит, по сути, все, что так есть.
Speaker 0: То есть не пытаемся кому-то понравиться?
Speaker 1: Да, хоть и неудобно, но то, что есть. Да, не хорошо, что сейчас там происходит вообще абсолютно, никому это не выгодно. Все уже под это очень сильно устали, деньги закачиваются, но никто это не хочет признавать. И так и дальше
Speaker 2: дают.
Speaker 0: Вот видите, эти ваши фанаты, пожалуйста, тут с молдавским паспортом за вас не смогут проголосовать в Украине.
Speaker 1: Погодите, может, с этим украинскими. Украину. Побольше таких людей надо, потому что уже и не интересно, слишком много людей там полегло.
Speaker 0: Спасибо вам большое.
Speaker 1: Спасибо вам. Берегите себя. Побольше людей таких. Спасибо. Удачи.
Speaker 0: Вот видите, вот этот купленный вами за 200 евро человек, вышедший из-за угла, как в интервью с Блиновской отработал.
Speaker 1: Я тебя обожаю, спасибо тебе за тебя, за твою подачу. Я, правда, другое ему говорил. Ну ладно, как смог.
Speaker 0: Слушайте, вот вы часто в своих интервью ностальгируете по Советскому Союзу и даже говорили о том, что в Советском Союзе в тысячи раз лучше было.
Speaker 3: Вы совок клянёте? Совок в 150 раз свободнее был, чем вы. Вы отрыжка совка.
Speaker 0: Советский Союз в 150 раз свободнее нынешней Украины. Это как так? Почему?
Speaker 1: Ну смотря, какой Советский Союз сталинский или брежневский? Я же имею в виду поздний, в котором я живу. Ну смотрите, у нас есть институт национальной памяти, которому не дали как пару недель назад на момент съемки, дали право, которое превышает Конституцию. То есть цензурирование деятельности всех государственных органов на предмет соответствия историческим верному историческому нарративу. Это фактически пресвятая инквизиция, причем не бабская, а испанская, известная своей свирепостью.
Возглавил бывший пресс-секретарь Зеленского алфёров, не Зеленский, вернее Белецкого алфёра, с соответствующими нарративами. Послушайте, что он говорит. И это абсолютное заигрывание с радикалами, причем в области передачи им конституционных или внеконстиционных функций, цензуры всей деятельности в Украине. Такого-то этого литаизма не было даже в усовецке цензурных орган. Я после этого сказал это.
Ну то есть это просто нигде в стране, ни в одной стране не было. Раньше у корпуса со стражей исламской революции есть в Иране? Я сильно сомневаюсь.
Speaker 0: Алексей, как вы относитесь к желанию России быть единственной наследницей социалистической?
Speaker 1: Ее желание понятно, потому что она взялась на себя долги СССР и все остальное. Меня больше веселит позиция Украины в этом смысле, которая решила избавиться от всего советского, но почему-то продолжает пользоваться советским вооружением, советским метро, советской промышленностью и всем остальным советским. Выборочно антисоветски стать, что для меня вящее доказательство всей нелицемерности украинской политики.
Speaker 0: Мы подходим к одной из важнейших шекспировских тем для вас это ваши отношения с Зеленским. Они большую эволюцию прошли, эти отношения. Мало вообще в каком вопросе так заметна эта ваша публичная эволюция, поэтому, мне кажется, важно об этом поговорить. В январе 2023 года, после скандального комментария об украинской ракете, вы покидаете офис на Банковой со словами: Не хочу подставлять президент. Вы выезжаете из Украины, вы отказываетесь от возвращения, но Зеленского вы не критикуете.
Я прямо посмотрела специально вот с этой точки зрения эту эволюцию. Тишина, и потом в какой-то момент начинается взрыв говна. Извините, не знаю, иначе это сформулировать. Ну и сейчас вы пришли к точке, где вы говорите примерно ваша цитата: Посадите его пожизненно, если придёте к власти.
Speaker 1: Я сегодня сказал, что я его посажу нахрен на пожизненное Зеленское. Я знаю очень множество людей, которые предлагают более радикальные меры после прихода к власти.
Speaker 0: Почему этот перелом в ваших выступлениях произошёл жёстко и как бы одномоментно? Это странно.
Speaker 1: Давайте так, он не произошел в жестком одномоментном. Во-первых, я критиковал жестоко Зеленского до того, как пришел в офис. Жесточайше, если вы помните. 19-й, 20-й просто предельно жестко, вообще не стесняясь. Потом, когда мне предложили, там уже могу рассказать, как стать советником и спикером трехсторонной контактной группы в Минском и Нормандском процессе, это было дугаество.
Если ты уже пришел в команду, то ты не критикуешь людей, с которыми ты работаешь, правильно? Это просто элементарная порядочность. Ну и в принципе условия работы в команде, что критикующей ты не будешь команде. Тогда мне было интересно находиться в команде Могу объяснить почему, как и так далее Потом мы все это прошли, перед войной я ушел из офиса 17 января 2022 года Публично ушел 24 февраля, когда началась война, мне позвонил Ермак из офиса и пригласил в офис Я приехал, а дальше так быстро развивались события, что уже некуда было деваться Собрались журналисты, на брифинг нужно было давать А с военной точки зрения не было в офисе ни одного человека, который мог соединить риторику в сфере военной, объясняя военную логику Кроме меня выступил президент, выступил поляк, выступил я с трибуны В момент выступления пришла информация, что пошел Гостомельский десант А следующий готовился на Площадь Славы в район Родины-Матери и развивать наступление на Печеск То есть это боевые действия центра Киева И журналистов попросили Дальше там началась уже такая эпопея Пошли включения Леша, дай интервью И к вечеру первого же дня я их дал штук 30 в ведущем мировом СМИ. Включение во все эти телеканалы украинским и так далее, российским в том числе.
И дальше завертелось уже. Дальше я уже понял, в какой роли я нахожусь, какую роль я играю. И сбрасывать её уже было не с руки.
Speaker 0: То есть вы в тот момент были главным медийщиком? Да,
Speaker 1: не главным медийщиком, главным голос. Слушали Зеленского, слушали меня. Сбрасывать эту роль было невозможно, потому что когда люди пишут: Вы успокаиваете, я не сошла с ума, я не получила инсульт и так далее. Это смотрели от генералов до домохозяев.
Speaker 0: Это правда. Это был самый яркий пик вашей
Speaker 1: 600-500 тысяч онлайн с Фейгином каждую передачу онлайн и так далее. Сбросить это было невозможно, на мне лежала огромная ответственность и я, не заблуждаясь относительно того, кто такой Зеленский напоминаю, я уходил перед войной честно вел свою линию. Когда начался вот этот Маргинез еще в марте, с того, как Тимошенко попросил Филатова и пошла, я вам рассказываю внутреннюю кухню, я просто знаю, что к чему, и так далее, то тогда уже всё было понятно. У меня не было иллюзий.
Speaker 0: Понятно что? Можете чётко сказать, что значит маргиналь, расшифровывать?
Speaker 1: Смотрите, когда коротко это можно сказать так: когда объем и сложность вопросов, стоящие перед администрацией Зеленского, далеко превысили его компетентность.
Speaker 0: Ну, конкретно, давайте объясню новую
Speaker 1: часть языка. Конкретно Все очень просто. Конкретно это то, что они не продолжили переговоры и не длились стамбульские после приезда Джонсона. Нажми, Борис. Я рад, я рад вас видеть, я люблю Британию.
Ну об
Speaker 0: этом арахаме очень подробно рассказывал. Это
Speaker 1: уже было преступление против Украины и украинского канала. Приехал Борис Джонсон до Киева и сказал, что мы вообще не будем с ними ничего подписывать, и давайте будем просто воевать.
Speaker 0: Ну хорошо, вот они возвращаются с переговоров, говорят.
Speaker 1: Они возвращаются с переговорами, я был на переговорах. Это мы вернулись из Стамбула на переговоры. А Зеленский Потом произошло нечто
Speaker 0: Но вы там спорили?
Speaker 1: Нет, там с кем?
Speaker 0: С Зеленским. Вы спорили приходу этой позиции?
Speaker 1: Вы были в ситуативной комнате, и я возражал. Совещание отошло. Переговорная группа это 12 человек. Зеленский постоянно присутствовал, Ермак постоянно присутствовал. И мы, когда обменивались голосами, я вежливо, с соблюдением иерархии, но возражал против определенных позиций.
Speaker 0: Кто еще возражал, кроме вас?
Speaker 1: Были люди, которые не соглашались.
Speaker 0: А можете назвать это? Да,
Speaker 1: Арахамия возражал много и часто. Причём он более свободный, потому что они более свободны к отношениям в финансах.
Speaker 0: Он ярче всех возражал, он был главным критиком срыва переговоров.
Speaker 1: Он всё время занимал умеренно-скептическую позицию. Примерно логика была такая: А мы точно правильно делаем, а нам надо вот это вот? А может быть попробовать другие варианты? Смотрите, формально переговоры длились до 17 мая, еще после этого. То есть разговоры, что все прервалось после Бучи это не так.
Переговоры шли. Сорвалась встреча 9 апреля Зеленского и Путина в Стамбуле. Она была намечена уже. Откуда родились знаменитые 2-3 недели? Потому что я просто знал сроки, находясь в переговорной группе.
Я точно знал, что они 9 встречаются. Уже решено было полностью. И из самбульской коммунике, которое Мединский и Арахами это был пролегомен, и следующим шагом должна была быть встреча земля.
Speaker 0: Хочу просто понять: из этих всех людей Арахами кто ещё? Вы
Speaker 1: возражали? Ну, все возражали по своему направлению. Ну, Например, это известный дипломат украинский, очень профессиональный и очень этичный человек и очень деликатный при этом. Он мягко говорил: Может быть, да, но давайте, может, попробуем сюда и так далее. В офисе я и Подоляк были два человека, которые всегда возражали в открытую, только два.
Остальные с формулировками да, но и так далее.
Speaker 0: Тогда можно было ещё с минимальными последствиями для всех это остановить?
Speaker 1: Да, безусловно, сработало три фактора. Первое это шок от бучи, что буча сильно ударила. Второе это желание поквитаться. Третье. Это шок от Бучи, желание поквитаться это в одном мотиве.
Второй это реальные успехи украинских вооруженных сил в обороне Киева и Севера. Если юг мы провалили Мариуполь, Мелитополь, Запорожье все взяли, Киев, Чернигов, Сума и Харьков оборонялись очень успешно. Срвали фактически план наступления российский первоначально. Успехи были таковы, что поверили, что возможен военный разгром российской группировки. Военный.
И тут, видимо, эти товарищи Байден с Джонсоном пообещали объем военно-технической и военной дипломатической помощи, позволяющей разгромить, по крайней мере, часть группировки российской и занять большую, более качественную переговорную позицию. То есть Зеленский не втягивался в длинную войну. Он втягивался условно в войну до сентября 22-го. То есть сделать что? Получить помощь, разгромить и получить больше.
Speaker 0: Переломный момент в отношениях Зеленского.
Speaker 1: Переломный момент в отношении Зеленским это когда история была якобы с ракетой, потому что раскручивать скандал начали из офиса президента. Мне потом наши наши наши показывали специалисты по КиберБарбею, не буду говорить с какого ведомства, с разных. Показывали мне, как разворачивался скандал. Работали три сетки. Работали из сетки Офиса президента, активнее всего.
Второе это Порошенко. И третье это уже российские, на подхвате были.
Speaker 0: А что это можете назвать, кто входит в эти сетки?
Speaker 1: Это организованная система ботов, лидер в
Speaker 0: общественном мнении. Названия же у них есть. Вот сетка офиса президента это какие каналы
Speaker 1: Сейчас эта структура стремительно поменялась. Тогда это были не каналы, тогда это были отдельные спикеры, которым просто давали понять, что нужно сказать. -Это кто? -Я устал их перечислять. -Окей.
Российская,
Speaker 0: вы говорите, три части: сетка офиса президента, вторая часть
Speaker 1: Порошенкоская, там все его спикеры, понятно говоря. А третья была российская, но российская была самоуверенной.
Speaker 0: Вот это кто? Вот эта российская часть это какие люди?
Speaker 1: Это не люди, это вполне официальные, которые говорили следующее: Вот из заговорки это украинская ракета попала в дом и так далее. Просто они использовали факт, что это типа не мы уничтожили гражданские 70 человек, а украинское ПВО это признало всем известной Аристотелей.
Speaker 0: Ну хорошо, вот у вас происходит этот перелом. Вы уезжаете?
Speaker 1: -Я не уезжаю.
Speaker 0: -Я сейчас сокращаю эту ситуацию.
Speaker 1: -Я до этого шесть раз выезжал за границу.
Speaker 0: -Вы уезжаете, и дальше вы сидите тихо, вы не критикуете Зеленского.
Speaker 1: -Я не сижу тихо.
Speaker 0: -Проходит довольно большой период времени, и я хочу подчеркнуть это важно. Вы не начинаете критиковать Зеленского, вы очень осторожны конкретно в этой теме, вы выражаете какое-то общее недовольство, но никакой критики лично Зеленского нет. И дальше в какой-то момент, знаете, как будто кран открыли. Посадите его пожизненно, если придете
Speaker 1: в гости.
Speaker 0: Это уже
Speaker 1: -Сейчас объясню. Потом, когда в сентябре я был в США по приглашению в Конгресс, и Зеленский там был параллельно, и я узнал, что он исполнил в США. США. Он полностью провалил визит, перессорился радикально и так далее. Очень сильно ухудшил украинское положение, украинское представление Украины в глазах, прежде всего, республиканской партии, которая так или иначе побеждала в американском парламенте и приходила к власти, было уже тогда понятно, во всяком случае мне, что республиканцы побеждают и это очень сильно скажется на положении украины на отношения я его раскритиковал жесточайше 23 сентября по-моему с Василием Головановым в эфире ему положили это на стол и мне на следующий день в Киеве приходит СБУ домой а администраторам моей школы ломают телефоны, квартиры, взламывают там вплоть до системы умного дома, машины, причем так небрежно, вплоть до свисающих проводов.
И одна из администраторов беременная девочка на восьмом месяце, то, что называется с явными признаками беременности, и за ней начинают демонстративную слежку, то есть давят на психику. Я взбесился тогда, я звоню Ермаку и говорю, что если будет такое, то я выхожу в публичную позицию. Он начинает контррассветование, кто же меня преследует, по крайней мере, так он мне сказал. Это кто же в стране, где всем управляет Зеленский и Ермак, может преследовать Арестовича, бывшего советника ММА? Я был неприкосновенным.
Меня до сих пор многие считают проектом Ермака, который играет в оппозицию, а уж тогда вообще боялись дышать в мою сторону все силовики. А могло произойти только по их команде. Но мы достигли такого статуса квои в стиле вы не трогаете моих, я не особо критикую вас, то есть не использую маргинальщики.
Speaker 0: Это прямо проговорилась?
Speaker 1: Прямо проговорилась.
Speaker 0: С Ермаком?
Speaker 1: Да, с Ермаком,
Speaker 0: да. А можете рассказать, как происходил этот разговор?
Speaker 1: Просто разговор. Я говорю: вы наеха, вот смотрите, вот факты. СБУ пришло ко мне. Ну ладно, мулов я вам прощаю, но только мулов. Зачем вы давите на женщин, на администратора?
Причём женщины, которая беременная и так далее.
Speaker 0: Он говорит: Хорошо, больше
Speaker 1: не будем разбираться. Он говорит: Это произошла чудовищная ошибка. Я сам хочу выяснить, кто наехал, потому что мы так не работаем и так далее. Я говорю: Выполняйте? Более того, он сказал: Я расследую, кто преследует, потому что это не мы, это кто-то против нас интригует и хочет построить.
Speaker 0: Дальше.
Speaker 1: Дальше выясняется, что ничего подобного не происходит. Как преследовали, так и преследуют И прочее. И это расследование ничего не дало. Были оговорены конкретные сроки, когда же они разберутся, как это вот там кто-то ко мне ходит, там преследует мои. Правда, к их чести, исчезла слежка за моими ребятами, но на самом деле неприятности им продолжали доставлять.
Я говорю: Окей. А кроме того, параллельно начал
Speaker 0: Значит, я имею право уже
Speaker 1: Значит, вы не соблюли свои договоренности, я не соблюдаю свои. Все честно. Как бы, ребята, был договор, вы его не выполнили. И был еще один разговор, я ему так и сказал: Вы не выполняете свою часть договора. Причем последовательно несколько раз не выполняете.
Я вас за язык тянул, я вас заставляю это делать или как? Я честно все соблюдаю. Я критикую политику, не критикую личность. Потом произошло следующее, что система ошибок, которая накопилась, и решения, которые они начали принимать по стране, четко показала мне, куда это все идет к катастрофе Украины. Тотальная катастрофа, из которой нет выхода.
Мы сегодня начали беседу с того, что из украинского положения нет выхода. Его действительно нет. И я понял, что эти товарищи уже конкретно губят страну, внимание, не совершают ошибки, которые сделают цену за эту войну высокой, выше, чем она могла бы быть, а просто запустили Украину в унитаз, уничтожают Украину. А вот это уже, извините, больное место. Поэтому я начал уже лупить наотмашь, потому что они не выполнили договоренности, с одной стороны.
С другой стороны, я понял, куда они всё это ведут.
Speaker 0: Пытался Ермак с вами связаться и сказать: Слушай, ты притормози, потому что это как-то уже была попытка вот такой коммуникации.
Speaker 1: И через разных людей передавали, что это было, вот это заявление.
Speaker 0: Вы часто говорите, что у них чемоданы компромата на Зеленском. Почему их не публикуют? Почему нет никаких утечек?
Speaker 1: Вы помните интервью кандидата на пост главы ФБР, когда Трамп только была предвыборная предвыборная кампания. Сказал, что я проведу расследование по Зеленской. На самом деле у них все данные есть и расследовали всё это демократы. Я знаю это наверняка. Не спрашивайте, откуда.
Speaker 0: Подождите, от кого
Speaker 1: вы это знаете? Наверняка знаю. Ну невозможно. Вам показывали эти документы? Я могу вам намекнуть.
Хотите, когда ты советник в сфере национальной безопасности и участник трех крупнейших дипломатических раундов: Минский, Нормандский, Стамбульский ты обрастаешь соответствующей системой связи. Среди таких же советников по безопасности очень многих государств советников бывших не бывает есть такая политика когда если вы заметите как работает например окно овертона в заявлениях западных политиков они всегда кто-то бывший заявляет потом кто-то действующий на периферийный и потом вплоть до спустя какое-то время и так далее. Это живой круг людей, которые полностью вовлечены и в основном решают неофициальные вопросы. Я часть этого круга, помимо своей воли. И вы можете не верить, у меня нет конкретных фактов.
Я не могу сказать, что я видел документы, но я обладаю полнотой информации по многим интересующим меня вопросам. Или достаточной нет для того, чтобы я мог позволить себе делать публичное заявление.
Speaker 0: Если бы были какие-то прямо совершенно удивительные случаи этой коррупции, какие-то утечки должны были бы быть, какая-то конкретика. Даже смотрите, смотря на ситуацию с Россией и с Путиным, где-то там одна утечка была про что-то, другая. Мы знаем действующих лиц, то есть какие-то журналисты проекта, Дождя в свое время постепенно делали эти расследования. Что-то где-то всегда выходило. Здесь про Зеленского.
Почему нет фамилий хоть каких-то, его кошельков предполагаемых, предполагаемые какие-то конкретные сделки? Давайте об этом поговорим, потому что иначе ваши слова кажутся
Speaker 1: культурными. Я назову вам два примера. Первый и самый главный. Гособоронзаказ Украины за 24-й год не выполнен на 55 %. Это
Speaker 0: откуда такая информация?
Speaker 1: Публичное заявление, например, членов Комитета по национальной безопасности обороны и Верховной Рады Смотрите, на 45 процентов Это значит, что Министерство Оборны заказало, условно, 100 автоматов, а поставили только 45 В воюющей стране на третий год. Хоть одна публичная реакция от Зеленского есть? Он в мирное время должен на 110 выполняться. Уж военный это вопрос выживания, это все воровство на крови солдат. Позавчера Стерненко, прости господи, приходится цитировать, заявляю, что 60% дронов FPV, которые покупает Министерство обороны у конкретных фирм по указанию, просто недееспособны, не работают, где ряются.
Это правда. Это вот на уровне заявления. Теперь смотрите, на уровне фактов. Картонный майдан по поводу НАБУ, сокращения полномочий Национального агентства по борьбе с коррупцией высших эшелонов власти. Детки выходят с картонками, и звучит фамилия Миндича Тимура, который считается неофициальным в Украине, как же одним из кошельков Заяцьков.
Миндич сегодня за границей. Он не находится в Украине, опять же, по заявлениям публичных, около публичных лиц, а НАБУ говорит ну, у него есть своя публичная позиция, но около набовские разговоры людей, которые сбрасывают информацию, говорят, что расследование идет по Медичи Это очень близкий человек к Зеленской Кроме того, Зеленский был назван коррупционером во время картонного Майдана всей европейской прессе. Все его поддерживающие европейцы, все как вчера газета, вышли: Зеленский коррупционер или подозревается в коррупции. Это уже факт, это припечатано. А вот теперь конкретный пример, конкретней некуда.
У Меров, министр обороны тогдашнего, сейчас секретарем самообороны обороны, выплывает скандал о том, что и в американской прессе, и в украинской, что закупались наряды через одно из экспортно-импортных агентств по закупке оружия под гуру Министерства обороны, под главную и там были коррупционные схемы. Называются суммы сначала 250 миллионов, потом 350 миллионов злоупотреблений, потом больше миллиарда евро. Могу рассказать, что реально происходило. Умеров присылает Буданову комиссию Министерства обороны. Буданов подчиненную Умирова и не пускает ее на территорию.
Гура дважды не пустил на аудит. После чего Будановы вызывались, пытались снимать, кричали и так далее, топали ногами и прочее-прочее. Общая сумма хищений, в западной по истине названная, больше миллиарда евро.
Speaker 0: А как подчинённый может не пустить к свободе?
Speaker 1: Вот так работает украинское государство. Это к вопросу обоснования критики. А теперь представьте объём того, что я знаю, и то, что не выходило в публичное пространство. И вы поймёте, почему я жесточайшим образом практикую Зеленского. Потому что только под его зонтиком, только с его ведома это всё существует.
Speaker 0: Хорошо, вы не говорите эти какие-то вещи, которые можно было бы расследовать причине того, что вы боитесь за свою безопасность.
Speaker 1: -Нет, я не говорю, потому что у меня нет документов, и это несерьезное заявление. Я говорю на уровне общих тенденций.
Speaker 0: -Но ведь есть довольно крупные, серьезные расследователи, журналисты на Западе, с которыми вы могли бы связаться, рассказать эту историю, чтобы они уже дальше ее расследовали, собирали документы, фактуры и так далее. Почему вы не идете
Speaker 1: этим? Потому что западные журналисты находятся в том, что у них нет особого желания расследовать коррупцию Зеленского в настоящий момент. Простыми словами, если это очень простой язык, приходите, им не дали команду. Или дали команду этого не делать.
Speaker 0: -Но это же тоже звучит странно. Мы же сейчас видим, что в западном мире тоже существуют разные позиции, разные силы, которые борются за разные варианты развития войны между Россией. Да, но
Speaker 1: есть самоуправляемые, им не нужен для этого отдельно взят Арестович. Да, но
Speaker 0: есть точно среди этих сил та сила, в том числе вокруг президента Трампа, которые заинтересованы в том, чтобы Зеленского очернить. Я знаю
Speaker 1: о трёх конкретных расследованиях на тему коррупции.
Speaker 0: Которые идут сейчас?
Speaker 1: Которые уже прошли и не готовые, на мой взгляд. Они не опубликованы.
Speaker 0: -Что это за расследования? Расскажите, о чем они?
Speaker 1: -Корупция в оборонной сфере, скажут. И причем там ведущие журналисты западные задействованы.
Speaker 0: -Можете назвать имена?
Speaker 1: -Я их не назову, но это, поверьте, когда оно выйдет, оно в журнале поздно выйдет. Скорее всего, после того, как снимут Зеленского или если его понаблюдали.
Speaker 0: А какие газеты хотя бы?
Speaker 1: New York Times?
Speaker 0: Это ведущие
Speaker 1: мировые СМИ. Американские, в частности. Свежая история. Убит-журналист, который занимался расследованиями о хищениях массовых на строительстве фортификационных сооружений в Сумской области. Найден мёртвым, по крайней мере, в своей квартире позавчера в Украине.
А это хищение сотни миллионов, миллиарды гривен и так далее. Где реакция президента? С НАБОЙ они борются активно, раздают указания соответствующие. Но когда ключевой вопрос воровства на укрепление к девственнской области это печально известная Курская операция, ее тень ныне на территории Украины ничего. А таких хищений.
И это далеко не первый случай. И далеко не первое
Speaker 0: взаимодействие. Ну конечно.
Speaker 1: Это популярный факт, когда его журналист занимался профессионально расследованием хищений со стороны администрацией, назначаемой президентом Зеленским, потому что военная администрация назначается президентом Зеленским, как и главой обладминистрации. При этом ему перед этим стреляли уже в окно, дважды бросали гранату, в него дважды стреляли гранату, вот он найден потом в своей квартире. Где реакция властей. Тут два варианта: либо они абсолютно непрофессиональны, то есть не умеют стратегически коммуницировать, хотя рассказывают нам сказки про коммуникацию, либо они не заинтересованы в Росалидова. То есть это вопиющий фактор.
Speaker 0: -Если Зеленский диктатор, с ваших слов, то как это возможно, что вышли мальчики-девочки, и такого диктатора остановили? И кто за ними тогда вообще стоит?
Speaker 1: -Процитирую Ивана Антоновича Ефремова, сейчас быка. Он говорит: Любая диктатура, по законам диалектики, крайне хрупка. У нее есть узкое место. Эти мальчики и девочки не сами по себе сильные. Хотя после двух Майданов, особенно после Майдана 14-го года, у нас разгон молодежи это повод для максимального недовольства.
А народное недовольство есть, оно огромное. И ты никогда не знаешь, как оно взорвется.
Speaker 0: -Есть две версии по поводу картонной революции. Какую разделяете вы? Первое, что это все сделано по технологии Майдана, те же люди, те же силы, в том числе западные, но что это полностью инспирированная история. Как раз показать Зеленскому, что если что, мы вам быстро сейчас ещё один Майдан организуем. И второе, что всё-таки это произошло спонтанно, условно европейцы, в том числе через СМИ и так далее, это поддержали.
Speaker 1: Вот цитирую неточно Владимира Ильича Ленина в его обращении к молодым революционерам. Он сказал следующее, что было бы большой Когда его спросили, почему не устраиваете революцию, почему все болтаем и болтаем, Он сказал: было бы очень большой глупостью пытаться искусственно создать революционную ситуацию. Это не во власти людей, не во власти партий. Но было бы еще большей глупостью, если создалась уже революционная ситуация, не воспользоваться ее плодами. Запад не организовывал картонный майдан.
Но когда они пошли, его подхватили уже к вечеру. Первые публикации начали 35 часа после выхода людей. Это очень быстро, тем более вечером. Теперь
Speaker 0: к ТЦК. Мне кажется довольно странным, что по поводу НАБУ вдруг выходят мальчики-девочки, как будто это вопрос просто их жизни и смерти. А вот по этому поводу никто не выходит. То есть мы видим эти ролики, недовольство, за молодыми парнями, девчонками гоняются, затаскивают в автобус, и они в ответ
Speaker 1: Девчонок не затаскивают, просто бьют, при попытке режут
Speaker 0: шины в ответ.
Speaker 1: А вас не удивляет, что на Западе нет публикаций по произволу ТЦК, в частности, европейцев? Вообще нет никак.
Speaker 0: Мой вопрос как раз к вашей цитате Ленина. Если есть реальное недовольство действиями ТЦК, то, по сути дела, должна создаться эта революционная ситуация. Даже пусть она не будет поддержана европейцами, но она не создается. А тут есть ситуация с НАБУ, которая выгодна европейцам, и, казалось бы, повод сильно меньше, и тут же создается уже практически майдан. Это же странно?
Speaker 1: -Да, Ксень, это странно, но очень объяснимо. Это как раз поле для разговоров о наколотых апельсинах и печеньках, которое раздавала Нуланд.
Speaker 0: Нуланд приглашала вечером как участников протеста, так и представителей внутренних
Speaker 1: войск. Потому что, к сожалению, это так. Смотрите, этих прекрасно душах молодых людей с горящими глазами абсолютно не волнует то, что соотечественников каждый день забивают насмерть Как недавно забили детского тренера из Кропивницкого, который всю жизнь посвятил воспитанию детей. Он там руководитель областной федерации брейк-данса был очень много, талантливый педагог очень. Его физически забили в ЦК и сказали, что он сам выпрыгнул из автобуса на ходу.
Есть такая привычка людей выпрыгивать из автобуса на ходу Скандал замят не расследован, хотя пытались предать ему там воздействовали на родственников, на друзей. Я вмешался, публиковал специально, что прозвучало. Ничего.
Speaker 0: -Как вы это объясняете? Чего не выходит?
Speaker 1: -Потому что нет команды выходить против действий ТЦК.
Speaker 0: -Все-таки они выходят по команде?
Speaker 1: -Конечно. ТЦК единственное, что удерживает Украину от поражения, а Россию от захвата значительной части Украины.
Speaker 0: То есть дальше мы приходим к тому, что по НАБУ они вышли по команде?
Speaker 1: Конечно. В Украине системное нарушение прав человека, неработающая Конституция. То
Speaker 0: есть правильно я понимаю, что без командоного никто на месте не выйдет?
Speaker 1: Только надо это правильно понимать, если технология интересует. Конкретному молодому человеку не звонили и не говорили: Ты комсомолец, ты должен в 18 быть. Ему его авторитетные для него лидеры мнений сказали, что нужно выйти на протест, у нас прекрасная молодежь и она, конечно, защитит наши права. А вот эти лидеры мнения очень давно сидят на грантах, очень давно инкорпорированы во все эти
Speaker 0: структуры. Фамилии хочется получить?
Speaker 1: Пётр Порошенко, Ирина Геращенко, кто там еще Мне противно их произносить просто диффамиру. Давайте.
Speaker 0: Вот потом что-то приятное относились.
Speaker 1: Насилие надо мной совершается. Хорошо, ради истины. Все эти спикери Порошенко, тот же самый Притула, тот же самый Стерненко. Вся вот эта банда, она вся леволиберальная. То есть они
Speaker 0: все по указке?
Speaker 1: Да, они все по указке побежали. Ну, кто по указке? Порошенко не знает.
Speaker 0: Может Дмитрий Гордон, он по указке все знают?
Speaker 1: -Дмитрий Гордон это очень гибкая
Speaker 0: фигура. -Это мы знаем. Не вам говорить о гибкости, конечно, и не мне с вами это обсуждать, но Гордон, мне кажется, переплюнул нас всех. -Да, гибкая фигура. -Но он тоже на грантах?
Speaker 1: -С ним очень легко договориться.
Speaker 0: -Замечаю по своему русскоязычному сегменту, что есть некие лидеры мнения, покинувшие Россию с началом СВО, которые тоже очень синхронно пишут о каких-то новостях. Для меня как журналиста это бросается в глаза. Почему все вдруг именно про этого погибшего мальчика начали писать, хотя какие-то трагедии происходят каждый день. Но есть такое ощущение, что есть какие-то точки, как будто по методичке эти лидеры мнений начинают все об этом писать. Вы что-то знаете про этих лидеров мнений?
Конечно. Условно, я сейчас говорю: Невзоров, Белоника, русский такой сегмент. Вы что-то об этом знаете?
Speaker 1: -Я плохо знаю русский сегмент, хотя Невзорова знаю лично. -На
Speaker 0: ваш взгляд, тот же Невзоров действует по какому-то плану? Ему пишет какой-то человек условно: Слушай, хорошо бы подсветить эту тему.
Speaker 1: Я уверен, что подобные просьбы поступают, потому что он гражданин Украины, аффилирован с Украиной очень плотно, с украинскими спецслужбами.
Speaker 0: В интервью вы также говорили про диктатуру Зеленского, но при этом добавили цитата, что страна в фашистской петле. Объясните, что вы под этим имеете в виду и кто там фашизм?
Speaker 1: Я имею в виду, что это не чистый нацизм, но это крайняя форма национализма, которая близкий к нацизму. Есть такой у английского историка, одного из социологов, список признаков фашистского государства 16 штук, по-моему, я у себя в ФБ приводил. Украина то ли 9, то ли 10 уже полностью.
Speaker 0: А что отличает от нацизма?
Speaker 1: От нацизма отличает отсутствие организованных расправ над большими массами населения. То есть у нас ещё не забивают евреев, гомосексуалистов, русскоязычных и так далее. Но маргинализированы не по полной, Идет системная атака со стороны маргиналов и поддержанная центральная власть. Это уже конкретный признак фашистской петли.
Speaker 0: -Фашисты есть сегодня в Украине?
Speaker 1: -Нацисты есть конкретно. -Их много? -Достаточно много.
Speaker 0: В процентном отношении относятся?
Speaker 1: Это мало очень количества людей, но напоминаю, что они дважды на наших с вами глазах меняли направление украинской политики. У нас Аники называют радикалы. Первое направление это 31 июля или августа 15-го года, когда Порошенко пытается проголосовать Минские соглашения через Верховную Раду. И в это время маргиналы атакуют Верховную Раду, и погибло четыре насгвардейца, молодых парня-срочников, которые кинули гранаты.
Speaker 0: Тут скорее меня интересует само определение. Объясню, почему я спрашиваю. Потому что российская пропагандистская машина вот этими бесконечными рассказами про бандеровцев и фашистов думающую часть общества скорее скажем так, приводит в состояние, что понятна пропаганда с обеих сторон. Хочется понять, когда вы говорите про фашистскую петлю, что фашисты, нацисты все-таки действительно существуют, их не выдумал Владимир Соловьев в своей студии. Это что за люди и как их определить?
То есть это какая будет риторика? Вот что условно, по каким признакам можно определить, что перед тобой вот этот?
Speaker 1: Расистские высказывания с призывом к насилию. То есть это очень просто.
Speaker 0: ГОВОРИТ НА ИНОСТРАННОМ ЯЗЫКЕ -Послушайте,
Speaker 1: что к конагиляку на Руси захват храма, об избиении священников прихожан, призывы к ликвидации.
Speaker 0: -Да, но это мы сейчас про оскорбительную часть А какая
Speaker 1: -Оскорбительная часть дискурса это священники с переломами, находящиеся в больнице. -Да. -И прихожане?
Speaker 0: -Да, это вот
Speaker 1: силовые криминальные методы. -Это,
Speaker 0: скорее, про идеологию. Что это за идеология? Что люди будут на идеологическом уровне думать или говорить про Украину?
Speaker 1: Давайте по порядку. Я пытаюсь идти по фактам, потому что у нас неровная дискуссия. Иногда вы просите определения, иногда вы, когда я По раз, я могу сказать. Да, смотрите, есть цепочка фактов, которая говорит об этом, говорите: Сейчас нет фактов. Но я позволю себе настоять.
Смотрите. Недавно погибший, убитый киллером, наемным убийцей, бывший спикер Верховной Рады, в 90-м году вместе с Олегом Тягнибоком создает партию, которая называется социал-националистическая. Давайте попытаемся определить разницу между национал-социалистической и националистической. Андрей Белецкий руководитель украинской социал-националистической ассамблеи и так далее. Сяз командир третьего корпуса, человек, у которого наибольшее количество вооруженных государством людей, придерживающихся крайне правой идеологии, назовем это максимально деликатно.
У нас их много
Speaker 0: таких. Что за дискурс? Вот крайняя националистическая идеология в современной Украине. Что будет говорить этот человек?
Speaker 1: -Он говорит
Speaker 0: это. -Да.
Speaker 1: -Устроено оно очень просто. Все русское должно быть запрещено. Его просто не должно быть в Украине.
Speaker 0: -А на русском языке говорить нельзя?
Speaker 1: -Нельзя. Публично нельзя. У нас государство поддерживает этот сигнал. Крайняя законодательная инициатива запрет слушать русскоязычную музыку в собственном автомобиле. Это переводится как тоталитарное вмешательство в личную жизнь.
Второй момент это призывы к физической расправе с русскоязычными и, внимание, инакомыслящими, даже если они говорят на украинском языке.
Speaker 0: Как они отвечают, эти люди, на вопрос: А вот человек не знает другого языка, кроме как русский, но он сидит в окопе, воюет за ВСУ и против России? Что с ним делать?
Speaker 1: -Они говорят, что это искажение чудовищное, которое имеет место быть. Но пока воюет хорошо, пусть стреляет, но его обязательно нужно перевоспитать. В частности, его детям в школе запрещено говорить на переменах на русском языке.
Speaker 0: Дальше? Дальше,
Speaker 1: теперь смотрите, церковь должна быть запрещена. Это все шпионы ФСБ и так далее. Это перманентная война с Россией, исторический враг 400 лет, 1000 лет и так далее, и так далее. И подавление инакомыслия, даже если оно высказывается на венгерском, либо украинском, либо каком-либо языке. То есть это призыв к милитаризации обществ, тотальной казарме, тотальной войне и так далее.
Один из главных признаков
Speaker 0: -Эти люди на уровне дискурса будут поддерживать людей, которые выступали на стороне Германии во время -Конечно,
Speaker 1: нацистские татуировки и портреты спарцены Гитлера это и мемы, пересылающиеся между друг другом.
Speaker 0: -Как они объясняют, почему это было правильно для того исторического мира?
Speaker 1: -Потому что Гитлер был с перегибами, но что Во-первых, это были правильные перегибы. Евреев-то они тоже не любят, как вы понимаете.
Speaker 0: -То есть это люди антисемиты?
Speaker 1: -Конечно, они антисемиты и они анти-ЛГБТ, скажем так, очень сильно. Потому что постоянные попытки атаковать маршала ЛГБТ и сбивать их это тоже часть реальности украинской пропаганды.
Speaker 0: Понимаете ли вы, что когда вы говорите про фашистскую петлю, вы сразу встаёте в один ряд, условно, с той уже упомянутой российской пропагандой? Что это просто за годы войны это сразу первый трек. Как только упоминаются фашисты, некие бандеровцы, это вот сразу отсылка
Speaker 1: к России. -Меня это не смущает. Я не представляю российскую пропаганду и не являюсь частью российской пропаганды.
Speaker 0: -Не боитесь, что вас начнут с ней
Speaker 1: ассоциировать? -Меня давно ассоциируют с российской пропагандой. И старательно с ней связывают. Более того, против меня санкции ввели в Зеленский как против пророссийского пропагандиста. -Ну и что, я от этого должен перестать
Speaker 0: говорить? -Какие взаимоотношения между Ермаком и Зеленским? Насколько вы поддерживаете такую теорию о том, что вообще реально страной правит Европа.
Speaker 1: Это люди, которые ничего не знают про положение дел, управляют всем Зеленским, ключевые решения принимает Зеленский. Ермак действительно менеджер Зеленского. И хотя он многое пытается решать сам, между ними идет постоянная война за границей, кто кого куда и подвинет. И я был свидетелем лично, наблюдал так вот на расстоянии как у вас несколько очень серьезных скандалов между Зеленским и Ермаком, где Зеленский крайне брутально ставил языко-аналист. Бесцеремонный абсолютно.
То
Speaker 0: есть финансовые вопросы мимо Ермака?
Speaker 1: Ермак решает свои, а Зеленский решает свои. У них есть какие-то, конечно, общие.
Speaker 0: Ермак как-то тоже свои решает. У вас есть об этом информация?
Speaker 1: Я думаю, без этого невозможно управлять офисом президента Украины.
Speaker 0: Какие у Зеленского сильные качества, как у
Speaker 1: руководителей? Упрямый, упертый, и за счет этого только эта ситуация существует.
Speaker 0: Получается, вы говорите часто сейчас о том, что у Зеленского выстроена жесткая диктатура, но получается, что у Януковича это не получилось, а у Зеленского что получилось?
Speaker 1: -И он Янукович ребенок постановителю Зеленского.
Speaker 0: -Есть такая точка зрения в украинских сетях, что да, вот, мол, Зеленский, конечно, многим плохо, он закручивает гайки, но критиковать его сейчас это подыгрывать врагу. И пока идет война, какой бы Зеленский ни был коррупционер, диктатор, вор и так далее, нельзя его критиковать.
Speaker 1: Он верховный главнокомандующий обороняющейся Украины. Вот ровно этой точки зрения я придерживался, как вы говорили, до открытия крана. Потому что когда я понял, что по сумме того, что делает Зеленский, он губит Украину, внимание, эффективнее, чем Путин, я сменил риторику в момент, когда я это осознал. То есть я понял, что вот есть Путин, который губит Украину, и есть Зеленский, который губит Украину. Зеленский делает это эффективнее.
Все, можно прямо и можно, я должен для себя по своим пониманиям, соображениям совести, на это указывать публично. И я начал указывать.
Speaker 0: -Как вам кажется, Путин видит в Зеленском какие-то сильные качества, за которые его можно убивать?
Speaker 1: -Потому что он его обожает, и когда-нибудь поставят ему памятник. Потому что человека, который так эффективно ломает украинское сопротивление, невозможно себе представить более идеальной фигурой для Путина. Потому что Зеленский Давайте сошлемся, 60% дронов неисправны. Это миллиарды гривен потрачен, даже десятки миллиардов гривен, и 55 невыполненных процентов оборонного заказа это идеальная фигура для Путина. То есть
Speaker 0: Путину невыгодна замена Зеленского на
Speaker 1: завод? Значит,
Speaker 0: и выборы невыгодны.
Speaker 1: И выборы невыгодны.
Speaker 0: Ну а зачем тогда Путин говорит о их нелегитимности?
Speaker 1: А это дипломатия. Он играет с Трампом определенную игру, с европейцами. Он придерживается определенной дипломатической позиции. Надо просто внимательно читать с дипломатического языка на аналитический переводить. Там все очень четко понятно.
Он говорит: Да, пожалуйста, встреча с Зеленским, конечно. Как главой администрации, он не называет его президентом. Он использует формулу, которая когда-то в отношении Кейтеля была использована, которая подписывал капитуляцию Германии. Может приезжать в Москву, что фактически обнуляет любую возможность переговоров, но он не возражает прямо против переговоров. Трамп хочет переговоров, Путин, который выстраивает с ним систему машин, ездил на Аляску, говорит: Да, мы согласны на переговоры, вот на таких условиях, пожалуйста.
Speaker 0: Ну давайте пофантазируем, тут у нас нет других вариантов. Как, на ваш взгляд, Путин относится к Зеленскому? Ну вот условно, что это за отношение?
Speaker 1: Я думаю, что снисходительно, иронично, одобрительно. Вот так, как ты хороший парень на своем месте. Помогает нам выигрывать войну, да?
Speaker 0: -Чтобы было легче, если сравнивать отношение Путина, например, к Навальному и к Зеленскому, это разные
Speaker 1: виды и любви. Насколько я понимаю, у Путина искренне считаю, что Навальный был их человеком, их агент. Который предал. Который предал. А у Путина, как у профессионального спецслужбиста, принципиальная позиция в этом отношении.
Speaker 0: А Зеленский просто он не предатель.
Speaker 1: Предатель должен быть ликвидирован. А Зеленский
Speaker 0: враг. В одном из последних эфиров вы сказали, цитирую: Зеленский уйдет из украинской политики в ноябре этого года.
Speaker 1: Вы говорили, что Зеленскому недолго осталось на посту президента, максимум до ноября, но нет признаков его хода или извержения. Потому что, наверное, нет еще ноября, Дим, вам не кажется? Посмотрим, что будет.
Speaker 0: Его ждет полное политическое фиаско, его не ждет судьба Маннергейма, спасшего страну, а полный позор из-за проигранной и затянувшейся войны. Какую-нибудь ставку на ноябрь? Это
Speaker 1: не было ноябрь. Я там вставил все оговорки, которые положены, когда говорится вероятностный сценарий. Смотрите, это была динамика на тот момент. Еще не было алясковской встречи, еще не было Санита Шос, еще радикально не поменялась ситуация в мире. Поэтому здесь надо все такие вещи, все такие заявления надо четко понимать, они носят вероятностный характер, хотя далеко не всегда.
Мне иногда лень просто вставлять эти вероятностные доворки, каждый раз вот там типа поймите меня правильно, я презираю сам факт способа десяти такой беседы. Вот это еще ослабляет мою позицию с той точки зрения, с которой вы говорите. Что, по-хорошему, если бы я это все время оговаривал, что это не все украинцы, а профессиональные украинцы, но для меня это звучит как: Поймите меня правильно, я не люблю находиться в такой позиции. Поэтому это
Speaker 0: Если вы политик, надо учиться?
Speaker 1: Не хочу. Если мне и суждено быть политиком, то не таким. Поэтому это раз. Во-вторых, получается, что тут надо, если совсем точно говорить, правильно говорить, то звучит это так, что мы не знаем сроков, их никому не дано знать, но точно понятно, какой вектор, что Зеленский рано или поздно уйдет, и все это сбудется.
Speaker 0: -Вас в 22-м году назвали главным психотерапевтом нас. Вы тогда же сказали, что вас будут ненавидят те, кто вас тогда любит. А кто вы сейчас? Вот как бы вы определили себя? И для кого вы работаете?
Speaker 1: -Холодный поэт и свободный художник. Моя задача показывать людям, что может быть иначе. Что можно не шагать в общих рядах, косясь на мавзолей или на Крещатике, не кричать громче всех. В общем, если по Шварцу не быть первым учеником. Помните, там такой вопрос Абдулов задают?
Всех учили, а почему ты был первым учеником? Можно оставаться человеком в любых тяжелых испытаниях, даже таких, которым является война.
Speaker 0: -А вам нравится, что так поменялась ваша роль?
Speaker 1: -Да. Она мне намного более органично. Ну, как, ну, это органично, это органично.
Speaker 0: -Последнее большое интервью вы давали Екатерине Гордеевой. -А вы помните, когда вам пришлось первый раз убить человека? Да. Когда? В 2014 году.
И как это было?
Speaker 1: Стрельнул он упал и умер. Вообще ничего. У меня был такой позыв в стиле патетики, типа вот, сломана печать.
Speaker 0: Многое ли изменилось с того времени, остались ли вы довольны тем впечатлением, которые вы тогда произвели на Руси?
Speaker 1: Я не смотрю за впечатлением, я попытался быть с ней искренним, а она делала подделку. Я честно пытался объяснить, равно как и с вами. У меня была целевая установка, показательный человек как невменяемого фрика. По крайней мере я так это читаю. Но вся история закончилась тем, что она формально нарушила обещание, которое мне давала.
Честное слово, при трех свидетелях.
Speaker 0: В смысле?
Speaker 1: Я просил ее вырезать из видео рассказ о том, где она. Она спросила, убивали ли вы людей. Я сказал ей правду, но я не хочу, чтобы дошло, потому что это не та вещь, которой можно гордиться. Война есть война. И она сказала: Да, он у меня был в переписке с ним.
Она мне подтвердила в переписке, кроме устной, и оставила на монтаже.
Speaker 0: -Подождите, она вам пообещала в переписке, что она вырежет какой-то фрагмент?
Speaker 1: -Да, я оставила ее.
Speaker 0: А как-то она потом объяснила?
Speaker 1: Я не стал спрашивать, мне все стало
Speaker 0: есть. Но вы ей это рассказали уже под грифом по фрайкерски?
Speaker 1: Я сказал, что это надо будет вырезать. Я вам скажу, но надо вырезать, а потом еще в переписке еще раз
Speaker 0: попросил. Зачем вы говорили, если изрешильно? Вы хотели просто ей рассказать о помощи?
Speaker 1: Нет, она спросила и я честно ответил. Помните честность и точность? Человек спросил, и я с человеком честно общаюсь честно ответил. Но опять же, я получил дважды честное слово. Ну как бы есть же какие-то стандарты.
Просто порядочность, я уже не говорю про журналистские стендапы. У меня огромный опыт общения с ведущими мировыми медиа. Они всегда вставляют, если ты что-то пропустил или убирают то, что ты просишь убрать. Если неудачно вырезаться, изменяет фразу, она дала мне честное слово дважды и не сдержала.
Speaker 0: А вот когда вас называют фриком, действительно, высмеивают вас с этой точки зрения, вам это обидно? Задевает?
Speaker 1: Не задевает абсолютно.
Speaker 0: Прозвище Люська задевает?
Speaker 1: Не задевает абсолютно.
Speaker 0: Вы же понимаете, что люди пытаются вас такими исходить?
Speaker 1: Они пытаются меня оскорбить, но не забывайте, что я много-много лет увлекаюсь психологией и прекрасно понимаю, какие реальные вектора и причины руководят такими попытками. Никто не пытается пинать Пинают только как это деликатно сказать. В общем, если бы не было чего пинать, не пинали. Сам факт попытки меня занизить показывает, что люди понимают, что я выше или так ощущают себя.
Speaker 0: С мая 2025 года против вас ввели санкции в Украине. В соответствии с ними все активы арестованы, доступ к страницам соцсетей ограничен, запрещено распространять информацию и так далее, и так далее. Сказались ли эти ограничения на вашем заработке? Потому что, как я понимаю, это инструмент именно ограничить ваши финансовые потоки. Очевидно, что в стране вас уже нет.
Вот в этом смысле что-то изменилось?
Speaker 1: -Было непросто, но я все еще могу позволить себе купить кофе.
Speaker 0: -Ну, помимо кофе, вот как конкретно на вашем
Speaker 1: канале? -Конкретно я не буду говорить, но могу назвать следующий момент, что Ютуб, цены за рекламу на Ютубе в Украине самые низкие в мире. Когда люди массово из Украины начали подписываться на выставлять другие страны, соответственно повысилась оплата за просмотренное на YouTube.
Speaker 0: Правда, это я человек, которого смотрят по VPN, тоже подтверждаю, что в какой-то момент VPN.
Speaker 1: Поэтому так получилось, что по крайней мере по YouTube, а не мой заработок.
Speaker 0: Основной заработок это YouTube.
Speaker 1: Нет, конечно, школа моя. Так или иначе.
Speaker 0: Она как-то пострадала?
Speaker 1: Она пострадала очень сильно. И сейчас я в периоде, когда живу практически с YouTube. И сейчас там
Speaker 0: вопрос: как это? Пострадала очень сильно почему?
Speaker 1: Потому что оплаты из Украины нельзя принимать. То
Speaker 0: есть люди боятся от самолета?
Speaker 1: -Да, они боятся, они просто выполняются от самолета. У меня половина заработка была с Украины. Представьте себе.
Speaker 0: Против вас в Украине возбудили два уголовных дела.
Speaker 1: -Не возбудили. Они возбуждены по факту, я не подозреваю в
Speaker 0: этом. -Первое дело о насилии, как я понимаю, поводом
Speaker 1: стало. -То есть призыв.
Speaker 0: -То самое видео про желание придушить женщину. Мы уже не будем об этом говорить. Вы много раз об этом спрашивали. Второе о лжесвидетельстве. Депутат Наталья Пиппа написала на вас заявление, вы ее критиковали за нападение одессита
Speaker 1: -17-летнего подвижкам. -Да.
Speaker 0: Смевшего песни Цоя. А вы называете при этом преследование политическим против вас. Но тогда почему эти дела возникли в 23-м году?
Speaker 1: -Потому что Пипа, занимая такого, это те же самые Сарсята. И она использовала идеологическую составляющую, потому что она напала на подростка за песню Цой, которая не запрещена в Украине. Более того, она удерживала несовершеннолетнего с помощью полиции и, говорят, местного криминалитета, не уведомив его родителей.
Speaker 0: Нет, это я понимаю, но почему дела вот эти просто возникли в 23-м году, когда вы были вполне себе умеренные истории.
Speaker 1: Подождите, во-первых, Порошенко никогда не прекращал со мной бороться и крайне правы. Особенно, когда я был в офисе и после этого. Я на ней был удобный, поскольку я был публичен, я был точкой, на которую удобно давить было через офис. А поскольку я русскоязычный, последовательно выступаю за права русскоязычных, церкви и так далее, то есть для них, для националистов, это идеальная фигура для того, чтобы атаковать. А почему окрашено?
Потому что по инициативе ПИПЮ, в частности, в Верховной Раде была создана группа из 28 депутатов или 29, которые с трибуны призвали арестовать меня, как только я пересекую границу Украины. То есть это политический призыв группы народных депутатов, на секундочку, это политическое преследование, как ни крути.
Speaker 0: Дмитрий Быков вас сравнивал в книге о Зеленском с великим комбинатором Остапом Бен. Как вам такое сравнение? Мне кажется, иногда в ваших разговорах о помощи немножко не у вас утальных опахивает. Это
Speaker 1: комплимент. Остап не самый плохой, во-первых, человек, во-вторых, не самый глупый, во-вторых, не самый слабый. То есть это набор замечательных качеств.
Speaker 0: То есть для вас сравнение с остатками
Speaker 1: баннера Да, это комплимент. Он был глубоко порядочным человеком
Speaker 0: внутри. Порядочным?
Speaker 1: Да, и очень этичным.
Speaker 0: А в чём он восхищался порядочным?
Speaker 1: Ну, он был непорядочный образ жизни, беспорядочный, но он поступал сюда по совести. Ну вот когда он отдал Паниковскому 50 тысяч, не Паниковскому, вернее, а Балаганову сказал: Будьте счастливы, это очень человеческий поступок.
Speaker 0: Могу не вспомнить интервью с тем же Быковым, двухлетней давности. В этом интервью говорили рассказать, что они с ролью, как работали экзорцистом и искали демона из четырехлетнего мальчика.
Speaker 3: Четырехлетний ребенок выгибается и кричит так, что разбрасывает четырех здоровенных монахов, которых пытаются удержать. Причем рев такой, даже не медвежий, чисто демонский такой, сатанинский. Экзорцист?
Speaker 1: Экзорцист, да. Я сажусь на него, смотрю на него, я понимаю, что у него подселение в чистом виде. Я не работал экзорсистом и не изменял демона. А реакция была такая: когда очень религиозные родители в это верят, а ты сидишь у парня, как так получилось, оказался у постели умирающего ребенка, у тебя только два варианта: начинать с этим спорить и рассказывать, что это не так, но мы можем посмотреть на последствия, или мягко подхватить игру и, так сказать, сделать свою работу по успокоению ребенка, которого разносят на куски психологически, да заодно и родителей, да заодно всех окружающих. Но я выбрал подыграть, это называется постройка ведения.
Это знают все те, кто хоть элементарные основы психологии знает. Конечно, они уверены были, что это демон. Или спорить у постели наращивания ребенка, или сказать: Ну окей, демон, сейчас будем работать с тем, что есть.
Speaker 0: Я знаю, что после вот этого скандального стрима с украшением женщины, это
Speaker 1: же не стрим был, это был семинар.
Speaker 0: У вашей тогда супруги, сейчас экс-супруги Анастасии, тоже начались проблемы, потому что она столкнулась рейком того, что она оправдывает абьюзи.
Speaker 1: Я не комментирую свою личную жизнь ни в каком варианте, к сожалению. Вы
Speaker 0: же знаете, что довольно много сговоров про ваш развод настолько легче.
Speaker 1: Знаю, и не комментирую.
Speaker 0: Вообще.
Speaker 1: Я берегу личную жизнь свою, своих детей, ее. Это вот это не та область, которую я готов дискутировать.
Speaker 0: Это связано с детьми.
Speaker 1: Да, прежде всего здесь. И не комментируй.
Speaker 0: Давайте тогда так: что сложнее успокоить миллионы украинцев или одну женщину?
Speaker 1: Женщину сложнее. Почему? Потому что женщина живой человек, личность, которая принимает автономный моральный субъект, принимает свои решения, а большое море людей ведет себя как вода. Даже каждый из них, если будет гением или академиком, они подчиняются весьма определенным, хорошо известным законам, и там это гораздо проще. А личность никогда неизвестно, как поступит до
Speaker 0: конца. -Так как вы у нас в президенты собираетесь, я же правильно понимаю, президентом все еще желание есть быть?
Speaker 1: -Ну, чтобы не вдаваться в подробности, я рассматриваю такой наряд.
Speaker 0: -Товарищ майор нас тоже наверняка посмотрит. -Отлично. -Давайте выберем главу администрации. Это важно. Но, как всегда, вы же понимаете, политика искусство компромисса.
Поэтому глава администрации у нас только из предложенных. Правила, смотрели ли вы наши программы.
Speaker 1: -Я называл главу администрации. Вы выучили?
Speaker 0: -А не факт, что он здесь есть. Здесь же вопрос сержусь.
Speaker 1: -Я же дал слово публичное.
Speaker 0: -Нет других вариантов. У вас есть вариант стать президентом только с одним из их платформ.
Speaker 1: -Тогда я не
Speaker 0: стану президентом. -Вы хоть на них посмотрите. Может быть, это плохие люди. Мы, значит, правила как в футбольной таблице. То есть по два, один выходит в четверо и в финал.
Вот два таких человека.
Speaker 1: Залужные, конечно. -Конечно, залужные.
Speaker 0: -А почему не Медведчук?
Speaker 1: Медведчук, с моей точки зрения, полностью дискредитированная фигура. И вина за эту войну лежит в значительной степени. И на том, что Россия так плохо понимала Украину и украинский вопрос, лежит, в частности, на его влияние. А к Заложному еще можно апеллировать. Я еще верю, что за него можно побороться.
Speaker 0: -Так, вот такие два человека.
Speaker 1: -Глава администрации, возможно, Тимошенко.
Speaker 0: -Почему не выкорчу?
Speaker 1: -Я очень ценю его как музыканта, но громадный политический опыт и система связи, реальная сетка есть только у Юлии Владимировича.
Speaker 0: -Вы же помните еще то время, когда Фридман поддерживал Вакарчука, он учился в Йеле как Навальный, и вообще был шанс, что он пойдёт на выборы вместо Зеленского.
Speaker 1: Он дважды сорвался, дважды выходил из народа депутатов. Это человек, который не хочет держать линию, а политика это исключительно грязное оружие.
Speaker 0: А вы понимаете, что если бы он не Зеленский пошёл бы на выборы, а Макарчук
Speaker 1: Выиграть в Окарчук, конечно.
Speaker 0: Я бы уверена, что между Зеленским и Окарчуком я уверена, что выиграл бы
Speaker 1: Окарчук. Мне кажется, что Слава не приспособлен к политической борьбе. Это очень грязное дело.
Speaker 0: Но вот знаете, как история. Вот если бы Слава выставил свою кандидатуру, а я знаю, что очень много людей его подталкивали -Его
Speaker 1: готовили, да?
Speaker 0: -Его готовили, деньги были большие в него, насколько я понимаю, вложены. Если бы он пошел на выборы, Жикачук против Зеленского. -Я считаю.
Speaker 1: -Все шансы были за у Вакарчука.
Speaker 0: -У него больше опыт.
Speaker 1: -Я боюсь, это был бы второй ящик Ющенко. И как бы оно
Speaker 0: пошло в чужой? -Но Вакарчук в ситуации кризиса поступил бы, конечно, не так к Зеленской. Мы бы уже в России славишься бы, да. Гордон или Коломойский?
Speaker 1: Коломойский, конечно.
Speaker 0: А вот, кстати, к нему судьба несправедливо поступила? Он же один из первых, кто
Speaker 1: поддерживал Зеленского. -Судьба Зеленский. Причем, когда его посадили, он сидел, по слухам, очень брутально. То есть ему не оказывали медицинскую помощь. А поскольку у него, извините, говорят диабет, говорят диабет, потому что медицинские данные для персональной тайны человека.
Но если говорят правду, то это лично раз показывают, кто такой
Speaker 0: Зеленский. Подождите, но говорят, что американцы настояли на том, чтобы Зеленский не ждал Коломойского.
Speaker 1: Но вряд ли американцы настояли на том, чтобы ему не оказать медицинскую помощь. У человека осело зрение в СИЗО, радикально провалилось.
Speaker 0: Как вы вообще визитет в тот, и зачем он это сделал? Это
Speaker 1: классическая история. Надо убить того, кто привел тебя к власти в политике, в такого рода политики, неэтичные и так далее. В конце
Speaker 0: концов Коломойский этого не понимал?
Speaker 1: Коломойский, видимо, думал, что он ситуация управляема, потому что Украина коррумпирована на нас, пусть и всегда нужно договориться, но Зеленский в какой-то момент либо был поставлен в обстоятельства, что он может это сделать, либо захотел очень сделать.
Speaker 0: В победе Зеленского тогда ещё в президентских выборах сколько процентов Коломойских?
Speaker 1: Много. Тёмные слухи ходят, что Коломойский стоял на Тимошенко. Зеленский был спойлером, который должен был скручивать молодежь и Порошенко. А когда уже Зеленский начал быстро набирать, Тимошонка не набирала ничего, пришлось идти так, как это уйдётся.
Speaker 0: То есть вначале вообще Коломойский стоял быть?
Speaker 1: -Так гласят темные слухи.
Speaker 0: -Может, этого и не простил Зеленский.
Speaker 1: -Может быть.
Speaker 0: -Невзоров или фейки? Ну да, тут всегда выбор-то так себе.
Speaker 1: -Ну, Невзоров, конечно
Speaker 0: -Просто более харизманнее.
Speaker 1: -Просто умнее, в конце. Элементарно умнее.
Speaker 0: -Так, ну давайте так теперь, чтобы веселее было. Невзоров или Тимошенко? -Тимашенко. -Тимашенко, Коломойский или Залужник? Залужник!
Вот у нас блистательный финал.
Speaker 1: Залужник!
Speaker 0: Почему не Тимошенко?
Speaker 1: Потому что Юлия Владимировна профессиональный политик, который такого масштаба и силы, с которым будет постоянная борьба. С заложенной у меня другая история. Мы можем разговаривать, даже несмотря на то, что я сейчас занял публичную позицию. Я знаю его, он человек умеющий слышать.
Speaker 0: -Многие говорят, эксперты украинской политики, что Тимошенко, если бы пришла к власти на тех роковых выборах, вообще тоже по-другому бы пошла история, потому что она компромиссная, она умеет договариваться, она понимает всю сложность ситуации.
Speaker 1: Но мы же говорим о главе администрации.
Speaker 0: Да, но почему тогда не так?
Speaker 1: Это была бы постоянная борьба. Вы помните отношения Тимошенко и Ющенко? Я не хочу постоянной борьбы со своей главой администрации. С Залужным у Залужного есть сильная сторона, две. Он умеет слышать, с ним можно говорить.
У нас давняя история отношений, несмотря на то, что сейчас публично мы, по крайней мере, я занял позицию непринятия и проектности, в которой он идет, и его позиции политической. Кроме того, у него влияние на силовиков, а это очень важная история, на армию, на людей войны это важная история. Он с ними может говорить. Как они воспримют Тимошенко это большой вопрос.
Speaker 0: Хочу перейти к самому важному блоку, я его специально намеренно оставила на потом, чтобы с него не начинать, по поводу противоречивости вашей натуры. Абсолютное большинство спикеров, с которыми я говорила до интервью, я всегда так делаю, то есть я спрашиваю разные мнения у самого разного количества людей, но журналисты, бизнесмены, люди, близкие к той или иной политике, вот все эти люди, не было другого мнения, говоря о вас, по-разному к вам относясь. Говорили, что кто-то умный, смотрю, не смотрю, соглашаюсь, не соглашаюсь, но все говорили, что все время говорит разное, бесконечно противоречит друг другу, слушать его интересно, но это человек без позиций, потому что он ее все время меняет. Вы действительно, мне кажется, максимально противоречите друг другу в самых разных проявлениях. Отдаёте ли вы себе отчёт в том, что такого рода человеку очень сложно верить, слушать интересно, а рейтинг доверия как бы
Speaker 1: Смотрите, а в 22 году, к тому моменту у меня было огромное количество противоречивых заявлений, в том числе знаменитое Я вам врал все это время. Помните?
Speaker 0: Да, это моя любимая доля.
Speaker 1: Мне поверили?
Speaker 0: Что вы врали?
Speaker 1: Нет, мне вообще поверили в 22-м году в начале, когда началась война. Нация поверила? Да. Все эти люди, которые сегодня говорят, что мне не верят. Это показывает, что это всего лишь шахматная партия.
И возможно создание условий, когда они все мне снова опять поверят, несмотря на то, что
Speaker 0: я что это шахматная партия, я вас тоже смотрела очень внимательно и тогда, и сейчас перед программой. Мне кажется, что это у вас с Невзоровым один недуг, не зря вы его где-то там выбрали. Вы вначале что-то делаете по своим соображениям, а потом задним числом, всегда имея все-таки хорошие когнитивные способности, знаете, как
Speaker 1: это объяснить. -А теперь давайте по фактам. Когда я произнес, что я буду предателем назначен? -Ну, я точно -16 марта, насколько я помню. Или там где-то, или 22-го.
Это было Я был на пике славы. И я сказал, что по итогу всей этой истории я буду назначен предателем. Так когда я сорвался, надувшись, как пузырь? Я знал, чем это кончится. Уже тогда.
Speaker 0: -Когда вы говорили: Я вам врал, было очевидно, что вы просто пытаетесь выйти из уже сложившейся ситуации.
Speaker 1: Я просто сбрасывал груз со своей совести. Мне плевать на людское мнение с высокой вышки камней. Давайте
Speaker 0: по фактам, как вы любите. Август 2024 года, происходит вторжение ВСУ в Курскую область. Вы в интервью обращаетесь к российским военным.
Speaker 1: Не к российским военным, а к профессиональным россиянам.
Speaker 0: К профессиональным россиянам?
Speaker 1: Тоже, это ровно как под копирку история, как обращаться к евреям.
Speaker 0: Давайте дадим вам определение.
Speaker 1: Это те самые маргиналы, про которые вы говорите, русская нация превыше всего, ха***ные люди, чу***ные люди и так далее. Конкретно во время эфира я всегда смотрю за комментарии. И вот у меня пошла атака назовите, кого хотите, профессиональных россиян, у меня строчками бежит по поводу
Speaker 0: -Вы еще называете в тот момент их профессиональными россиянами, вы говорите к военным. Я обращаюсь к военным.
Speaker 1: -Я объясняю, почему. Потому что я не
Speaker 0: люблю оговорки. Простите уж как есть. Е*ные пид****цы, мы знаем, кто вы такие.
Speaker 1: Мы знаем, что вы стреляете по родам, когда мы стреляем по военной технике. Мы знаем, что вы сознательно бьете
Speaker 3: по нашим больницам. И мы вас нахуй вертели. Понимаете?
Speaker 0: Спустя год у Юлии Латыниной в июле 2025 года вы рассказываете совершенно противоположную вещь. Я скажу неприятную вещь: эти слова мне будут очень дорого стоить, но истина дороже.
Speaker 3: Россияне вообще не бьют по гражданским. Они свободно пренебрегают жизнями гражданских, если нужно поразить военные цели. Но целятся они практически всегда по военным целям.
Speaker 0: Мне не известен за все время войны ни один случай. Алексей, расскажите, что случилось с вами за последний год, когда даже
Speaker 1: за год? Нет, эти фразы друг другу не противоречат вообще. Это игра на уровне слов. Если хотите, в нее можно играть, и многие играют, вырезают, цитируют и так далее. Но реально переводится это так: они не бьют сознательно, то есть они не ставят целью поразить роддом или больницу.
Нет такого. Ни один военный мир этого не будет делать, даже если он прямо прикажет. Что головка Искандера за 25 миллиона не посылается в Процедура принятия решения исключает такое. Но они абсолютно спокойно бьют, если знают, что пострадает рудо. Вообще без зазрения совести.
Ну, может, совесть конкретно С
Speaker 0: той, с другой стороны. Давайте
Speaker 1: так. Совесть наверняка их грызёт, они же живые люди, у них тоже есть свои дети, но они выполняют приказ всё равно, даже если сопутствующий ущерб предполагает гибель детей, гражданских и так далее, повторяется каждый день. А кроме того, есть другие эпизоды. Например, они сейчас изолируют Херсон, как театр военных действий, и массово бьют по гражданским. Массово.
Скиды дронов по конкретно гражданскому человеку, который там виден и так далее. По пенсионерам, которые идут с колясочками, едут в маршрутках и так далее. Это есть, такая история есть. Но они говорят, для справедливости, они говорят, что это ответ на то, что украинские операторы бьют по Белгороду, по гражданским и так далее.
Speaker 0: Мне кажется, это какая-то игра в любой войне, жуткая, на мой взгляд, когда есть две воюющие стороны, сейчас даже не будем брать Украина-Россия. Каждая из этих воюющих сторон всегда бьет по военным объектам, но никакие сопутствующие жертвы ни одну, ни другую сторону не останавливают. При этом каждая из этих сторон всегда говорит про другую, что она бьет по мирным при любой гибели даже одного гражданского. Это вечная игра, так делают все
Speaker 1: эти годы. -И именно этой игре я противостою. А теперь заметьте, интересная штука: позавчера или на прошлой неделе кто-то из российских блогеров запустил такую, я уже не помню фамилию, мне пишут в комментариях, что я в начале войны давал команду расстреливать Украине российских пленных офицеров. Хотя с самого начала, во-первых, как бы я мог её отдать, на каком основании. Во-вторых, я в Совете Гены штата.
Во-вторых, я последовательно с 14-го года выступал публично и в офисе, и как хочешь, и на пике популярности, и на ее падении за соблюдение закона военной чести и закона войны по отношению к россиянам, несмотря как они поступают по отношению к нашим пленным. И все эти призывы есть в публичном пространстве, видео есть, когда я в офисе на пике популярности это говорил. И я призывал первое расследование, когда было видео, когда простреливают колени российским пленным где-то в Харьковской области. Я первый призвал, не публично призвал, пользуясь тогда накопленным авторитетом, не повторять это ни в коем случае, назвал это отдельным маргинальным случаем, призвал к расследованию, хотя это мне было предельно невыгодно тогда, предельно настраивать армию против себя и так далее. Я это сделал публично, на пике популярности.
Помните историю с акулой, которая съела российского туриста? Я первый надлом произошел, когда я вступился. Я сказал: Нельзя так делать, это расчеловечивание. Дело в том, чтобы мы сами не превратились в варваров, не утратили европейский характер и не утратили способность цивилизоваться. Потому что у нас выкладывание из трупов солдат словеса разные, и Акука и все остальное, оно стало чем у нас?
Оно стало у нас трендом. Помните историю, когда шли там из тела российских солдат начали выкладывать надписи? Пусть это компьютер нашли, но тем более. Я публично критиковал, будучи советником офиса. Я уже тогда, вы говорите, я не противоречил, не вступался.
Я все это делал публично тогда, рискуя и спуская в унитаз свой вот этот накопленный потенциал. Вы говорите, что
Speaker 0: это вполне себе умеренная позиция, и Зеленский надо отдать должен, нигде не говорил о том, что это правильный диссач.
Speaker 1: -Он не пресекает этого.
Speaker 0: -Не пресекает, но и не поддерживает.
Speaker 1: -А не пресекает для него означает тяжкое должностное преступление. Потому что по Конституции Украины он обязан это пресечь. Ему. По уголовному кодексу.
Speaker 0: Почему в последнее время вы стали хвалить Путина?
Speaker 1: Я хвалю его как игрока квалифицированного. Я же не говорю, что он идеал, которому надо подражать, или это предельно этичный человек, который должен быть посвящен в святые. Я говорю: Это игрок, который делает ходы. И всегда говорю: Делайте такие же ходы, я и вас буду хвалить.
Speaker 0: Ваша цитата: Путин наиболее вменяемый политик за последние 26 лет. Он выполняет все договоренности. Путин в полном адеквате. Он отлично понимает, что он делает в хорошей физической, психологической, эмоциональной форме.
Speaker 3: То есть моя политика совпадала бы с путинской на изрядное количество процентов?
Speaker 1: Если бы я был руководителем России, я был бы жёстче, чем Путин. Во внешней политике так точно. А теперь, что касается Путина. Смотрите, Путин в хорошей форме, мне не известен ни один случай, когда он не нарушил кулуарно достигнутых договоренностей международной политики, хотя и специально опрашивал очень многих людей, мне западные, условно назовем, люди, которые такие же бывшие советники, разные бывшие, действующие, сказали, они не знают ни одного случая, который много лет в политике по 20 лет, когда Путин нарушил кулуарно достигнутую договорённость. Тут же возражают в комментариях: Он нарушал договоренности, данные публично россиянам.
Например, не принимать пенсии, помните, был эпизод и так далее. Но я же уточняю кулуарно достигнутую договорённость. И, кроме того, он точно так же переобувается, как я последовательно. Я напоминаю, что он был самым прозападным политиком России. Он хотел создать объединенную систему ПРО с Западом, он просил принять Россию в НАТО, он праздновал день рождения у Буша на ранчо, он после 11 сентября первый, который посочувствовал Соединенным Штатам, он создал базу НАТО перевалочную логистическую на Волге, которая переваливала грузы в Афганистан и так далее, и так далее.
Ему запад 26 лет плевал в лицо, пока он наконец-то сообразил, что так это не работает и надо какую-то другую позицию занимать. Но более правдоподобного политика невозможно себе представить. Более того, он строил безидеологическую Россию, пока его не напугали белоленточник или бело пальто, как это называется его и так далее. Тогда началась идеология. Когда я с Дугиным встречался в Москве в феврале 2025 года, Дугина преследовала ФСБ, только тогда арестовали двух нацболов, они разошлись с лимоном, со скандалом.
И он, честно говоря, был на абсолютном маргинальезе тогда. То есть Дугина когда начали слушать? Последние два года или три? Он был ну сильно в стороне и так далее. Поэтому Путин прошел все варианты переобувания за 26 лет и вышел на определенную позицию.
Я прошел все свои переобувания за свои годы и тоже вышел на определенную позицию. Возможно, она поменяется. Но смотрите, в чем фишка. Приведу вам еще один пример. Одна позиция вчера вечером, если мы написали с вами интервью, и один способ понимать и описывать международную ситуацию и тенденции.
А после удара по Польше я вынужден уже корректировать прогноз. Теперь внимание, я переобуваюсь, либо пытаюсь быть адекватным просто происходящим событиям. Вот и все. Что касается моей смены риторики, вплоть до самой маргинальной фразы, которую я считаю, это что Россия и Украина должны совместно их к Западу предъявить. Была моя такая цитата, то это, простите, просто стало благодаря известному накоплению реальных данных про этот ценный закон.
Speaker 0: Мы об этом поговорим. Сейчас вы хорошо приводите пример, что действительно происходят события и невозможно на них не реагировать иначе. Если завтра в прямом эфире
Speaker 1: Термоядерный удар по Берлину, Путин
Speaker 0: дальше будет новая ситуация, и тогда все станет неадекватной. Не об этом речь. Когда вы, вот так я привела цитату, хвалите Путина, называя его вменяемым политиком за последние 26 лет. Он рациональный.
Speaker 1: Давайте проясним термин вменяемость тогда. Хорошо, вменяемость это соответствие действия его цели. Понятно, да. Человек просто достигает все цели как выстраивать. Мы ничего не говорим об этих целях, мы не называем их моральными, мы не называем их адекватными, мы просто говорим, что если он ставит цель дойти, а Е2 и Е4.
Speaker 0: Я согласна. Более того, я тоже так считаю.
Speaker 1: Я об
Speaker 0: этом писала и в начале войны, когда получала за это по полной от всех, и сейчас так считаю, потому что эти вещи не меняются так быстро. Если человек вменяемый сегодня и адекватный именно с точки зрения реализации целей, хитрости, за два дня он не может стать дебилом.
Speaker 1: То есть здесь квалифицироваться со
Speaker 0: скольником и сумасшедшим. То есть он тоже может стать через 26 лет, но это большой опыт.
Speaker 1: А может быть и другая вероятность получить еще больше опыта и стать еще более квалифицирователем.
Speaker 0: Но три года назад, Алексей, вы говорите о Путине следующее: король не то, что
Speaker 1: Это полуразвалившийся труп вообще. Так это и было в начале
Speaker 0: Хацман. Может быть. В начале полуразвалившийся труп, и за три года этот полуразвалившийся труп стал адекватнейшим человеком, достигающим своей цели.
Speaker 1: А давайте посмотрим, что было в 2022-м. Он вторгается в Украину. Причём во время заседания Совбеза, которое транслировалось накануне, Козак ему прямо возражает. А Нарышкин не может слово произнести. Заикается.
Нет единства даже в российском руководстве. Он нападает публично и через два дня, даже вечером того же дня, украинское руководство получает предложение о переговорах. Это как некисло, мы думали хотя бы неделю они с нами повоюют, а потом предложат приехать.
Speaker 0: Да, полуразвалившийся труп, это же про
Speaker 1: На нем технически было видно, что он просел просто по здоровью, у него были мешки под глазами, он ходил согбеной, он был внизу своей физической и
Speaker 0: То есть вы хотите сказать, вы никогда не считали Путина сумасшедшим, неадекватным?
Speaker 1: Нет, не считал сумасшедшим и неадекватным, а теперь смотрите, он в полностью международной изоляции, от него отшатнулись ближайшие союзники. Россия была в апреле-марте на дне, и это, безусловно, сказалось на выглядит, не знаю, как звучала точная цитата, но я имел в виду его внешность. Я говорю: посмотрите, как он движется, как он говорит. Это же просто человек, который, ну, в нижнем пике формы, назовём это так. Ну, тогда это была, простите, война, у меня Киев атаковали, у меня друзья гиблей.
Но я позволил себе словосочетание полуразложившийся труп, мне на голову летело все это. Понимаете?
Speaker 0: А давайте представим, что вы стали-таки президентом Украины. О чём бы вы стали договариваться
Speaker 1: с Путиным? Я бы поехал в Москву сразу по принципу иду на вы. Это не на поклон, а это как Саша Белый на стрелку. Я прихожу к вам один, потому что Или как Святослав Храбрый, я иду на вы. Я не считаю, не квалифицирую это как поездку на Пакво.
Speaker 0: Так, вы приезжаете в Москву.
Speaker 1: Я правую Москву и говорю: первое, давайте так: надо подводить итоги всей нашей отношения, начиная с 1991 года, по проблемным зонам, начиная с раздела Черноморского флота, ТОЗЛы, всех ключевых газовых войн и так далее. Пересматриваем на уровне причинно-следственной связи. Какие причины привели к таким следствиям. Второе. Я полон решимости сменить направление внешней и внутренней политики Украины и то, что я называю словом проектность украинскую.
Украина больше никогда не будет представлять угрозы для Российской Федерации со своей территории. По крайней мере, я собираюсь обеспечить такие условия на время своей каданции и заложить преемственность политики, чтобы это и дальше не продолжалось. Но это на условиях, что Россия не будет представлять угрозу для Украины, потому что эти обязательства могут быть только взаимны. Для этого надо пересмотреть систему отношений и выстроить систему отношений, когда, по крайней мере, при наличной конкуренции, войне спецслужб, экономических войнах у нас была система арбитража, которая позволяет решить ситуацию. А второе не допустить применения военной силы друг против друга, потому что, по моему глубокому убеждению, русские и украинцы убивать друг друга не должны.
Кто угодно, с кем угодно воюйте, но только не русские, не украинцы и не белорусы. Вот эти 13 не должны быть. Для меня они символическое единство представлять собой. Мне честно очень больно, что украинцы, русские и белорусы могут убивать друг друга. Хотя гражданских войн было в истории полно.
Русские и русских убивали, украинцев, украинцев. Тем не менее.
Speaker 0: Уже на этом этапе Путин или его скорее всего помощник, который с вами вначале встретится, скажет: Так, что вы конкретно предлагаете?
Speaker 1: Я не буду встречаться как президент Украины, это технически невозможно. Конкретно я предлагаю следующее: просматриваем условия. Например, мы пойдём по ключевым требованиям России. Четыре области: Крым на сегодня июньский ультиматум Путина 26-го года обеспечение прав русскоязычного населения и церкви. А теперь смотрим внимательно.
Speaker 0: То есть вы отдаете четыре области?
Speaker 1: Я отдаю четыре области и Крым. И не признаю их российскими. Отдаю на условиях ФРГ и ГДР.
Speaker 0: Это прекращение огня или это мирный
Speaker 1: договор? Это остановка войны. Можно дать примерный договор, но только на оговорках существующие прецедентные. Я конечно же говорю.
Speaker 0: Мирный договор имеет четкую юридическую форму. В мирном договоре должно быть признание территории. Если признания территории
Speaker 1: нет, то
Speaker 0: у нас до сих пор нет договора с Японией.
Speaker 1: Тогда будет длящееся мирное соглашение, не договор.
Speaker 0: А как тогда технически выглядит, что вы отдаете?
Speaker 1: Вывожу войска и ставлю их по границе. То есть
Speaker 0: вы вводите войска? По сути дела, это создаете другую линию прикосновения, при которой войска вывозят?
Speaker 1: Как у Кореи. 37 апреля. Правильно. И подписываем мирное соглашение и перестраиваем систему отношений, если будет добрая воля российской стороны, на то, чтобы война не по этой линии не возобновилась никогда или по другой линии любой и так далее. С учётом Беларуси.
Здесь надо Беларусь ещё учитывать. Учитывать. Она ключевой фактор. Можем отдельно об этом поговорить. После этого я признаю символическое единство русского, белорусского и украинского народов от Владимира Великого.
Для меня это не пустые слова. И они не то, чтобы православные-православные, но для меня это не пустые вещи. Предлагаю Путину совместный молебен в церкви за погибших в этой войне с украинско-российской стороны. Потом я выхожу на пресс-конференцию и говорю: Уважаемый российский народ, народы России, нас пытались сделать врагами, я пришел положить конец этому, Положить конец этому. И предлагаю ряд практических символических действий.
Вот мы с Владимиром Владимировичем вышли совместного, с российским руководством вышли, с членами украинской делегации вышли со совместного молебна за погибших, за убиенных. И второе я готов возложить памятники, вернее, цветы российским солдатам на условии, что российская сторона возложит. А если она и воздержится, то я возложу российские со своей стороны. Как символически это самое. Потому что у меня дед российский солдат, который воевал, да, и это в том числе, и ему в том числе, понимаете, да, и так далее.
Поэтому для меня ключевые параметры это символическое единство, недопущение войны, создание системы арбитража, то есть создание, если брать шире, создание системы коллективной безопасности в Восточной Европе или Европе, которая фиксирует новые правила, условно, новые Поцдам и Ялты, и делают невозможным применение вооруженной силы в Европе. Некий другой арбитраж. Вот таким вот образом. Украина я абсолютно прав в этой ситуации, потому что я выполняю украинскую Конституцию.
Speaker 0: -Отказ от суда, где надо подпишешь. -Конечно. -Отказ от вступления в ЕС. -Однозначно. А еще, знаете, как в конце встреч бывает, Путин уже будет уходить, а потом так: Алексей, еще одна маленькая вещь.
Понимаете, все-таки вы меня поймите, для россиян Зеленский это военный преступник, столько людей. И мы считаем, что надо его судить как военного преступника. -Их к
Speaker 1: Путину не нужно говорить такие слова, потому что я собираюсь осудить Зеленского как военного, преступника, который совершал преступления против Украины, попадающие под конкретные уголовные органы.
Speaker 0: -Вы сейчас просто такое ощущение, это прямо смотрины в эфире Осторожно, Собчак! На идеального российского
Speaker 1: президента Украины. Российского кандидата.
Speaker 0: Я вам скажу, как опытный человек, что всё-таки, к вашему сожалению, и вы не можете этого не понимать, есть кандидат покраше, есть невеста покрасивше, как говорят. Понимаете, о ком я?
Speaker 1: Нет.
Speaker 0: Но давайте цинично взглянем на ситуацию. При победе России действительно нужен будет новый, хороший Янукович. И эта ниша действительно не очень конкурентная. Тут есть Арестович, который вроде украинец и в своем понимании патриот, но с абсолютно пророссийской позицией. Идеальный кандидат.
Но есть невеста покрасившей. -Кто? -Ну, вы же умнее меня в украинской политике. Ну кто? -Для Путина.
Вот поставьте себя на Путина. Вот он посмотрит на вас, на ваши речи, послушает, скажет: Ну, хорошо, парень говорит.
Speaker 1: -Давайте по порядку.
Speaker 0: -Но у меня-то есть Медведчук.
Speaker 1: -Хорошо, давайте по порядку. Первое Медведчук дискрет все.
Speaker 0: -Да. Но это все понятно.
Speaker 1: -Но это
Speaker 0: все понятно. Но Медведчук это 25 лет верности президенту. Вот давайте честно: человек, всю жизнь проработавший в органах, человек, который больше всего ценит лояльность и преданность. И мы видим по команде Владимира Владимировича, что его окружают люди десятилетиями, которые ему верны. Для него верность это очень важно.
Кого он выберет? Полностью дискредитировавшего себя Медведчука, но абсолютно верности, доказавшей его кровью, или Арестовичу, у которого семь пятниц и неделя, сегодня одно, завтра другое, послезавтра еще с кем-нибудь договориться?
Speaker 1: Давайте так, есть такая знаменитая фраза, которой я обучаю своих учеников. Звучит она так: Вы своими словами ставите меня в позицию, в которой я не нахожусь. А именно: У меня не стоит задача понравиться Путину и выиграть у Медведчука. У меня есть конкретное политическое предложение. Я не пророссийский политик.
Я им удобный кандидат, но я не пророссийский политик. Абсолютно. И они могут выбрать, какую фигуру поддерживать в той или иной форме.
Speaker 0: Абсолютно.
Speaker 1: Более того, эта поддержка может быть опасна. Потому что даже для Украины, сменившей каким-то чудом вектор, Россия остается красным флагом, и Путин остается супер красным флагом. Поэтому быть пророссийским кандидатом это можно пролететь с выборами гарантированно, понимаете? Понятно. То есть вариант назначить гауляйтера Украины захваченной это уже совсем другая история, но это не выборы или какие-то очень условные выборы под российским патронат.
Есть Арестович, у которого есть конкретная позиция, и он говорит: Вот такая позиция Российская Федерация или Путин может свободно выбрать, иметь со мной дело или нет.
Speaker 0: Давайте с этой позиции сейчас поиграем сами. Вот сидит Владимир Владимирович, у него три фигуры на доске, добавьте, может вы еще какие-то добавите. Вот есть ваш
Speaker 1: Евгений Муравев,
Speaker 0: Медведчук, Медведчук?
Speaker 1: Много там кандидатов. Янукович Теперь давайте смотреть. Если он выбирает Вот про каждую давайте. Делают ставку на Януковича, Медведчука или еще Х, например, кандидата, мне придется еще раз переобуться и пересмотреть позиции относительно его тактических способностей и умения оценивать обстановку.
Speaker 0: Ну чем вы ломне объяснить с его позиции, чем вы лучше, чем безусловно?
Speaker 1: Я не нахожусь в позиции, когда мне надо объяснять, чем мне лучше с точки зрения Путина. Это Путин пусть себе объясняет, чем я лучшая в Медовике.
Speaker 0: -Нет, ну помогите ему.
Speaker 1: -Помочь ему? Но у меня не стоит задача ему помогать. У меня стоит задача как президента Украины, если я уже иду на него, то обеспечивать национальные интересы украинцев. Давайте проанализируем. Это может быть прочтено так, будто я сделал ставку на то, что российскому руководству будет выгодно со мной договариваться, а это не так.
У меня предельно открытая игра, все карты на стол, я вообще не люблю кулуарщину, терпеть ее ненавижу. Я говорю: Ребята, я кандидат, например, условно, в этой ситуации. Вот конкретное мое предложение на таких-то условиях. Поддерживайте меня, не поддерживайте. Я не возьму ни копейки, я не возьму информационную поддержку, ничего не возьму.
Я вам предельно открыто говорю: вот такой кандидат, хотите имейте со мной дело, хотите не имейте.
Speaker 0: Есть ощущение такой немножко биполярки, что вас кидает из одной стороны в другую. Потому что, с одной стороны, эфиры, которые вы проводите на каких-то конспиративных квартирах. И по эфирам видно, что какие-то фиговые места, в которых не хочешь оказаться, какие-то двери, какие-то странные дешевые обои. То есть туго человеку приходится в оппозиции к украинской власти. И это такая для определенной части общества важная картинка.
Вот Арестович страдает на каких-то обколупленных дверях, пишет свои стримы. Norvis, как говорит молодежь. А с другой стороны, вот идут эти двери, обои, ободранные какие-то стены и стримы, вдруг раз, Арестович на кабриолете по Лазурке. Зачем? Я уж точно не против кабриолета.
Просто тут либо
Speaker 1: я
Speaker 0: шикарная жизнь, либо я страдаю на конспиративной хате.
Speaker 1: -Понятно, потому что вы размышляете в логике стандартной избирательной кампании, а я к ней не рассуждаю.
Speaker 0: То есть она у вас просто нестандартная?
Speaker 1: У меня нет избирательной кампании, у меня есть абсолютно четкое, недвусмысленное предложение, которое я озвучивал три раза в неделю на разных эфирах. Это предложение
Speaker 0: к кому?
Speaker 1: К народу Украины. А потом к Путину и западным партнерам, к китайцам и всем остальным. Ребята, хотите сменить? Если вы не смените проектность, вам конец. Исторический конец вас не будет.
Просто будет Юго-Западно- федерального общества. Если смените, есть вариант.
Speaker 0: Ещё одно умственное упражнение. Если вы Владимир Путин, и вы дошли до точки, когда у вас есть большой шанс, что на честных демократических украинских выборах выиграет пророссийский кандидат, потому что второй кандидат, допустим, европейский довольно слабый, допустим, тот же Залужный, но война уже полностью проиграна, Украина в разрухе и явно хочет чего-то другого. Повторюсь, вы, Владимир Владимирович Путин, на кого вы делаете ставку?
Speaker 1: -У него нет вариантов, кроме как работать со мной, если он трезвый политик.
Speaker 0: -Почему?
Speaker 1: -Потому что я наиболее адекватен целям и задачам, которые он перед собой ставит.
Speaker 0: -Тогда вернемся на этот круг. Почему не Медведчука вы выбираете?
Speaker 1: -Потому что я думаю, что Медведчук менее адекватен целям и задачам, и доказал это делом. Насколько мне известно, в очень большой степени мнение о готовности Украины воевать, степени сопротивления, готовности встречать российские войска, все эти эксцессы типа парадной формы, которые мы находили в Киевской области, которые везли с собой российские войска, барабанов, с которыми они должны были идти по Крещатику, и приказов занять вечером 24 февраля караул возле Верховного Рада офиса президента и Кабмина, как у них было, виноват Медведчук и его Пул, которые сказали, что их тут встретят с цветами. Насколько это адекватная была оценка, вы можете сами оценить. Кроме того, генерал Беседа поплатился не просто так своей должностью. Он остался функционером, он был даже на переговорах.
Но это человек, который готовился со стороны ФСБ готовил вторжение в Украине и вообще противоукраинские мероприятия. Все украинские мероприятия в тесной связи, как говорят таксисты с Медведчуком. Путин имел счастливую возможность убедиться, насколько они адекватно понимают украинский вопрос, насколько они адекватно понимают настроения украинцев и могут реализовывать цели и задачи его политики. Если он хочет предоставить им второй шанс, ну, пожалуйста, конечно. Почему не Янукович?
Янукович. Янукович человек, который, как мы сегодня с вами выяснили, проиграл даже в сравнении с Зеленским. Потому что, когда нам надо жестко раздавить Байден, по мнению Путина, физически, и закрыть вопрос, как китайцы сделали с Тяньаньмэнь когда-то, то Украина пошла бы определенным путем комплиментарным, допустим, сохранила нейтральный бы статус, не стала бы базой антироссийских, скажем, антироссийской политики, то он этого не сделал, он физически испугался. Он просто не сделал, да? Избежал, в конце концов, и так далее.
То есть у Зеленского больше есть, чем у Януковича с точки зрения Путина. Кто еще?
Speaker 0: Ну и последний вопрос, который Владимир Путин задаст сам себе. Почему Арестович меня не предаст?
Speaker 1: Я не собираюсь его предавать. Что такое предавать?
Speaker 0: Я сейчас не вас об этом спрашиваю. Вот сидит Путин один в комнате.
Speaker 1: Вы же сами
Speaker 0: только здесь младывали я не люблю оговорки.
Speaker 1: Меня это очень забавляет, это в стиле типа арестовать предатель Украины. В каком месте я его приведу?
Speaker 0: Нет, сейчас не этот вопрос задал. Сидит Путин, думает, вы за него сейчас думаете, Медведчук, вы назвали причины, почему не на него, по вашему мнению, Путин может не сделать ставку. Почему не на Януковича? Ну, действительно, слабоват. Яйца не те, уже один раз вон на самолете я его вытаскивала, сидит Владимир Владимирович.
Так, арестовывать же еще есть. И дальше точно будет внутри себя вопрос: Ну он же предаст меня, я же с ним сейчас договорюсь.
Speaker 1: Пока совпадают цели нашей политики и договоренности, они будут выполняться.
Speaker 0: Но какой аргумент будет, почему он меня не предаст?
Speaker 1: -Потому что ему выгодно соблюдать эти договоренности. Ему персонально выгодно. Вся его политическая карьера в данном случае будет зависеть от соблюдения
Speaker 0: -Ну да, может только на выгоде. А завтра что-то произойдет, как вы сами говорите, экстренное, и нужна будет поддержка.
Speaker 1: Произойдет, смотрите.
Speaker 0: Айдан очередной.
Speaker 1: Экстренное произойдет только в одном варианте. Что если они пересмотрят со своей стороны односторонне, да еще вероломно, не предупредив, то есть они меня предадут, по сути, если мы с ними договоримся. Например, они берут и начинают вторую кампанию против Украины или военную, и спроцесс, внезапно напав или провокации. Но даже это не означает предательство, это означает, что и по системе арбитража, которую я намерен создать с ними, если будет их воля, я выхожу по экстренной линии, спрашиваю: Друзья мои, а что это, собственно говоря, такое? И давайте проверим сами друг друга, не нарушили ли кто-нибудь из нас договоренность, а если нарушили, то кто кого предал.
Они говорят: Арестович, мы поняли, кто ты такой, с тобой нельзя иметь дело, наша задача взять еще половину Украины. Я говорю: Окей, где там Заложный, мы начинаем вооруженное сопротивление вашей агрессии. Куда в более худших условиях, но вы нам не оставили. Вариант. Вот и все.
Это то, что произойдет.
Speaker 0: -Даже в нашей речи вы часто упоминаете таксистов, с которыми вы общаетесь. А им это зачем, этим таксистам? Я повторюсь, для наших зрителей, что имеются в виду некие инсайдеры, с которыми вы ведёте разговоры и внутри России, и внутри Украины, и других стран. Им зачем? Допустим, Россия
Speaker 1: нужна экспертиза, обратная связь от меня. У них есть какие-то мысли по поводу Украины, они хотят проверить, насколько они адекватны. Они говорят, например: А вот такой гипотетический сценарий, фигура, расстановка сил. Как ты считаешь? Это всегда взаимовыгодное сотрудничество.
Это не то, что они мне звонят или там мы встречаемся, и они говорят: Алексей, мы пришли тебе доложить, как на самом деле обстоят дела. Более того, все их слова я всегда перепроверяю по старой привычке. Это не значит, что я буквально верю там что-либо.
Speaker 0: Про территории мы сразу с вами оговорили, но я хочу просто понять: понятно, что ситуация изменилась, все желающие быть посредниками и уведомлены о том, что речь о территориальных уступках агрессору быть не может, Путин проиграл.
Speaker 3: Пошли бы вы на хуй на боёвки с такими предложениями Немножко поторговать украинской территорией, вообще охерели что-ли там?
Speaker 1: Когда мы собирались в контрнаступление, это была совсем другая позиция. И Запад обещал, что он сделает всё, чтобы оно было успешно.
Speaker 0: То есть вы верили в то, что контрнаступление будет успешным?
Speaker 1: Я верил, что он дойдет до Мелитополя, захвата крупнейшего железнодорожного угла, и российская транспортная и логистическая группировка на юге посыпется. Это создавало совершенно другой контр переговорный. Потом будет новый Стамбул, но уже в его позиции. Понятно. Тогда логика была такая.
Speaker 0: Ну и важный вопрос просто, знаете, так сказать, глаза в глаза. Ответ я знаю, но хочу, чтобы вы это произнесли. Алексей, за последние два года с вами выходили на связь люди из российских спецслужб?
Speaker 1: Не раз.
Speaker 0: Прямо
Speaker 1: сейчас. Не раз. Более того, я вам открою страшную тайну: я бы не стал разговаривать с людьми из российских спецслужб, а тем более я не стал бы разговаривать с людьми, которые представляются от российских спецслужб.
Speaker 0: -Может, они таксистом представятся?
Speaker 1: -Нет, так не работает.
Speaker 0: -А с таксистами встречаемся?
Speaker 1: -С таксистами какими, российскими? -Нет. -Смотрите, Когда человек приходит и говорит: Здравствуйте, я из российских спецслужб, вот у меня рекомендательные письма, это я могу с удовольствием послушать, что он мне скажет, например, да? Потому что я люблю смотреть за сумасшедшим, наблюдать. А я, как вы знаете, увлекаюсь психологией.
Ни один в здравом уме человек не подойдет и не скажет, что это российские спецслужбы. А российские спецслужбы крайне профессиональны. Если бы я на месте российских спецслужб подходил ко мне, то я бы подходил от имени неназванных людей на Украине, но это сложно, потому что они все легко проверяются Украина большая деревня Либо таксистов с Запада, которые под чужим флагом пытаются подойти Терестовичу. Внимание, зачем? Есть только две цели.
Первая сделать мне предложение, почему это делают западные политики, а не прямо от России. Второе физически ликвидировать или причинить вред здоровью.
Speaker 0: -Нет, ну зачем вас беречь? Сейчас российская власть.
Speaker 1: -Поэтому вторая история у нас отпадает, остается сделать предложение. Как кто? Как французы? А почему французы сделают предложение договориться с Путиным? Ну это же безумно.
Я бы стал говорить с российскими политиками очень высокого ранга, например, с Владимиром Владимировичем персонал. Если бы от него пришли и дали бы вариативные выводы.
Speaker 0: Ну, это сразу. До Владимира Владимировича все-таки много ступеней.
Speaker 1: Да, но не с российскими спецслужбами. С Козаком, например, встретились бы? Козаком мы бы встретились. Мы еще по как сторонник атак на группе знаем друг друга. Хорошо?
Он меня любил цитировать. А теперь смотрите, какая интересная штука.
Speaker 0: Если вот под гарантии позвонит вам тоже, сейчас придумаем Козак, и скажет: Приезжай в Москву под мои гарантии. Он человек порядочный.
Speaker 1: Я приехал бы, да. Приехали? Да, он был против войны. Мне есть о чем говорить. И до сих пор против войны.
С Козаком бы я бы поговорил. Я его очень уважаю со времен сторонней контактной группы. Насколько я знаю его биографию, он в очень хороших отношениях с Путиным. Давно.
Speaker 0: Неудивительно, что, несмотря на его позицию, он все равно сохранился во власти. И, вы знаете, редкий человек, про кого говорят, насколько он порядочный.
Speaker 1: Да, и самое главное он способен обеспечить эти гарантии безопасности.
Speaker 0: Ему бы поверить.
Speaker 1: Ему бы я поверил, технически немаловажно.
Speaker 0: А много таких еще людей?
Speaker 1: Нет, пожалуй, нет. Или позакали Путину. Вот два варианта лично. Смотрите, я не знаю, как это сейчас прозвучит, будет ли иметь Путина с арестовым делом и так далее, но вы спросили кто. Я ответил чисто технически.
Людям, которые говорят, что они из российских спецслужб, человек, который претендует быть президентом, не может по протоколу встречаться. Потому что, если бы я претендовал быть агентом российским влияния или украинским спецслужбистом, надо встречаться по рангу. Министр иностранных дел США, госсекретарь, встречается с министром иностранных дел Науру, маленького островного государства, потому что это по рангу. Не может кандидат в президенты встречаться со спецслужбистом, я никогда бы это не пошел. Даже если бы я был абсолютно пророссийским и абсолютно циничной тварью, я бы никогда на это не пошел, потому что это сразу проиграть на старте.
Даже если глава ФСБ лично выйдет.
Speaker 0: В России это так, мне кажется, не устроено.
Speaker 1: Но это не мой случай. Кандидат в президенты, который собирается договариваться с президентом Российской Федерации, должен вести свои дела на соответствующем уровне. Козак какую должен занимать сейчас?
Speaker 0: Он давно уже не работает по направлению Украина, но мы же понимаем, что российская власть устроена не
Speaker 1: -Сцифически. -Да.
Speaker 0: Не в финансовой власти. Это
Speaker 1: к вопросу о разнице между властью и управлением. Он уже вообще никакой должности не занимает, но иметь влияние. -Кириенко
Speaker 0: вполне может с вами по этому вопросу.
Speaker 1: Да. Кириенко я плохо знаю, я не знаю, чего от него ожидать, а Козака я знаю очень хорошо по переговорному образцу.
Speaker 0: Мы уже нашли, так сказать, с лиц, кого вести это.
Speaker 1: Арестович не всегда лелеает жопой, а иногда говорит прямо. Поэтому Козак или Путин я стала говорить.
Speaker 0: Год назад у Латыниной Владимир Владимирович, давайте заключим мир с вами.
Speaker 1: Но мы его заключим особенно хитрым образом. Мы предъявим коллективный иск Западу. Украина и Россия вместе.
Speaker 0: Скажите, как это должно выглядеть в реальности, если, конечно, речь годовой давности имеет какое-то отношение к реальности?
Speaker 1: Она докажет иметь отношение к реальности. То есть как
Speaker 0: можешь нарисовать этот чудесный мир, где Россия с Украиной вместе под руку предъявляют иск Западу?
Speaker 1: Вот представим себе, что все случилось и мы договорились с Путиным. Вот я президент, он президент, мы договорились и так далее, и так далее. И мы можем устроить разные варианты. Начиная с международного трибунала.
Speaker 0: -Давайте сразу оговорим, кто здесь лидер, кто младший партнер. Если вы идете вдвоем дуэтом, всегда должен быть лидер этой позиции. Кто-то младший партнер.
Speaker 1: -Разумеется, Российская Федерация это ядерное сверхдержаво. Второе. Постоянный член Совета Безопасности ООН. Ну, на секундочку, даже по формальным признакам. Теперь вторая история.
Мы говорим, но нам нужна будет Почему это скользкое место? Нам нужна будет очень точная доказательная база, которая гарантированно показывает, что благодаря вмешательству во внутрироссийские и внутриукраинские дела, а также в отношении между Россией и Украиной, наступили такие-то негативные последствия, которые выражаемы, доказуемы, четко и так далее. С точки зрения юриспруденции. Путин легист, юрист. Для него как раз это очень удобная позиция.
Speaker 0: На что вы рассчитываете? На то, что Трампу этот иск тоже будет выгоден и он поддержит вас против, условно, левацкого Запада?
Speaker 1: -Может быть и такое, не исключено. А кроме того, есть такой товарищ как Си Цзиньпин, и Моди. У них тоже своя позиция особая, и можно сыграть в очень интересную игру. Именно против левацкого Запада. Но
Speaker 0: вместе с Трампом.
Speaker 1: Это не может быть такая идея реализована односторонне даже всемогущим Путиным и примкнувшим к нему Арестовичу. Такие вещи готовятся, обеспечиваются. Это сложно
Speaker 0: -А кто в этом нюрнбергском процессе России против Европы?
Speaker 1: -Не против Европы, против глобалистов?
Speaker 0: -Да. Вот кто будет назначен Гитлером? Все равно же должно быть главное зло. Джон, старший
Speaker 1: царь, условный коллективный Гитлер.
Speaker 0: Коллективного Гитлера быть не может. Для общественного мнения важно один главный источник зла этой войны. Кто же был коварным, условно Давайте будем последовательным. Если
Speaker 1: мы уже решаем это странпом, Си Цзиньпинем и моде, то, наверное, это будет коллективное решение, кого назначать. Да,
Speaker 0: но кто на роль этого крайнего?
Speaker 1: Давайте максимально цинично. Хотите? Байден лучше всего подходит.
Speaker 0: Байден.
Speaker 1: Потому что есть такой принцип вали на мертвых. Он всегда действует на войне, к сожалению. Всё списывается всегда на погибших.
Speaker 0: Байден и его младший партнер
Speaker 1: Джонсон? Джонсон под большим вопросом: опять же, если главный злодей, стоит ли размывать или всё полетит в одну историю? Но, думаю, Трамп бы с удовольствием воспринял эту светлую идею. Если уже так Разрешите повторить, что это чисто интеллектуальная конструкция. Это мир розовый
Speaker 0: склонен. Еще одна ваша яркая цитата: В мире Трампа и Путина хотя бы меньше лжи, чем в мире Макрона и Зеленского. Алексей, правильно ли я понимаю, что мир с ультиматумами, войнами, ядерной бесконечной угрозой и шантажом с обеих сторон это, по вашему мнению, лучше, чем мир с европейской
Speaker 1: Все предельно честно. Ребята, я по вам мажу ядерным оружием, если раз, два, три. Это лучше,
Speaker 0: чем вот эта европейская дряхлая бюрократия.
Speaker 1: Дело в том, что европейский он точно такой же, но просто еще с ширмой, где они очень много врут. -Неправда.
Speaker 0: Я считаю, что европейский это дряхлый, пожилой, бюрократически размытый мир. И в каком-то смысле это лучше, чем тестостероновый, качельный альфа-самцов, два
Speaker 1: альфа-самца. Ты
Speaker 0: не знаешь, что завтра утром, я каждый раз просыпаюсь.
Speaker 1: Возвращаемся к моему утверждению о том, что Путин самый последовательный и рациональный политик в этом отношении. Про Трампа этого не могу
Speaker 0: сказать, Путин железный. Да, давайте так.
Speaker 1: Он
Speaker 0: абсолютно предсказуемый тестостерон. Он
Speaker 1: мне близок.
Speaker 0: А это дряхлеющий, европейский, милый такой
Speaker 1: Мы можем поговорить с вами.
Speaker 0: Восемь деток, что-то опять сказать.
Speaker 1: Давайте экспертов прицепим. Их имена Каддафи, Саддам Хусейн, лидер ИГИЛ Али бен Ладан и глава Афганистана. Два главы Афганистана. Как там предыдущего звали Гань. Они очень много могут рассказать про европейцы.
Мы можем ещё и у Милоша Ильича спросить, например, о судьбе.
Speaker 0: Это только к тому, что не такие уж они креплейшее удостоверение.
Speaker 1: Как я договорился в здравом уме, а в 23-м году у меня была ещё огромная поддержка, я ещё не успел сдуть и проколоть этот пузырь, Договорился до совместного иска России и Украины против Запада. Я побывал на Западе, на переобщался с этими таксистами и прекрасно понял, кто они такие. В противном случае мне в голову не пришло бы даже при всей моей маргинальности тем, что я абсолютно не слежу за словами, когда говорю. Специально не слежу. Могу следить, но не слежу.
Я бы никогда такого не сказал. Нужны были очень веские основания.
Speaker 0: Кто они такие?
Speaker 1: Вот эти вот товарищи, которые реально правят этим добрым миром.
Speaker 0: Да, но кто? Вы говорите, я не понимаю.
Speaker 1: Ну в первую очередь глобалисты в Глобалисты в первую очередь. Это люди, которые хотят единого мирового правительства и единой игры по единым правилам. Что
Speaker 0: предполагает
Speaker 1: навязывание конкретной воли. Ну в первую очередь это могу назвать центры, куда она тяготеет. Демократическая партия США и левые центры Европы, которые правят Евросоюзом, либо соответствующее национальное правительство аффилировано с европейскими игроками.
Speaker 0: Но из лидеров Европы это кто? Это Solma, Solla Funderlia, Sumba, Starmer.
Speaker 1: Стармер, да, в значительной степени.
Speaker 0: Кто ключевой игрок? Понятно, что в Европе это более размыто, там нету одной силы. Но вот если всё-таки какого-то лидера называть этого глобалистского
Speaker 1: Ну, я С Клинтона и Обама, скорее всего.
Speaker 0: Не Стармер.
Speaker 1: Не Стармер, нет, конечно. При всём мы уже не британцы, а я фанат британской культуры, с детства воспитан на английской литературе и так далее. Я могу вам сказать, что Starburg не потянет, и Британия сейчас не потянет.
Speaker 0: Ваша мысль сейчас будет? Мысль о близком союзе России, Украины и Беларуси на основе общего наследия Киевской Руси. Вы утверждаете, что украинцы и россияне забыли, что они русские представители большой меры цивилизации. Что вы вкладываете в эти слова, и вы правда верите, что этот такой, назовём это исторический романтизм способен пересилить кровь и ту трагедию,
Speaker 1: которая -Я бы не назвал это романтизмом. Я стою на позиции, близкой к Хантингу. Это не самый маргинальный человек, пользующийся большим авторитетом геополитики.
Speaker 0: -Вы имеете в виду его книгу Столкновение цивилизаций?
Speaker 1: И он относит Украину, Беларусь и Россию к русской православной цивилизации, высшей из Византии, наследницей Византии. Это действительно так с моей точки зрения. Символическое единство, которое было заложено князем Владимиром, потому что великим его святым крестильная формула выглядит так: Крещается русская земля. До этого так никто не говорил, то есть это установление нового субъекта. И русские люди, новые люди, которых не было до этого.
Он изобретает, как Ленин изобрел Украину, он изобретает русских и русскую землю. Я сейчас не буду вдаваться в Максима Исповедника, Логоса и его теорию о том, что имя имеет довлеющую силу тираническую, Лосева и так далее. Оставим это все. Могу сказать так, что Хантинг точно не увлекался Максимом Исповедником. Он просто хладнокровно считает Великий Туран, протестантская плита, католическая плита.
Speaker 0: В отличие от Фукуямы, который говорил примерно в то же время о конце истории Хантингтона, я просто для зрителей говорил, что главной линией раздела будут цивилизационные
Speaker 1: -Почему? -Потому что люди идут в бой только за абстрактные вещи. Поверьте человеку, который на практике это проверяет. Они никогда не пойдут ни за деньги, ни за что. Должна быть ведущая цель.
Очень странно, розовая. Розовая понятно. Приведите пример такой. За Святую Русь, например, за Великую Германию и так далее. За Make America, right again и так далее.
Теперь смотрите. Уж насколько странные были идеи Муссолини в трезвом размышлении, тем не менее, они даже до Эфиопии дошли воевать, правильно, бедные итальянцы, которые никогда не хотели ни с кем воевать, он их заставил. Теперь идея какая? Мир расползается сейчас, глобализм провалился на данном этапе, по крайней мере, он расползается по вот этим цивилизациям. Семь, девять по-разному считают.
Украина находится на разломе геополитических плит даже физически по Днепру. Это серьезное препятствие обойти его не удастся. Значит, Украина будет разорвана. Для того, чтобы Украина осталась нейтральной, ей нужно проявлять такой класс политики, потому что нейтралитет это всегда на две головы выше, чем определённая политика, принадлежность к блоку, начиная от качества политической элиты, которая умудряется балансировать, заканчивая там, например, очень сильная армия. Нейтралитет стоит дороже, чем участие в военном блоке намного дороже.
Где ты можешь только частично участвовать. Украинская элита не справилась даже с ситуацией похода в ЕС и НАТО. Она не выполнила ни одного требования, которое требуется для этого. Удержать Украину в данной ситуации в нейтралитете можно было только, не устраивая Майдан 14-го и 4-го. Значит, нейтралитет для нас уже возможен только если вдруг коллективно весь украинский народ дружно или большая его часть говорит: Мы хотим остаться нейтральной страной во что бы то ни стало.
И приходят к власти очень квалифицированные элиты, которые начинают этот серьезнейший, очень тяжелый баланс. А теперь добавим то, что расползаются плиты, и добавим то, что между Украиной и Россией кровавейшая война с длинным счетом друг другу. Задача сверхсложная, это мир даже не розовых пони, а суперрозовых пони. Это розовые пони, о которых мечтают розовые пони. Но не невозможно.
Минимум там 0001% остается на определенных условиях. И я ставлю туда. Это к вопросу
Speaker 0: Мягко говоря, не
Speaker 1: супервыигрышная ставка,
Speaker 0: что братские народы, назвав себя русскими, после такой кровопролитной войны, которая сейчас идет, вдруг, взявшись за руки, куда-то вместе за Святую Русь пойдут.
Speaker 1: Сразу они не пойдут, это невозможно, и период нейтралитета в любом случае нужен. Никто из украинцев про союз с Россией всерьез сейчас, кроме самого маргинала, не может размышлять, это не может стать политической платформой, даже абсолютно розой, оторванной от реальности. В принципе никак не может. Можно предложить возвращение к акту провозглашения независимости Украины, декларации независимости, конституции Украины, где мы безблоковое нейтральное государство. И пока этот мир расползается, пока глобальный юг сталкивается с глобальным Западом, побыть в позиции условной Испании при Франко после войны 36-39 года, когда его Гитлера изо всех сил Муссолини пытались втянуть во Вторую мировую, а с другой стороны британцы и американцы хотели втянуть во Вторую мировую, он сказал: Нет, Испания навоевалась и больше так не хочет.
А между прочим, Испания была ключевая позиция это Гибралтар, это вход в Средиземное море, это переброска грузов, это операции в Африке. И соблазном было поддаться либо тем, либо другим огромное количество. Я возражаю тем, кто скажет: Украина в таком месте, что она не может быть нейтральной. Может. Даже если Третья мировая начнётся, на определённых условиях можно сыграть в этой и другой.
Speaker 0: Давайте даже про вашу противоречивость назовём это мягко, даже в этой позиции. Сразу ещё раз скажу, я не беру ваши противоречия, которых миллионы в интервью, по повестке. Я знаю, что вы мне на это скажете? Повестка меняется, вот у нас больше, и я меняюсь. Но я специально беру какие-то темы фундаментальные, в которых тоже происходят довольно резкие переобувания.
Например, в августе 2022 года в интервью Гордону во время прогулки по Киеву вы говорите: На меня произвело впечатление празднование 150летия Киева. Этот исток Киевской Руси произвел на меня неизгладимое впечатление.
Speaker 1: Я сразу понимал, что у меня мама россиянка, а я понимал уже тогда, когда об этом речи не шло, пятилетним ребенком, насколько мы разные люди, просто разные народы, в разные живущие. И Киев же был русскоязычный тогда, но был такой какой-то специфический доворот, когда я понимал, что реально от этого источника растут люди, которые живут здесь, а там это такая боковая версия в лучшем случае, если не назвать ее сейчас уродливым искажением.
Speaker 0: Ну и потом, стоя у Золотых ворот, вы сказали, что рано или поздно на Звездах будут высаживаться украинцы и отодвигать американцев и французов. Это контекст этого интервью. Лето 25 года в интервью Соболеву вы также вспоминаете празднование 160-летия Киева, но уже в таком контексте.
Speaker 1: Завтра наши вы, дети и наши правнуки будут вместе высаживаться в составе космодесантного отряда Киевская Русь куда-нибудь на Плутон.
Speaker 0: И одни космонавты будут называть себя русские, а другие русские.
Speaker 1: -Арестович 22-го и Арестович 25-го это настолько разные люди. -Да, но
Speaker 0: это одно и то же праздное.
Speaker 1: -Я же не отрицаю. Но я с тех пор так много узнал и про русских, и особенно нерусских, что это абсолютно разные люди. По мировоззрению это два противоположных.
Speaker 0: Обратите внимание, даже структура речи у вас почему-то тут идет фиксация на высаживании где-то в космосе, в договорном состоянии с французами, а тут
Speaker 1: Французов отодвигали даже тогда. Даже тогда, секундочку. А
Speaker 0: тут вы уже как бы с русскими вместе?
Speaker 1: Да. Но
Speaker 0: русских уже хрен отодвиньте. В этом проблема.
Speaker 1: А зачем их отодвигать?
Speaker 0: Так они, наоборот, будут русских тогда, как французов.
Speaker 1: Или будут отодвигать, или договоримся. Это та же история, что была у Грозного с Великим Новгородом.
Speaker 0: Но почему у вас настолько поменялась
Speaker 1: история? Я же объяснял, повторю еще раз.
Speaker 0: Это же историческая
Speaker 1: история. Что я так много узнал про русских и про западных, и о том, как они к нам относятся и тем, и другим, что радикально
Speaker 0: сменил точку зрения. Вообще русские и общее наследие Киевской Руси это такая ваша главная активность
Speaker 1: в одном
Speaker 0: году. Что вы ответите тем людям, которые вам отвечают наверняка в комментариях тоже, что после этой страшной войны русские и украинцы навсегда разошлись?
Speaker 1: Это неправда. Страшная война преодолевается последствия страшной войны. За пять лет нормализуются отношения при наличии доброй воли и бегство. Очень быстро. Существуют даже конкретные приемы, как это сделать.
Speaker 0: Алексей, а в какой мере на ваше сегодняшнее воззрение на вас повлиял философ Александр Дугин и его мысли о России?
Speaker 1: -Никак вообще.
Speaker 0: -Вы понимаете, что ваши взгляды на вот эту всю Русьскую цивилизацию не особо отличаются
Speaker 1: от русской тайны? Я не знаю взглядов Тугина.
Speaker 0: -Вы тогда и не говорите, что никак не отличаются-то. Потому что я-то это посмотрела.
Speaker 1: Я не знаю взглядов Тугина, пока он нас не слышит.
Speaker 0: -Сейчас вас ждёт страшное откровение. -Ну давайте. -Еще вы годик про русских и цивилизацию поговорите, и ваши ролики будут рекомендовать в Ютубе сразу рядом с Дугиным, если он, конечно, там не заблокирован. Потому что вы с ним вот просто сейчас братья-близнецы. Вот цитата из вашего недавнего эфира.
Слушаем внимательно: Русские это те, кто мыслит русскую цивилизацию, то есть россиян, украинцев и белорусов, как цельность, одну символическую, а не политическую, признавая выход из одного корня крещения Владимиром Великим. Вы уже сегодня это ещё раз про Владимира Великого. У вас любимый Да по поводу Цитата Дукина рандомная, таких цитат у него дофига: В 988 году в нашей судьбе было определено все: кто будет в дальнейшем нашими врагами и друзьями, какова будет наша идентичность, что мы будем защищать. Московская Русь во всей своей полноте была сформирована тем самым решением князя Владимира, когда народ пообещал себя Христу и отрекся от сатаны, а затем столетиями хранил верность этой присяге, пронося веру сквозь поколения. Причину СВО надо искать в 988 году.
Мы живем в последствиях того решения. Объясните, чем ваши взгляды в данном вопросе отличаются от взглядов Александра Дмитрия?
Speaker 1: -Не отличаются. Практически ничем, судя по цитате. Но двух цитат недостаточно, надо весь корпус учить.
Speaker 0: -Может, вам ознакомиться просто с трудами? -Назнакомиться, нам
Speaker 1: предлагали интервью совместное, можно и поговорить было бы.
Speaker 0: -Трио совместное?
Speaker 1: -Интервью. Интервью. Посредники предлагали нас свести вдвоем, поговорить.
Speaker 0: -Так, да. -Может быть, это сделать?
Speaker 1: -Можно и сделать. Я подумал.
Speaker 0: -Подумайте, я вот предложила, мы с Александром тоже общались. Мы готовы предоставить вам площадку для вашей беседы, чтобы вам никто не решал. Вы же в 2005 году в Москве вместе с Дукиным представляли Евразийский оранжевый фронт.
Speaker 1: И еще, может быть, два слова предоставить вашему гостю о Крыме? -Представь слово Алексею Николаевичу, заместителю председателей партии Братство. -Добрый день, спасибо, что вы пришли, посмотрели на нас. Я хочу вас сделать приятно и немного вас попугать.
Speaker 0: -Вы контактировали с Дугиным
Speaker 1: и с его лицом?
Speaker 0: -Расскажите об этом.
Speaker 1: Мы поехали с Корчинским. Его пригласили туда, он был против первого майдана, я тоже был против первого майдана. И мы поехали туда.
Speaker 0: Давайте так, вы вступили в партию Дмитрия Корчинского. Не
Speaker 1: вступил я в
Speaker 0: партию. Вы не вступали?
Speaker 1: Он меня называл замом главы и зампредом, но это для
Speaker 0: Партийным замом вы не были?
Speaker 1: Не был, но для поднятия РАНМЭ. Он говорил, я не отрицал. Сейчас объясню почему. Смотрите, у Братства не было никакой бюрократии, там не было расписано, кто
Speaker 0: кто кто. Если вас лидер партии все именно называет это мой зам, а вы киваете, значит для всех
Speaker 1: вы Нужно было, чтобы я был тогда замом. Я был офицером Главного управления разведки Министерства обороны Украины
Speaker 0: тогда. Вы бы работали под прикрытием?
Speaker 1: У меня работа была такая. В том числе и визит в Москву.
Speaker 0: Вы зам под прикрытием. Зам под прикрытием. Расскажите тогда, вот вы приезжаете.
Speaker 1: Приезжаем. У нас целый ряд встреч был. Среди прочего мы встречались с патриархом Кириллом. Тогда он был зам Алексея. Еще Алексей был жив.
Были у них Сергиево-Троицке лавре, какое-то заседание, мы их послушали, они пару слов обменялись, чисто символически. -Он
Speaker 0: вас благословлял?
Speaker 1: -Нет, это был разговор такой.
Speaker 0: -Какое на вас впечатление Патриарха в России?
Speaker 1: -Усновательный, серьезный, курпурентный мужчина, который говорит
Speaker 0: -Умный человек?
Speaker 1: -Умный человек, с ясными глазами, это все понимающий. Но
Speaker 0: -Но в нем больше политического
Speaker 1: -Алексей я не видел, мы видели Кирилла. -Я не
Speaker 0: могу -С
Speaker 1: политической составляющей я бы сказал. Так точно. Скажем, политик, не политик. Я сейчас еще не могу очень хорошо вспомнить, что я в нем тогда увидел, сколько лет прошло. Мы встречались с Лимоновым, мы встречались с Дугиным.
Карчинский ещё ездил, с кем-то встречался. Я нет уже. Были поездки у него в Москву, когда он меня не брал. Не знаю, с кем он встретился.
Speaker 0: Дукин,
Speaker 1: да, мы приехали к нему в офис. Он тогда был очень голодным, потому что мы в 6 утра поднялись, мотались. Нас привезли на его черной Волге, на которую он ездил, такой очень разбитой. И нам ребята, которые на самом деле, говорят: Смотрите, он наш рафайз-беда на меня. Правда это или нет, я не знаю.
Приехали мы к нему в офис. Офис маленький, малюсенький, очень скромный. Он Мы говорим: Есть хотите? Мы говорим: Хотим. Он говорит: У меня только чай.
А поскольку Великий пост, селедки можем поесть. И он приносит селедки из ближайшего магазина спустя час. Мы на газетке, как положено у Василая, как во дни моей молодости, нарезаем селедку с черным хлебом, мы ее отлично едим. И они с Корчинским о чём-то говорили. Я молчал и слушал.
Говорили они в том же самом: Тилезяса, море, цивилизация суши, единство Руси, что такое майдан, противопоставление и так далее. Потом это было едино раз, мы с ним встречались. Второй раз раз мы встретились на пресс-конференции РИА Новости, когда надо было поговорить о том, что собой представляет Майдан, что я сказал буквально запротоколировано, там все написано и так далее. Есть видео того, что я говорю. И встречались мы с лимоном вечером ночью у него на конспиративной квартире где-то в районе Красной Трис.
Они тоже говорили, я сидел слушал и все время засыпал, потому что я настолько был замотанный. Перед самой поездкой я много не спал по ночам, издалека, по военной необходимости. И я туда уже приехал никак очень. Они о чем-то говорили, о литературе очень много говорили. Мы радостно все послушали.
В 3 часа ночи меня разбудили и сказали: Надо идти в гостиницу. Ну, пошли выслать. Вот это всё.
Speaker 0: Кто вам больше понравился: Лимонов или Дугин? Кто интересен?
Speaker 1: Дугин, безусловно. Дугин? Конечно. Лимонов вы над этим. А у меня же есть ещё театральная составляющая.
Я 17 лет в театре кино провёл. Лимонов интересен как театральный персонаж. Мне был лично. Он необычно рассуждал. У нас в театре ставились я Эдечка.
Отрывки этюды разыгрывались. Я более-менее был знаком с его творчеством. И он Но он был тогда в абсолютной депрессии из-за того, что разгромили насболов, арестовали, посадили. Он считал, что Дугин его предал. В общем, он был в такой очень хмурый, как туча.
Но как человек он интересный. Усы вот эти вот, причём и так далее. Дугин философ, он рассуждает в терминологии. Мне просто это интересно как области знания. И, конечно, мне Дугин был интересен как философ тогда, когда я его слушал, потому что я понятия не имел, кто он такой, ещё за месяца два до поездки.
Speaker 0: То есть вас то, что он говорил про вот эту
Speaker 1: Меня заинтересовала точка зрения, необыкновенная точка зрения про Рус тогда не говорили. Он говорил про опасность Запада, схватку цивилизации моря, цивилизации суши. Это показалось интересной точкой зрения, потому что я к тому моменту уже прочитал Хантингина, Хантингтона, Бюзеринского и всех, кто про эту тему понаписывал. И вот я думаю: Какая интересная нестандартная точка зрения.
Speaker 0: Якобы ваши контакты с Дугиным прервались в 2008 году, когда случилась грузино-российская война? Нет, нет.
Speaker 1: Это Карщинский с ним прервал контакты?
Speaker 0: Вы нет. Я не лезу
Speaker 1: с ним.
Speaker 0: Один раз вы всё увидите?
Speaker 1: Один раз, да. В офисе и через день в реновости.
Speaker 0: Но вы знаете, что Дугин о вас высказался в интервью. Мне
Speaker 1: показывали этот отрывок. Он сказал: Вот такие негодяи, как Арестович, могли бы с нами открыться.
Speaker 0: Нет, он недавно назвал вас одним из немногих украинцев, кто способен мыслить.
Speaker 1: Да, вот это я не слышал. Здесь дело серьёзнее. И среди них всех, кто способны мыслить, там их немного. Например, Арестович.
Speaker 0: Вот, это одна из последних цитат. Вам льстит такая оценка, Александр Агилевич?
Speaker 1: Ну льстит? Нет, льстит. Что такое льстит? Я доволен, что в России есть люди, которые умеют мыслить. По
Speaker 0: интернету давно ходят видео, где якобы это вы с каким-то мужчиной занимаетесь
Speaker 1: гостиницу.
Speaker 0: Можете как-то это прокомментировать.
Speaker 1: Тут очень смешная и скверная поделка. -И потом, я прекрасно знаю, что женщины отлично различают геев и натуралов. -Но вы женщина, вы можете вынести свое суждение. -А как они отвечают
Speaker 0: на вас?
Speaker 1: -Ну, есть начиная с микропривычек действия и так далее, заканчивая уровнем тестостерона и эстрогена, который вполне женщины определяют эволюционную стратегию.
Speaker 0: Это можно как-то предположить? Нет,
Speaker 1: конечно, это видно. Фильму
Speaker 0: с повышенным тестостероном видно?
Speaker 1: Нет, мужчина, у которого тестостерона по крайней мере больше, чем эстрогена. А как это? И несформированный психологический комплекс, например, который тяготеет к женскому и поведению, скажем так, понравится, посмотреть на свою внешность, как он выглядит и так далее. Как ставится вопрос, как уходит, как идет игра. Ведь и мужчины, и женщины общаются принципиально по-разному, а люди, тяготеющие мужчины, тяготеющие к женскому типу поведения, назовем это так деликатно, они принимают женскую манеру говорить.
Женщина строит по принципу строить связи. Она всегда использует слова для того, чтобы усилить связь, закрепить связь, подтвердить связь или ослабить связь. Это способ, она последует словам. Мужчина всегда говорит конкретно: Дела обстоят так, я такой-то, вот такая позиция.
Speaker 0: Я правильно понимаю, что вы считаете, что женщина просто по взгляду?
Speaker 1: Большинство женщин спокойно определяют.
Speaker 0: А вы гомофоб вообще?
Speaker 1: Нет. У меня есть религиозно обусловленная позиция, но эта же позиция не в стиле всех как надо сжечь или запретить. А в стиле я осуждаю явления, но протягиваю руку любому человеку, потому что это наследуем Христа. Он ставил очень высокую планку морально, практически невыполнимую, но каждый раз, когда ему притаскивали грешника или грешницу, он прощал. Поэтому я так стараюсь.
Speaker 0: Но вот если бы сейчас все-таки все поменялось, и вы могли оказаться на Крещатике, вот так вот гулять, ностальгируете вообще по такой возможности? Хотели бы вернуться?
Speaker 1: Я люблю Киев, но не до такой степени, чтобы прямо разваливаться от того, что я не там три года. Я вообще очень Есть такая средневековая притча, звучит она так, что спросили, кто совершенен, в смысле места жительства. Монах сказал: Один есть, Три степени совершенства. Первое это сделать хороший дом в том месте, где ты живешь. Второе любое место сделать дома.
Но по-настоящему совершенен то, для кого весь мир чужбина. Наверное, весь мир чужбина, на самом деле. И не потому, что я совершенен, а так получилось. Я же в детстве, я сын военного. Я за 10 лет учился в 11 школах.
Я так привык переезжать, что И все время А крайние три года я, два с половиной, я каждые пять дней перелетаю, иногда по три континента за 10 дней меняю. Поэтому для меня это очень естественный образ жизни.
Speaker 0: А если все-таки в истории вы останетесь не как президент Украины, а как главный
Speaker 1: психотерапевт первых
Speaker 0: времен войны. Это будет поражение или победа?
Speaker 1: Это будет никак, это будет как есть, я вообще ни в этих терминах не рассуждаю.
Speaker 0: Нет, ну подождите, все равно мы все подводим какие-то Нет,
Speaker 1: нет, нет.
Speaker 0: Мы заглядываем в будущее и понимаем, что вот этот прогноз или мечта не сбылась. Вы остались в истории главный психотерапевт первого военного времени. Смотрите,
Speaker 1: это не прогноз и не мечта. Для меня поражение предать себя. Я ориентируюсь на внутреннюю линию, не на внешнюю вообще. Для меня внешнее не имеет значения. Только как выражение внутреннее.
И если я предам себя, где-то там опущу глаза, струшу, совру вот это для меня поражение. И для этого не надо ждать конца жизни. Это прямое конкретное поражение в этот момент, которое я буду очень тяжело переживать. Гораздо тяжелее, чем то, кем я останусь в истории.
Speaker 0: При том себя это же такое очень понятие.
Speaker 1: Откажусь от внутренней этики, от внутренней нормы своей, как я ее понимаю, что можно, что нельзя, что хорошо, что плохо.
Speaker 0: А есть какие-то для вас абсолютные табу, которые
Speaker 1: Предательство абсолютное табу, например.
Speaker 0: А сказать что-то, что вы не думаете, но что
Speaker 1: Нет, нельзя ни в коем случае. Я пробовал это, когда до того, как я признался, помните, что я вам много врал и мне не понравится. Я тогда это продал целями обороны Украины, информационной борьбой, но даже для этой святой цели мне не понравилось. Вы знаете?
Speaker 0: Вам не нравилось находиться?
Speaker 1: Мне не нравилось врать, да. Я специалист по информационной борьбе, это одна из моих военно-учетных специальностей. Но мне не нравилась в этой роли радикальная.
Speaker 0: Есть такая ещё интересная теория у моего друга, который украинец, живёт в Украине, периодически путешествует. Он говорит о том, мы говорили про Васи, сказала, что буду брать интервью у Арестовича Он говорит: Нет, у него вообще никаких перспектив нету, потому что в Украине не любят вот этот типаж, а что ты самый умный Есть такая как будто бы тема в Украине, что ты должен казаться глупее, чем ты есть. И тогда тебя начинают принимать. А если ты слишком умничаешь, если ты как-то себя проявляешь, якобы это большой минус для украинской политики. Я ничего про это не знаю, это так.
Speaker 1: Это огромный минус Украина выдающимся образом антиинтеллектуальна. Это просто украинская идея национальная, она принципиально антиинтеллектуальна. Почему? Потому что ставка с самого начала была такая, она же от народности пошла. В любой пропаганде, в любой истории любого народа это история элит прежде всего.
А в Украине решили это переиграть, сказать, что элиты всегда были предателями за Австрию, за Польшу, за Россию, за Турцию, за Турцию. А вот это будет история народа. Кружевский это придумал в своих львовских лекциях начала 20 века и начал переписывать. Это утвердилось как курс. Украина это село, потому что украинская идея это сельская идея, к сожалению.
Городская культура вся русскоязычна. И за исключением там может быть Львова и так далее. Поэтому тогда вопрос: Хорошо, сейчас вы подарили русскоязычную городскую культуру, где же ваши образцы украиноязычной городской культуры? Их нет, к сожалению. И была история, мне рассказывали, когда один из руководителей главы администрации приехал в Киев на совещание, пошёл постричься, заснул, и мастер его постригла хорошо.
Удивительно хорошо. Он проснулся, возмутился, сказал переделал. Она спросила: Почему? Я красивый мужчина, я красиво постригла, старалась. Сказал, я из аграрной области, я руковожу фермером.
Они имена таким не примут. Мне нужно увидеть, как они. Посмотри, какой костюм я ношу, посмотри, какую обувь я ношу, посмотри, как я себя веду, обгрызенные ногти, давай, пристригай. Она его специально изородовала по его просьбе, чтобы он был своим. Вот так работает украинская политика.
Ради справедливости
Speaker 0: надо сказать, что Ельцин тоже в трамвае у нас ездил.
Speaker 1: Безусловно. У нас есть запрос
Speaker 0: на политика, которая ближе к народу.
Speaker 1: Там
Speaker 0: Намырдин с поговоркой.
Speaker 1: Но Путина в роли Штирлица терпят в ролевой модели что-лится. И любят. Он
Speaker 0: тоже простой, но простой по-другому. Он непростой, который не тупо простой я сейчас на трамвае проеду, а он из серии, как прямая линия или что-то. Он там кто-то говорит губернатору: Подвинься, я хочу на работяг посмотреть. Вот это.
Speaker 1: Так вот для меня стать простым, чтобы понравиться, и есть предать себя.
Speaker 0: -Где вы во всей этой прекрасной картине мира? Мы же начали интервью с того, что вам 9 лет.
Speaker 1: -Где ты
Speaker 0: в этом мире?
Speaker 1: -Смотрите.
Speaker 0: -Где вы условно через 5 лет, через 10? Вы по-прежнему в эмиграции. Вы снимаете видео на конспиративных квартирах. Вы все-таки мыслите дальше политическую судьбу.
Speaker 1: Если я могу мыслить политическую судьбу в Украине, только если Украина решила сменить проектность на общенациональном уровне. То
Speaker 0: есть стратегия вашей личной жизни это сидеть на политической жизни? Да. И ждать личной политической жизни. И ждать смены проекта.
Speaker 1: Я не спасатель. Я не буду спасать Украину ценой жизни, как Навальный, являться, поднимать знамя.
Speaker 0: Почему вы не спасаетесь?
Speaker 1: Потому что это очень слабая позиция, которая усиливает комплекс жертвы у тех, кого ты хочешь спасти. А я не хочу украинцам, чтобы украинцы были жертвами. Они и так сидят в комплексе жертвы по уши.
Speaker 0: Может, вы просто абьюзер и не спасаете?
Speaker 1: Нет, я не абьюзер. Так вот, я не в треугольнике. Всё предельно честно. Вы хотите сменить проектность? Я ещё искренне считаю, что для смены проектности с узкой националистической на широкую, транзитную, скажем так, условно говоря, он пошел у Украины в свете нового шелкового пути и в свете того, что происходит с Каспийским коридором, очень хорошая транспортная перспектива.
Это могло бы стать экономикой, экономической основой новой Украины. И она бы обеспечила её безопасность гораздо лучше, чем войска. А в
Speaker 0: чём вы сделать-то ничего для этого, Саня, кроме
Speaker 1: Что такое сделать? Как это сделать технически?
Speaker 0: Взять функцию спасателя, начать, что,
Speaker 1: как, как, как, как. Я делаю то, могу на данном этапе. А как бороться? Армию создать, которая будет воевать с Зеленским?
Speaker 0: Партию здесь начать создавать, поднимать какие-то силы. Вот, например, я скажу вам: Езжайте к Путину с вашим, вы скажете: Меня посадят, не могу в Россию приехать. Но Лукашенко, позвоните Лукашенко, он вам прогарантирует безопасность, несмотря на союзные договора с Россией. Приедете в Беларусь, там с ним о чем-то Какое тут действие? А то мы все говорим, говорим, себя показываем.
А надо начать действовать.
Speaker 1: -С моей точки зрения, это нерациональное действие. Как с кем со мной будет разговаривать Лукашенко? Они же не могут встречать Даже представим себе, что они меня обожают. Говорят, что это самое лучшее, что было в вашей жизни. С кем они со мной будут говорить?
Если с Клозаком, я могу говорить как участник переговорного процесса. Есть о чем говорить. Мы были уже на одной площадке.
Speaker 0: Есть много вариантов развития личной судьбы моей, вашей, кого-то еще. Вот вы как себе видите самые правдоподобные сценарии вашей жизни?
Speaker 1: Пока я вижу две основные линии. Первая ничего не получается, Украина проигрывает постепенно за 10 лет и становится федеральным округом России. Я себе живу в эмиграции в какой-то стране, путешествую по миру на яхте Em омаров и преподаю в своей школе. У меня в школе учится больше 65 тысяч человек из 63 стран уже. Второй вариант.
Остаюсь каким-то экспертом, про которого вспоминают все реже и реже как про политически ангажированную фигуру, зато с удовольствием смотрят на лайф и по психологии, например, тогда меня это отлично устраивает. Второй вариант: Украина в какой-то момент, неизвестно какой, говорит: Хватит, навоевались, Так или иначе маргинализируются сторонники землянки, в Залужной их возглавить, Зеленский продлить неважно и так далее. И они говорят: Так, нужен кто-то, кто сможет обеспечить переход Украины от узкого проекта националистического к широкому транзитному. Кто бы это мог быть? И вот тогда появляется общественный запрос на Арестович, выраженный.
И среди нескольких фигур, которые этим будут заниматься, я уж точно буду какой-то из фигур, потому что мимо меня это не пройдёт. Потому что я взял эту линию и держал, несмотря ни на что, и намерен ее держать дальше. Вот если, смотрите, вот я переобувался все эти бурные времена, если вы через три года найдете меня переобувшимся или через два, вот тогда я приму, что я переобуваюсь. Но ту позицию, которую я взял, я не думаю, что я буду существенно корректировать ближайшие.
Speaker 0: Подождите, человек из мема про переобувание Алексей Арестович сейчас нам в эфире говорит о том, что ближайшие два года он переобуваться не будет?
Speaker 1: По фундаментальной позиции, которую я занял, я не думаю, какие должны быть факторы, чтобы я сменил позицию относительно Владимира, Руси, символического единства и так далее.
Speaker 0: Два года зарекаетесь?
Speaker 1: Зарека вряд ли. Вряд ли. Зарекалась, ворона, не зарекалась вряд ли. Потому что она настолько сейчас обоснована и продумана, что я не знал, какие факторы могут выяснить.
Speaker 0: То есть вы были сейчас со мной честны?
Speaker 1: Я был честен. Вы можете сколь угодно смеяться, но для меня ставка на правду, честность и точность.
Speaker 0: Слушайте, у нас большая аудитория, во всяком случае, я так надеюсь, есть возможность обратиться и к украинцам, которые нас смотрят, и к русским, что-то им сказать. Уж не знаю, как будущий ли президент Украины, это вряд ли, обещать вам не могу.
Speaker 1: Где крупный план, ребята? Здесь? Здесь? Дорогие россияне и украинцы, эта война результат двух факторов. Первое нашего с вами глупого поведения, потому что огромное количество ошибок наделала и Россия по отношению к Украине, да и по отношению к самой себе, и украинцев по отношению к России.
Главная наша ошибка общая, она у нас у всех одинаковая это попытка понравиться Западу. Только украинцы хотят понравиться на коленях, а россияне набив морду, но суть от этого не меняется. Мы развалили нашу общность, которая имела форму Советского Союза, сделали огромную глупость. Когда я выпивался одними серьёзными таксистами, они после второй бутылки виски сказали мне: Американцы, за какую идею? Не существует идеи, ради которой можно было отдать такой актив, который у вас был и который вы так бездарно слили.
Для меня это трагедия. И я делаю всё, чтобы остановить эту войну.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
💥 «МОСКВА.КРЕМЛЬ.ПУТИН» „MOSKAU. KREMLIN. PUTIN“ vom 5. 10. 2025. Was ihr sonst nirgends seht ... https://t.co/DJ2pkAASAc
Video Transcript AI Summary
На Валдайском форуме Путин назвал мир «палецентричным миром» и заявил, что это прямой ответ на попытки Запада сохранить глобальную гегемонию. Он подчеркнул, что слабость недопустима и заверил, что «слабости нерешительности Россия не проявит никогда», процитировал Пушкина. После форума состоялись встречи с президентом Республики Сербской и посещение образовательного центра Сириус, где президент вручил государственные награды учителям и наставникам, «воспавшим героев СВО», и отметил десятилетие центра. В обсуждениях звучали вопросы о томагавках, возможных последствиях и «ответ на угрозы будет очень убедительным», подчёркнута невозможность Россией инициировать военное противостояние. Упоминались «Бумажный тигр», критика Европы, страхи эскалации и утрата суверенитета. Также обсуждались визит в Таджикистан на саммит СНГ и предстоящие встречи с Рахмоном.
At the Valday Forum, Putin called the world a “palcentristic world” and said it was a direct response to Western attempts to preserve global hegemony. He stressed that weakness is unacceptable and that Russia will never show weakness or indecision, quoting Pushkin. After the forum there were meetings with the president of the Republic of Srpska and a visit to the Sirius educational center, where he awarded teachers and mentors “who raised the heroes of the SVO” and noted the center’s tenth anniversary. Discussions addressed tomahawks, possible consequences, and “the answer to the threats will be very convincing,” with an emphasis that Russia did not initiate military confrontation. Mentioned were “Paper Tiger,” critique of Europe, fears of escalation, and loss of sovereignty. Also discussed were the visit to Tajikistan for the CIS summit and upcoming talks with Rahmon.
Full Transcript
Speaker 0: И вот наконец в эфире
Speaker 1: Может еще полтора вопроса для нашей программы, если есть?
Speaker 0: Давай! Совершенно новые кадры и важные комментарии президента.
Speaker 2: Это макавки и так далее.
Speaker 0: Добрый вечер! Готовым нужно быть к чему угодно. Ставки чрезвычайно высоки. Владимир Путин на этой неделе выступил на заседании международного дискуссионного клуба Валдай. Форум стал одним из ярчайших в своей 22-летней истории, а важнейшие заявления президента тут же попали в заголовки мировых СМИ.
Говорили о палецентричном мире, который Путин назвал прямым ответом на попытки Запада сохранить глобальную гегемонию. Президент также прокомментировал надуманные страхи о российской угрозе, карательные меры в виде санкций, отношений США и участия НАТО в конфликте на Украине. Подчеркнул, что слабость недопустима и заверил, что слабости нерешительности Россия не проявит никогда. А еще процитировал всегда актуального Пушкина. В тот же день, по окончании Валдаевского форума, Владимир Путин провел встречу с президентом Республики Сербской, а в конце недели, в преддверии Дня учителя, посетил образовательный центр Сириус.
В новом концертном зале президент вручил государственные награды учителям и наставникам, воспитавшим героев СВО. Поздравил всех педагогов с праздником, а Сириус с юбилеем. В этом году уникальному центру 10 лет.
Speaker 3: Да, очень много всего было в эти дни и тем не менее у нас впереди новый комментарий президента, записанный после многочасового Валдая и новые кадры, которые как всегда бывает в нашей программе впервые в эфире. Смотрим!
Speaker 2: Я вам честно говорю, я смотрю иногда, как и что говорят, думаю: ну они же не могут в это верить, что Россия собирается нападать на НАТО. Но в это поверить невозможно, а своих людей убеждают. Честно говоря, так и хочется сказать: Уймитесь, спите спокойно, займитесь наконец своими проблемами. Мы слышим же, и вы знаете об этом. ФРГ, например, говорит о том, что немецкая армия должна быть опять самой мощной в Европе.
Ну, хорошо, мы внимательно это слушаем, смотрим, что имеется в виду. Ответ на угрозы будет очень убедительным. Именно ответ. Мы сами никогда не инициировали военное противостояние. Но если у кого-то всё же появится желание потягаться с нами в военной сфере, к Вольному Волю, пусть пробуют, не нужно провоцировать.
Не было случая чтобы в конечном счете это не заканчивалось плохо для самого провокатора исключений не будет пусть об этом помнят те кому мы мешаем самим фактом нашего существования Четыре часа до ночи не
Speaker 3: только России, но и многие по всему
Speaker 2: миру
Speaker 3: не отходили от телеэкранов это пожалуй был один из самых ярких валдайских форумов за все последние годы, но далее Здравствуйте! Можно у нас поздно вот еще чуть-чуть помочь им? Почти ночь и тем не менее Путин согласился.
Speaker 1: Можно еще полтора вопроса для нашей программы, если есть? Давай!
Speaker 3: Вы сегодня послали очень много сигналов миру, президенту США, достаточно позитивные сигналы в целом, европейским лидерам разные, и позитивные, и острые. Вот есть надежда, что кто-то из них вас услышит?
Speaker 2: Я же просто честно, откровенно излагал определённые ситуации, суть вопросов, то, как я отношусь к этим вопросам. Но я тоже делаю моих коллег, как на это отреагировать. Я говорю искренне и по-честному, как есть, как было на самом деле, и как я хотел бы видеть развитие ситуации. Но потому что это зависит от позиции тех людей, о которых так или иначе не говорили. Кому то что то понравится, кому то нет.
У меня не было цели. Я никогда не ставлю такой цели что-то сделать приятное. Я просто говорю как есть. Вот сейчас вы говорили о президенте Соединенных Штатов. Там были вопросы, связанные с обсуждением проблем с поставками новых систем оружия, в том числе дальнобойных систем, высокой точностью, это Могавки и так далее.
Я уже сказал, что это приведет к разрушению наших отношений, во всяком случае наметившихся позитивных тенденций в этих отношениях. Так что я говорю, то что думаю, а как уж там будет складываться, зависит не только от нас и не только от меня
Speaker 3: тема томагавков активно стала фигурировать в западных статьях и даже высказываниях довольно высокопоставленных американских должностных лиц буквально за несколько дней до валдайского форума
Speaker 4: вполне допускали возможность ударов вглубь территории россии Это, конечно, достаточно опасный симптом и он не может не быть замечен в Москве. Мы его заметили. Случись это, это будет новым серьезным бурком напряженности, который потребует адекватный ответ с российской стороны.
Speaker 2: Что касается Томагавков, то это мощное оружие. Оно, правда, уже такое, не совсем современное, но мощное и представляющее угрозу. Конечно, это не изменит, вообще никак не изменит соотношение на поле боя. Были же атакам. И что?
Ну да, наносили определённый ущерб. В конце концов системы ПВО России приспособились, несмотря на то, что они гиперзвуковые, начали их сбивать. Могут томагавки нанести нам ущерб? Могут. Мы будем их сбивать, будем совершенствовать свою систему ПВО.
Нанесет ли это ущерб нашим отношениям, в которых наметился какой-то срез в конце тоннеля? Конечно, нанесет. Ну а как же? Применять томагавки без прямого участия американских военнослужащих невозможно. Это будет означать качественно новый этап эскалации, в том числе в отношениях между Россией и Соединёнными Штатами.
Speaker 5: А вот он дразнится, что Бумажный тигр?
Speaker 2: Бумажный тигр России все эти годы воюет не с ВСУ, а воюет практически со всеми странами НАТО. Войска-то наши наступают каждый день, и везде российские войска уверенно удерживают стратегическую инициативу. Но если мы воюем со всем блоком НАТО и так двигаемся, продвигаемся, и это Бумажный тигр, что тогда сама НАТО, она что тогда из себя представляет? Вот он сказал своему собеседнику Бумажный тигр, а дальше может что следовать? Ну идите тогда и разберитесь с этим бумажным тигром.
А там, видите, все происходит по-другому.
Speaker 3: Макрон, значит, заявляет, что а давайте перехватывать российские корабли с нефтью. США идут сигналы о том, что возможно давайте дадим Украине томагафти, чтобы она стреляла вплоть до Урала. Вы знаете, когда-то на Валдае говорили про медведя, что он своей тайге не отдаст. Вот ощущение, что медведя все пытаются его спровоцировать на то, чтобы вот даже слова не знаю какое употребить, чтобы он что сделал.
Speaker 5: Да, разметал всю тайгу по клочкам.
Speaker 3: Не тайгу, а тех кто на тайгу наступает?
Speaker 5: Тайгу тоже заодно. Я думаю, что как раз то, что говорилось на Валдае про медведей и тайгу, не утратило актуальности, то есть как не отдавал, так и не отдаст. А что касается попыток спровоцировать, здесь важное качество президента России, как мне кажется, он на блеф не ведётся. Очень много блефа. Я не хочу сказать, что всё, что происходит это только блеф.
К сожалению, есть реальные сдвиги к некоему обострению, напряжённости, и риски растут, но всё-таки очень много это вот такое вот пальцы веером, щас всех это самое, держите меня семеро. И в такой ситуации очень важно не включиться в эту игру. Мне кажется, что Путин как раз один из всех не очень многих лидеров в мире, который в такую игру не просто не включается, он даже её не замечает, он продолжает своё.
Speaker 3: А как вам кажется, отдают ли себе западноевропейские лидеры отчёт в том, что как раз вот эта черта, эти качества Путина, сдержанность России максимальная, они и не дают миру скатиться к полномасштабной войне. Осознают ли это европейские лидеры?
Speaker 5: Боюсь, что нет. Боюсь, что как раз в случае с Европой, в отличие, например, от Соединённых Штатов, где немножко ситуация сейчас стала другая. Но в Европе нет, это не осознают, не хотят осознавать. И мне кажется, что во многом это связано с их внутренней паникой, потому что мир действительно меняется так, как они не то, что не хотят, а они просто в ужасе от перспектив, поскольку они совершенно не готовы к тому другому миру. И, соответственно, очень хочется даже просто чисто психологически свалить это на кого-то, кто виноват.
И если мы вот с этим виноватым справимся, то всё будет по-старому. На самом деле нет, не будет никогда уже как было, вне зависимости от всяких обстоятельств, всё уже необратимо. Но к вашему вопросу нет, они сами себя убеждают, что в России и есть причина всего этого, соответственно они пытаются с ней бороться, Ну, а как следствие, вся ситуация только усугубляется.
Speaker 2: Это пиратство. Танкер захвачен в нейтральных водах без всякого основания. Что с пиратами делают? Уничтожают. О, как с пиратами выступают.
Но это не значит, что на завтра развернется война по всему Мировому океану, но уровень риска столкновений, конечно, серьезно увеличится. А что это такое на самом деле? Так ли это важно для Франции? Важно! Знаете почему?
Исходя из внутриполитической тяжёлой ситуации для правящей во Франции верхушки. Потому что у них нет никакого другого способа отвлечь внимание населения от сложных, трудно решаемых проблем внутри самой французской республики. И поэтому очень хочется перенести напряжение на внешний контур, спровоцировать нас на какие-то активные действия и сказать французам: Французы, ко мне, сплотитесь вокруг меня, я вас поведу к победе, как наплю. Вот в этом есть смысл.
Speaker 5: Ну, вы польстили президенту Франции-то.
Speaker 2: Я с удовольствием это делаю, у нас с ним на самом деле такие рабочие отношения добрые. Я его хорошо знаю. Но, говорят, введено в обиход понятие теневой флот. А что такое теневой флот? Вы можете сказать?
А кто-то здесь может сказать? Уверен, что нет. Потому что нет такого понятия в международном морском праве. Его не существует. Значит, это не правовые действия.
И вот те, кто это пытается делать, должны об этом помнить. В международном праве нет ничего, что говорило о том, что можно разбойничать, пиратствовать и захватывать чужие корабли без всякого на то основания. И это может привести к тяжёлым последствиям. Ждут ответа с нашей стороны. Это сразу меняет вектор политического внимания.
Караул, на нас нападают кто? Страшная Россия. И вот начнётся. Начнётся именно то, ради чего это делается. Отвлечение внимания от внутренних проблем и усиление фактора внешней опасности.
Все должны встать в юный строй и объединиться вокруг политического руководства. И граждане этих стран должны знать, что цель в этом. Их хотят обмануть, объегорить, оттащить таким способом их от протестных акций, подавить их гражданскую активность и самим удержаться у власти. Но граждане этих стран должны понимать, что это рискованная игра, их толкают на путь эскалации и возможных крупных вооруженных конфликтов. Я бы этого не делал.
Speaker 3: А ведь шанс на другой исторический путь у мира был именно после распада Советского Союза. Путин сам предлагал Клинтону подумать над вступлением на планете ситуация меняется, и каждый день может меняться
Speaker 2: Очень быстро. Готовыми нужно быть к чему угодно. Все может пойти по-разному, и ставки здесь чрезвычайно высоки.
Speaker 3: В странах, которые ещё недавно пытались учить весь мир демократии и правам человека, теперь и гонения, и цензура, и желание всех отменить.
Speaker 2: Запретить своих политических оппонентов запретить. Помните песни высоцкого запретили даже воинский парад скоро все к чертям собачьим запретят но это не работает запреты не работают
Speaker 3: вспомнил в тот вечер путин и фильм калина красная эти кадры в эфире сейчас вообще впервые президент входит с улицы в кулуарах клуба Валдай, здесь его встречает модератор Лукьянов. Диалог из Калины Красной вспомнили, а дальше за кулисами несколько секунд на организационные моменты.
Speaker 5: Я сейчас, когда выхожу, вас обменяю, вы выходите, садитесь, мы с вами обмениваемся здоровьем, мы с вами обмениваемся у кварником и я представляю и приглашаю вас кварю
Speaker 3: путин впрочем готов был выходить на сцену немедленно но нужно же было начать мероприятие объявить президента. Президента еще несколько секунд никто из зрителей в зале и телезрителей не видит, но вот Сходу становится ясно это будет яркая дискуссия
Speaker 5: Инженер этого самого палицентричного мира
Speaker 3: и яркая речь, потому что когда Путин взял свой текст мало того, что это огромная папка, так еще и видно А с обратной стороны рукописный текст выступление много образов
Speaker 2: метафор там за туманами ну или там за океанами
Speaker 3: но главное много посылов западному миру из-за многочисленных ошибок европейских столицы вашингтона в последнее десятилетие в безопасности теперь себя не чувствует
Speaker 2: вообще никто пора вернуться что называется к истокам исправить совершенные ошибки
Speaker 3: страшная трагедия, к которой привела, уверен Путин, западная политика трагедия украинского народа.
Speaker 2: Им не жалко этого народа. Этот народ для них расходный материал для глобалистов экспансионистов на Западе и их прислуги в Киеве. Безучастно, годами взирали на трагедию Донбасса, на геноцид, по сути, и уничтожение русских людей на наших же исконных исторических территориях, которое началось после кровавого переворота на Украине.
Speaker 3: И ведь все новые и новые витки эскалации запускают, уж последний год то точно, именно европейские лидеры.
Speaker 6: Наши европейские соседи обезумели и не понимают, что они ведут свои страны и целый субконтинент к самоубийству. Надеюсь, что у нас хватит терпения. Мой рецепт, который в открытом доступе находится это передать ядерное оружие на ракеты меньшей средней дальности. Чтобы они поняли, что рано или поздно русское терпение истощится. Я надеюсь, что до этого не дойдет.
Speaker 2: У нас ведь не было никаких проблем ни со Швецией, а тем более с Финляндией. Вообще никаких проблем. Но вступление в НАТО, в блок, который проводит агрессивную политику в отношении России зачем? Охранять что? Защищать какие интересы Финляндия или Швеция?
Что, Россия собиралась захватить Хельсинки, что ли? Или Стокгольм? Всё, что Россия хотела, она решила со Швецией в результате Полтавского сражения. Это было давно, никаких проблем у нас больше нет. А с Финляндией в чём проблема?
В чём проблема? Нет вообще никаких проблем. Все было решено, все договоры подписаны по результатам Второй мировой войны. Для чего? Захотели поживиться в случае стратегического поражения России, что-то назад оттяпать?
Опять могу показать определенный жест. Не могу этого сделать в присутствии дам. Послушайте, и Финляндия, и Швеция утратили преимущество нейтрального статуса. Вот те же переговоры по возможному урегулированию на Украине. Хельсинский акт, почему он когда-то возник?
Почему он называется Хельсинский? Да потому что нейтральная была страна, там было комфортно всем встречаться. А сейчас кто в Хельсинки поедет? Вон, господин Ступ Дональд говорит, он хорошо играет в гольф. Это хорошо, но этого недостаточно.
Где перспектива-то? Ну, вот кто это может ответить? В чем преимущество? Ну, в чем? Ну, хоть что-то назовите.
Зачем? В силу того, что Россия проводит агрессивную политику. Напала на Украину. А то, что начиная с 14-го года убивали детей на Донбассе это вообще как? Нормально?
Когда танки и самолеты применяли против мирного населения и били по городам это как? Нормально? Просто не было желания проанализировать ничего. А было желание быть в одной шайке, которая пытается в России что-то оттяпать-то. Ну и что?
Но теперь граница между Россией и НАТО стала больше. У нас не было никаких вооруженных сил в этой части России. Теперь будут нам с их исследований говорили. Мы не допустим появление какого-то опасного для России оружия, а тем более атомного оружия. Да извините, простите за мою, но а фиг его знает?
Мы же знаем, как решения в НАТО принимаются. Кто их спрашивать-то будет, в финнах? Я, знаете, не хочу никого обидеть, но я знаю, как принимаются решения. Поставят и все! И чего?
В лунку попал? Не попал? Вот, пожалуйста, в Першинге там будет. Вот ты будешь отвечать за это. Вот поэтому поставим там такие-то комплексы.
И там еще что-то сделаем. Ну и чего? Зачем? Там что-то появится опасное для нас, мы поставим тоже, чтобы было опасно для тех, кто там поставил. Зачем?
Кто выиграет от этого? Как-то увеличилась от этого безопасность Финляндии или швед? Да нет, конечно,
Speaker 5: ничего. А зачем вы в Данию столько дронов посылаете? Не буду больше. Не буду больше. Не
Speaker 2: буду больше ни во Францию, ни в Данию, ни в Копенгаген. Куда ещё ты летать? На это самое главное? Да везде долетают. В Лиссабон, и куда они летают?
Вы знаете, там развлекаются люди, которые когда-то развлекались по поводу неопознанных летающих объектов НЛО. Но там столько чудаков! Там они сейчас будут запускать вам каждый день. Каждый день, Боже мой! Вот и пусть ловят там все Как вы понимаете, если серьезно, у нас и дронов-то нет, которые до Лиссабона долетают.
Но это тоже один из способов нагнетания обстановки в целом, чтобы выполнить указания Вашингтонского обкома и повысить расходы на оборону.
Speaker 5: Ну вы сейчас Португалию ведь напугали, Лиссабон-то упомянули. В общем, шутка это была, если что шутка. Так, пожалуйста, какая же шутка? Нет. А, тогда извините, тогда предупредили, это тоже честно.
По-джентельменски. Предупреждён
Speaker 7: значит вооружен.
Speaker 3: Наша программа в некотором смысле тоже была предупреждена, а потому вооружена, поскольку заранее еще за кулисами заметила: у президента в руках не только речь, но и книга. И когда Путин занял свое место на сцене, мы тоже сразу присмотрелись. В той самой книге несколько закладок. Двадцать
Speaker 5: второе заседание Алтайского клуба.
Speaker 3: И вскоре все прояснилось. Томик Пушкина, который, как сказал Путин, у него дома лежит на столе.
Speaker 7: Вот буквально
Speaker 2: вчера открыл, полистал и наткнулся на одно стихотворение. Выглядит так, будто Александр Сергеевич написал его вчера. И как будто он мне сказал: Слушай, ты едешь на олдайский клуб? Возьми с собой, прочитай ребятам своим, что я по этому поводу думаю. Вы разрешите?
Это любопытно. Это ответ на многие вопросы. Называется он Бородинская годовщина. Великий день Бородина мы, братской тризной поминая, твердили: Шли же племена, пидою России угрожая? Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела? Но стали ж мы пятою твердой И грудью приняли напор Племен послушных воле гордый, И равен был неравный спор. И что ж? Свой бедственный побег, кичась, они забыли ныне? Забыли русский штык и снег, погребшие славой их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь хмельна для них, славянов, кровь. Но тяжко будет им похмелье, но долог будет сон гостей на тесном хладном новоселье под злаком северных полей. Вот здесь все сказали.
Speaker 3: Но нашей программе всегда хочется узнать больше остальных. И вот уже после Валдая вопрос президенту: И какие оценки вы получали в школе за чтение стихотворений?
Speaker 2: Вы знаете, у нас был, я уже не помню про эти оценки, это неважно, а важно, что у нас был очень талантливый, на мой взгляд, увлечённый своим делом учитель
Speaker 8: литературы.
Speaker 2: Он нам презентовал то, что тогда появлялось, то, что было не только модным, а важным, содержательным. Я помню, как он нам предлагал Силенджера над пропастью во ржи, потом как мы это все обсуждали все вместе или в диалоге с ними. Вот это мне кажется важно. Мне повезло на учителей, на преподавателей. Спасибо
Speaker 3: огромное. Владимир Владимирович Путин. Российским учителям.
Speaker 2: Которые воспитали героев нашей
Speaker 3: страны. Путин вручает государственные награды.
Speaker 2: Талантливый педагог, он оказал огромное и по-настоящему сильное влияние на мировоззрение своих учеников.
Speaker 7: Воспитать героя России это каково? После того, как это
Speaker 5: произошло, я понял, что эти 30 лет, больше 30 лет я работал не зря. Может быть, только ради этого и работаю.
Speaker 2: Это высокое звание присуждено ему посмертно. Вечная память вашему воспитаннику, вечная память всем героям, которые отдали свои жизни, защищая Родину.
Speaker 3: Сколько они зачетов принимали, сколько контрольных проверили, но в этот день сами, словно на экзамене. Но свой главный жизненный экзамен они, конечно, сдали. Воспитали героев, которые спустя годы так отблагодарили своих учителей.
Speaker 8: Учредил мне такую награду, чего я не ожидала. Но за что?
Speaker 7: Как за что?
Speaker 3: Вы самый фундамент закладываете ребенка
Speaker 8: люди воюют люди рискуют своей жизнью а я вроде мирный человек не в горячих точках не было нигде и вдруг такая награда
Speaker 3: но именно от учителей во многом зависела и победа в великой отечественной войне
Speaker 2: противник наш тогда тоже об этом вспоминал сожалением и говорил о том что победа была добыта нашими учителями но можно сказать еще и духовным воспитанием наших духовных наставников. Но в школе ковалась победа.
Speaker 3: Конечно, сейчас другая война, но
Speaker 2: Все меняется, кроме одного храбрость, мужество и героизм русского солдата. Причем подхватили люди разных национальностей, с гордостью говорят: Я русский солдат. Так оно и есть. Почему? Напомню, в этой связи Петра I.
Что сказал Петр I? Кто такой русский? Русский это тот, кто любит Россию и служит ей. Мне вся разница в чем? У нас ребята-то приходят сами, записываются.
Мы же не проводим никакой массовой, тем более принудительной мобилизации, что делается киевским режимом. Людей схватили с улицы, они бегут и правильно делают. Я и призываю их бежать. Мы призываем их в плен сдаваться. Но им трудно сдаться в плен, потому что или заградотряды их уничтожают, или с беспилотников их уничтожают.
Элита-то не воюет. Они только посылают на убой свои граждане
Speaker 3: все многие российские бойцы сейчас проходят через программу время героев чтобы служить отечеству
Speaker 2: как свое время васоцкий говорил на мирный передовой
Speaker 3: среди них и воспитанник Вячеслава Иванова Сергей Кузьменчук
Speaker 5: десанто-шмуровой батальон 155 гвардейская бригада морской пехоты
Speaker 3: легендарный и знаменитый на всю страну
Speaker 5: так точно
Speaker 3: и конечно никто из них работая десятилетия учителями, не ждал никаких наград.
Speaker 8: Я была в недоумении.
Speaker 3: В недоумении, почему?
Speaker 2: Ну,
Speaker 8: во-первых, это было так давно, он уже такой взрослый.
Speaker 2: И он помнит?
Speaker 3: Да. И сплакнули вы этим вечерком-то, когда узнали?
Speaker 8: Нет, я очень пугливая, я испугалась той ответственности, которая появляется с таким званием.
Speaker 3: Уж какого сейчас вам тут будет ну успехов пом успех и на концерте в сириусе она тоже была рядом с президентом а потом долго не уходила из зала
Speaker 8: пригвоздила к стулу даже пока не могу ничего сказать
Speaker 3: новый кино концертный центр Сириус отличный подарок юбилею образовательного центра Они знали что сюда придет Путин и все равно президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин! Реакция! Путин поздравляет Сириус и всех его воспитанников с десятилетием центра.
Speaker 2: Образовательный центр, созданный на базе олимпийских объектов, до сих пор не имеет аналогов в мире. В 2015 году мы даже не могли представить, каким ярким, многообразным, новаторским будет
Speaker 3: Сириус. Когда 10 лет назад президент принял решение о создании детского центра предприимчивые бизнесмены предлагали для этого только трехзвездочную гостиницу, но было принято другое решение.
Speaker 2: Почти пятизвездочная гостиница. Предлагаю отдать её у детей. Спасибо вам за Сириус. Думаю, меня весь Сириус поддержит. Кстати, Артём, могу похвастаться, что и название тоже я придумал, чтобы было понятно, что здесь собрались талантливые молодые люди, устремленные в будущее, яркие, как я сам себе сказал яркие, я вспомнил, что самая яркая звезда на небе это Сириус.
Вот так возникло название, кстати говоря.
Speaker 3: 150 тысяч квадратных метров только в этом здании. Сотрудники Сириуса для передвижения между аудиториями используют в том числе вот такие электроскутеры. И в течение дня чего только не успевают сделать, поскольку летают по центру практически как
Speaker 2: ракеты. Иностранцы сажают на гранты ещё со старших классов некоторых. Через систему олимпиад и квазиолимпиад и так далее. Мне хотелось создать свою отечественную систему отбора, подготовки и сопровождения талантливых молодых людей вплоть до высшей школы и дальше до трудоустройства, чтобы они здесь у нас работали.
Speaker 3: Вместе хоккеисты математики, физики и балерины много было скептиков.
Speaker 2: Они сказали: Ничего у вас не получится. Я говорю: А почему это ничего не получится? А потому что вот эти ваши хоккеисты, если всех вместе соберёте, они здоровые такие парни, начнут с того, что набьют морду этим математикам, в очках с велосипедиками которые. А потом я поговорил с выдающимися хоккеистами, с выдающимися, которыми мы гордимся по праву, и они мне говорят: Ничего этого не будет. Я говорю: Почему?
А потому что наши ребята, те, которые добиваются в спорте хороших результатов, они знают цену победы, и они точно совершенно будут ценить это в других.
Speaker 9: Очень важен обмен вот этой энергетикой любви к тому, что ты делаешь. Потому что, даже разговаривая с шахматистами, при том, что я был на смене искусства, я музыкант, ты видишь людей, которые полностью погружены во что-то. Это так интересно, этому можно поучиться.
Speaker 2: У
Speaker 3: него всего один час до выступления перед сотнями зрителей, среди которых президент. Посмотрите, с какой самоотдачей играет молодой музыкант на инструменте, который называется маримба родственник ксилофона. Вот такие захватывающие концерты теперь здесь в Сириусе будут проходить в новом концертном зале регулярно. Приходится совмещать, мне кажется, физическую подготовку
Speaker 9: точно. Конечно, без физической подготовки играть на Маримбе концерт сижу не возможно. Бегаю по утрам, заряжаюсь энергией, чтобы она была, для того чтобы играть на инструменте. И дыхательные практики всякие провожу.
Speaker 3: Вы же, если не будете правильно дышать, вы скорее всего не туда ударите, правильно? Скорее всего,
Speaker 9: да. Но такого не было. Стоять. Такое бывает, но не сегодня,
Speaker 2: надеюсь. И пусть в этом прекрасном зале всегда звучит музыка. И в душе у вас, в сердце, чтобы она всегда сохранялась и вела вас вперед, к новым победам.
Speaker 3: Довольно редкая возможность для президента полчаса посмотреть хороший концерт.
Speaker 2: Мало сцен, в которых я не был, но я почти ничего там не видел. Как работа складывается? Аэропорт, самолёт, зал для каких-то мероприятий, аэропорт, самолёт, Кремль. Опять Кремль, самолет, поездка, возвращение. Ни фига не видишь, честно вам говорю.
Извините за простоту выражения. Очень редко появляются моменты, когда с коллегой сидишь и о чем-то разговариваешь. Просто говоришь. Такое очень редко бывает. С примером моде у нас такие вещи бывают.
С председателем Си Цзиньпинем. Вот он приезжал, допустим, в Петербург. Мы сели с ним, поехали там на катере, передвигались с одной точки в другую. Аврора. Он говорит: О, это Аврора?
Я говорю: Да, хочешь заедем. Да-да, вот честное слово, мы заехали.
Speaker 3: В Санкт-Петербурге уже одиннадцатый час вечера, но продолжается неформальная программа Владимира Путина и Сидим-Вина! Здравствуйте, Владимир Владимирович! Сейчас лидеры направляются в Эрмитаж.
Speaker 2: Вот мы потом пошли в Эрмитаж, посмотрели там выступления наших артистов, мы все время разговаривали. Это живое человеческое общение. Но это бывает очень нечасто, это редко бывает. Обычно пришёл, сел, поговорил, чемодан собрал, пожиткичке улетел.
Speaker 3: А здесь, в Сириусе, Путин смог ненадолго сделать паузу. Конечно,
Speaker 0: только
Speaker 7: мечтать об этом можно любому человеку.
Speaker 3: Я о таком зале. Тоже. Это же, наверное, когда-то мечта вообще для вас была, вот это вот, что в нас
Speaker 10: Не только для меня мечта. Вы понимаете, дело в том, что это мечта любой страны, занимающейся академической музыкой. Мечта, чтобы был такой концертный зал. Другое дело, что можно мечтать и никогда не получить, но мы уже получили, уже получили.
Speaker 5: Здесь
Speaker 3: будут загораться
Speaker 2: новые звездочки.
Speaker 3: А эти звездочки сейчас зажгутся прямо в ходе нашей программы, потому что во время концерта успели рядом с президентом сладко вздремнуть. Но вдруг поняли ведь что-то могли пропустить И в итоге вот что успели. У
Speaker 8: нас там Владимир Владимирович Путин. Мы впервые с ним с Андреем. Мы давно мечтали с ним познакомиться. Познакомиться. Увидеть им,
Speaker 3: да. Так выглядит новый центр внутри. А так снаружи
Speaker 2: Дворец мирового искусства без всякого преувеличения.
Speaker 3: С особенной акустикой.
Speaker 10: И изменить это нельзя было, иначе будет изменение в акустике.
Speaker 3: Архитектор этого зала до приезда президента ходил из стороны сторону. Потом многократно проверялся. Все ли звуковые панели на выставке ровно лежат? Ваша прическа меня сразу привлекла внимание. Насколько серьезной работы требует такая прическа?
Speaker 7: Это просто отношение к дизайну. То, как человек передает внутренний мир через собственный образ. И к этому надо серьезно относиться, проектировать, чувствовать какие-то элементы, менять какие-то выражения через разные инструменты, эксперименты.
Speaker 5: Вот образ с утра у вас
Speaker 3: сколько, минут 30 занимает? 30 секунд. 30 секунд?
Speaker 7: Я же говорю, это проект, Здесь все рассчитано. Несмотря
Speaker 2: на то, что мы потом охваты, у вас замечательно все получается. Вы просто очень талантливый человек. Я посмотрел свыше 100 зданий, я вас искренне поздравляю. Очень хорошо, что у нас много молодых и талантливых людей, как вы. Просто конфетка такая.
Вам сама концепция и идея пришла в голову все сразу, а потом что-то дорабатывали или постепенно-постепенно вы это ушли? Здорово! Я вас поздравляю. Это ваш такой заметный успех в вашем творчестве.
Speaker 3: Правда, чтобы о его успехе узнали как можно больше людей, в разговор пришлось неожиданно вмешаться Пескову. Про прическу не ожидали услышать,
Speaker 7: Нет, я просто об этом не думал. Я думал больше о том, чтобы
Speaker 3: представить объект. И представить центр. Ему удалось по полной программе. Путин повсюду. Приглашал архитектора с собой, постоянно что-то у него уточнял.
И в момент такой экскурсии невозможно было не обратить внимание, что необычная у архитектора не только прическа, но обувь. Но такой необычный талантливый человек создал и прекрасный центр. О внешнем виде многих россиян речь заходила даже на Валдайском форуме.
Speaker 2: Молодые девушки где-то отдыхают в бары и так далее. Приходят в кокошниках, в русских нарядах Вы знаете, это не шутка. Меня это очень радует. Почему? Потому что это значит, что несмотря на все попытки разложить наше российское общество изнутри, наши противники не добиваются никакого результата, а наоборот, эффект обратный ожидаемому получают.
Это говорит о зрелости и прочности российского
Speaker 3: общества. Так общество отвечает на небывалое давление и попытки
Speaker 2: вышибить Россию из мировой системы. Ну вы что, добились своего? Полный крах. Слово тут подобрали, не постеснялись. Хотели заставить народ России страдать.
Это опасная игра. И на той стороне люди тоже должны понимать: если они будут с этим играть, вот так опасно, у них есть ещё работающие или атомные электростанции на их стороне. И что нам мешает отвечать зеркально? Пусть задумаются над этим. Это очень опасная практика, и все это происходит на глазах у наблюдателей МАГАТЭ.
Speaker 5: То есть Гросся знает, что там Гросся знает?
Speaker 2: Знает прекрасно. Они там сидят же на станции, видят: брюм, снаряд прилетел и упал. Ну что же, мы забрались на украинскую сторону и оттуда сами себе нанесли удар.
Speaker 3: Важное заявление на Валдае следовали потоком одно за другим, и даже когда Путин против ничего не говорил, все понимали сказал он многое.
Speaker 5: А вас не удивило тут пару недель назад, когда один союзник США Израиль нанес удар по другому союзнику США Катару или это сейчас уже нормально? Удивила. А реакция Соединенных Штатов, то есть отсутствие ее? Понятно, спасибо.
Speaker 3: Один из вопросов президенту задает вдуматься только бывшая помощница Байдена.
Speaker 8: Я боролась с антироссийской повесткой, была против проксивойны, которую НАТО и США ведут против России на Украине.
Speaker 11: Мой громкий голос привел к тому, что меня стала преследовать администрация США.
Speaker 8: И так я отправилась в Россию.
Speaker 2: Вот сейчас вот коллега выступала, рассказывала о своих взглядах и почему она здесь оказалась. И вот Майкл Глоссо тоже оказался здесь поэтому. Он ведь что сделал? Родители не знали, куда он уехал, он сказал, что уехал путешествовать. Потом приехал в Турцию, из Турции перебрался в Москву и пришел в военкомат, и сказал, что он разделяет те ценности, которые защищает Россия.
Я не шучу, это же всё записано там. И Россия за это борется, и он готов и хочет бороться за эти ценности с оружием в руках. Он прошел специальную подготовку и был зачислен не просто в вооруженные силы, а в элитные подразделения российских вооруженных сил, в воздушно-десантные войска. Воевал достойно, получил тяжелое ранение в БТР, влетел снаряд. И вот представляете, этот парень, молодой парень, 22 года, по-моему, был, сам, истекая кровью, пытался оказывать помощь своему русскому товарищу по оружию.
Второму раненому. К сожалению, их заметил украинский дрон, сбросил на них мину и оба погибли. Как там в гимне поётся страна храбрых, да? Вот он храбрый человек. Реально доказал это своим поведением, своей жизнью.
И в целом, вот я сейчас говорил о людях разных национальностей, которые считают себя русским солдатом. Вот он хоть и американец, он был русским солдат.
Speaker 3: Об отношениях России и США на Валдайском форуме говорили много подробно о попытках давления Вашингтона на Дели и Пекин из-за российской нефти, хотя США продолжают закупать в России уран.
Speaker 2: А почему же Соединенные Штаты сами покупают, а другим покупать наши энергоносители? Вроде стараются запретить. Ответ простой: то, что позволено Юпитеру, не позволено быку. Но ни Китай, ни Индия, даже если иметь ввиду, что в Индии коровы это священные животные, быками быть не хотят. Есть такие политические деятели, прежде всего в Европе, которые готовы быть и быком, и козой, и бараном.
Такие есть. Не будем показывать пальцем. Но это уж точно не про Китай и не про Индию, не про тех, кто уважает себя и не позволит себя унижать. Народ такой страны, как Индия, внимательным образом, поверьте мне, будет следить за принимаемыми политическим руководством решениями, и никогда не допустит никакого унижения перед кем бы то ни было. Ну и потом, уж я знаю, премьер-министр Моди он сам никогда не пойдет ни на какие шаги подобного рода.
Speaker 3: В отличие, конечно, от лидеров Европы, которые принимают одно за другим решения себе во вред. И многие в мире задаются уже вопросом, есть ли вообще будущее у Евросоюза?
Speaker 2: Конечно, это очень мощное объединение с большим огромным потенциалом. Это мощный цивилизационный центр, но затухающий центр. А дело в том, что эти фундаментальные вещи, связанные с идентичностью европейской исчезают. Вот в чём всё дело. Размыв такой происходит изнутри, неконтролируемая миграция разъедает его изнутри.
Так или иначе базис-то такой ценностный должен оставаться. Если его нет, если он исчезает, то тогда и Европа, которую мы так все любили, она исчезает. Знаете, у нас ведь много очень либеральной публики в России, но даже они, вот в контакте со мной говорят: Европа, которую мы так любили, её больше нет. Я сейчас не буду фамилии называть, они очень известные люди в нашей стране. Реально, это европейские интеллектуалы в полном, прямом смысле этого слова, поверьте мне.
Вот они говорят: Всё, Европа, которую мы так любили и которой так дорожим, её больше нет. Лучше-то не будет, а если так будет всё происходить. Почему? Потому что утрачивается тогда ценностный суверенитет. А если суверенитет утрачивается, то тогда наступают и проблемы в экономике.
Ну а как? Мы сейчас только что говорили: уран, а это энергоносители, по сути, в США можно поставлять, а газ и нефть в Европу нельзя. Да почему, если это выгодно? Нельзя, потому что там какие-то у них есть соображения. Какие?
Если не ориентироваться на национальные интересы, то их можно десяток насчитать. А если ориентироваться на национальные интересы, быть суверенными, то никаких других нет оснований от этого отказываться. Суверендет утрачивается и все сыпется.
Speaker 5: Интересное сочетание очень бодрый, но спокойный. Явно он очень такой мобилизованный на все, но без какого-либо ни нервов, ничего я там не заметил.
Speaker 2: Вот смотрите, Советский Союз рухнул, и российские простофили и бывшие чиновники Советского Союза думали, что вот теперь-то, и я так думал, теперь мы одна семья, цивилизационная, сейчас мы обнимемся, расцелуемся в губы, несмотря на то, что мы придерживаемся традиционных ценностей, и пойдем, общая семья народов будет там по-семейному хорошо жить. Ни фига подобного! Вот даже для меня, для бывшего сотрудника внешней разведки Советского Союза, было несколько неожиданным, когда я стал директором ФСБ. Мы как бы свои, а наши партнеры, как я тогда говорил, поддерживают и сепаратизм, и поддерживают террористов, в том числе Аль-Каиду, на Северном Кавказе. И когда я им говорю: Вы что делаете-то?
Вы с ума сошли? Мы же как бы свои все буржуинские, как в известной детской книжке писали. Нам давайте бочонок мёда, большую ложку, будем вместе сейчас чавкать, мёд кушать. А нет! Все-таки наши тогдашние оппоненты, так уж назовем, я что увидел как директор ЦРУ?
Как директор будущий, будущий. Меня в свое время муж знакомил с бумагами секретными в присутствии директора ЦРУ, а тот сказал им: Господин президент, вы ознакомились вот с этими бумагами? Прошу я говорю: Ну ладно, взял и расписаться. Я, будучи директором ФСБ, что обнаружил? Вроде как мы все теперь все одинаковые, а оковы прежней идеологии рухнули.
Я что вижу? Та же ЦРУ работает в Закавказье вновь, на Северном Кавказе, содержит эту агентуру, в том числе из числа радикалов, снабжает их деньгами, оказывает информационную, политическую поддержку, оружие даже дает, перебрасывает их на своих вертолетах и так далее. Честно говоря, даже я, бывший сотрудник внешней разведки Советского Союза, и то вот забрался в штыки высокие посты, я обалдел просто. Думаю, ну что же это происходит? А это вот и есть геополитическая борьба.
Плевать хотели все уже на всякие идеологические разногласия. Их нету и нету. Ну и ладно. А мы должны додавить остаток Советского Союза. Самую большую его часть, и сделать то, что говорил Дзержинский.
Расколоть как минимум на четыре части.
Speaker 3: Когда форум только-только завершился, первые кадры из-за кулис. Совершенно новым и это федор лукьянов отметил прямо во время форума стали слова Путина о президенте Трампе.
Speaker 2: Человек, который умеет слушать, как ни странно. Слушать, слышит, реагирует. То есть он в принципе такой комфортный собеседник, я бы сказал.
Speaker 5: Мне кажется, вы первый из лидеров, который назвал Трампа комфортным собеседником. Вот что угодно о нем говорят, но только не это.
Speaker 2: Вы знаете, я говорю искренне: иногда лучше услышать прямую позицию, чем какие-то акивоки, в которых трудно разобраться. Вот мы беседовали, беседовали часа полтора. Я высказывал свою позицию, он меня слушал внимательно, не перебивал. Я слушал его тоже внимательно. Мы обменялись, вопросы сложные, понимаете?
Я не буду там в деталях, потому что так не принято. Он говорит: Слушай, ну вот это будет сложно сделать. Я говорю: Да. Ну да, понимаете? Мы детали начали обсуждать некоторые.
Мы обсуждали, понимаете? Вот я хочу, чтобы вот это было. Мы обсуждали, а не то, что кто-то говорил: Я считаю, вы должны сделать так, а вы сделали так, а вы шляпу сними. Понимаете? Такого такого такого не было чего из этого получится я не знаю но мы будем мы готовы продолжать эту дискуссию
Speaker 3: путин тезисы каждого вопроса валюты записывает себе в блокнот и потом по пунктам подробно
Speaker 2: В голове должен стоять господин Блэйер. Он неизвестен как миротворец такой большой. Но я его лично знаю. Больше того, я был у него в гостях, ночевал у него дома. Мы с ним с утра в пижамах кофе пили и так далее.
Да, да, да. Он человек со своими взглядами, но он опытный политик. И в целом, конечно, если вот в мирное русло будет направлена его деятельность, его опыт, знания, то он может сыграть какую-то положительную роль
Speaker 3: президента не отпускали из зала долго
Speaker 2: пожитки пока собираюсь
Speaker 3: да и один из главных сигналов этого многочасового форума конечно только учет мнений всех стран только общая симфония позволит человечеству гармонично развиваться а не бесконечно конфликтовать
Speaker 2: на практике несколько раз у меня было вот я думаю так поступить или так потом думаю мне так нельзя потому что это заденет вот таких-то лучше вот так. А потом нет, ну если я так поступлю, то это заденет таких-то. Вот это реалии сегодняшнего дня, вот я ничего не придумал, как есть в жизни, в реальной, в практике. Вот я так и сказал.
Speaker 0: Павел, что известно о графике президента на следующей неделе?
Speaker 3: На этот раз о своем графике президент рассказал сам. Мне
Speaker 2: сейчас предстоит поездка в Таджикистан.
Speaker 3: Саммит СНГ это всегда и возможности поговорить с другими лидерами с глазу на глаз, что называется на полях мероприятия. А учитывая происходящее на постсоветском пространстве, каждая такая встреча важна и интересна. Следим вместе с вами.
Speaker 2: Буду встречаться с президентом Таджикистана, господин Рахмонов.
Speaker 3: В контексте визита в Таджикистан особенно обращают на себя внимание слова Путина на Валдае, когда он вспомнил как действовал рахмон после захвата власти радикальными исламистами.
Speaker 2: Входил в столицу своей страны с автоматом в руках. И вот сейчас он выстрелил ситуацию такими людьми, и интересно и полезно поговорить.
Speaker 3: Интересные детали предстоящего визита опубликует телеграм-канал Зарубин, один из самых популярных и цитируемых каналов политического сегмента. Больше остальных о политике, конечно, снова покажет только наша программа в следующее воскресенье.
Speaker 0: Спасибо, Павел. Как всегда с вами я прощаюсь на неделю, а зрители прямо сейчас жду в студии Воскресного вечера.
reSee.it AI Summary
Ich habe die vollständige 4-stündige Plenarsitzung des 22. Jahrestreffens des Valdai International Discussion Club vom 2. Oktober 2025 hochgeladen. Sie enthält Wladimir Putins Rede sowie die anschließenden Fragen und Antworten. Die vorherige TASS-Version war nur 110 Minuten lang.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
💥 Dokument der Zeitgeschichte. Die 4-stündige Plenarsitzung des 22. Jahrestreffens des Valdai International Discussion Club vom 2. Oktober 2025, mit Wladimir Putins Rede, sowie anschließenden Fragen und Antworten. Die letzte TASS-Version meines Uploads hatte nur eine Länge von 110 Minuten, diese hier ist jetzt vollständig!
Video Transcript AI Summary
На Валдайском клубе 22-го заседания обсуждался полицентричный мир: инструкции по применению. Участники отметили более открытое, творческое внешнеполитическое пространство, где решения зависят от точности выверенных действий и договорённостей между многочисленными участниками. Мир становится многополярным: растёт роль культурно-цивилизационных различий, региональных объединений (БРИКС, ШОС) и общего мирового большинства, которое настаивает на консенсусе и гармонии в решении вопросов безопасности. Гегемония Запада утративала хватку; формируется система договорённостей, а не принуждения. Россия подчёркнута как важный элемент глобального баланса и устойчивости, перенёсшая санкции. Вопросы ядерного сдерживания, возможной паузы в рамках соглашений с США и Китая, а также роль Европы обсуждались на фоне украинского кризиса и ближневосточных процессов. Подчеркивается значимость культуры, традиций и взаимного уважения для мирного сотрудничества.
In the Valdai Club's 22nd meeting, the multi-polar world was discussed: how to apply it. Participants noted a more open, creative foreign policy space where decisions depend on precise, well-balanced actions and agreements among many players. The world is becoming multi-polar, with rising roles for civilizational differences, regional unions (BRICS, SCO), and the common world majority advocating for consensus and balance in security issues. Western hegemony has weakened; a system of agreements, not coercion, is forming. Russia is highlighted as a crucial part of global balance and resilience, having endured sanctions. Debates covered nuclear deterrence, the possibility of a pause in treaty regimes with the US and China, and Europe’s role amid Ukraine and Middle East conflicts. Emphasis is placed on culture, traditions, and mutual respect as foundations for peaceful cooperation.
Full Transcript
Speaker 0: Рискну предположить я. 22-ое заседание Валдайского клуба, которое проходило в предшествующие три дня, имело титул, название Полицентричный мир: инструкция по применению. Мы пытаемся от осмысления, описания этого самого нового мира перейти к какой-то прикладной части, то есть к пониманию, как в нем жить, поскольку пока не очень понятно. Но мы, скажем так, может быть, продвинуты, но только пользователи этого мира, а Вы как минимум механик, а может быть, даже инженер этого самого палицентричного мира, поэтому мы очень ждем от Вас некоторых инструкций по применению.
Speaker 1: Инструкции вряд ли я смогу сформулировать, да и в этом нет целей, потому что все инструкции, советы спрашивают, дают только для того, чтобы потом им не следовать. Эта формула хорошо известна. Я позволю себе высказать своё мнение по поводу того, что происходит в мире, где здесь и какова роль нашей страны и как мы видим перспективы развития. Международный дискуссионный клуб Валдай действительно собрался уже в двадцать второй раз, и такие встречи не просто стали хорошей доброй традицией. Дискуссии на валдайских площадках дают возможность непредвзято и всесторонне оценить ситуацию во всем мире, что называется зафиксировать изменения, осмыслить их.
Безусловно, особенность, сильная сторона валдайского клуба это стремление и способность его участников заглянуть за пределы банального всем нам очевидного, не следовать повестке, которую нам навязывает глобальное информационное пространство, тем более что здесь интернет вносит свою лепту хорошую, плохую, но сложную для понимания иногда, попытаться поставить свои оригинальные вопросы, своё видение процессов, приоткрыть завесу, которая скрывает завтрашний день. Это непросто, но бывает, что и получается, в том числе и на Валдайской площадке у нас с вами. Но мы уже не раз отмечали, что живём в такое время, когда всё меняется и меняется очень быстро, я бы сказал, кардинально меняется при этом. Никому из нас не дано, конечно, в полной мере предвидеть будущее, однако это не освобождает от обязанности быть готовыми ко всему, что может произойти. Практически как показывает и время, и последние события, готовыми нужно быть к чему угодно.
Ответственность каждого в такие периоды истории особенно велика и за свою собственную судьбу, за судьбу страны и всего мира, И ставки здесь чрезвычайно высоки. Ежегодный доклад Валдаевского клуба посвящён, как только что было сказано на сей раз, проблеме многополярного, полицентричного мира. Эта тема давно на повестке дня, но сейчас она достойна особого внимания. Я согласен с организаторами. Уже по факту сложившаяся многополярность определяет те рамки, в которых действует государство.
Попробую ответить на вопрос, в чём особенности сегодняшней ситуации. Во-первых, это намного более открытое, можно даже сказать, творческое пространство внешнеполитического поведения. Практически нет ничего заранее предопределённого, всё может пойти по-разному. Многое зависит от точности выверенности, степени выдержанности, продуманности действий каждого участника международного общения. Причём на этом обширном пространстве, конечно, легко заблудиться, потерять ориентиры, что, как мы видим, довольно часто и происходит.
Во-вторых, пространство многополярности очень динамично. Перемены происходят быстро, как я уже сказал, и порой внезапно, просто в одночасье. И к ним, конечно, очень трудно подготовиться, и их порой невозможно предугадать. Реагировать приходится моментально, что называется, в режиме реального времени. В-третьих, что важно, это пространство гораздо более демократично, оно открывает возможности и дорогу большому числу политических и экономических игроков.
Пожалуй, никогда на мировой арене не было такого количества стран, влияющих или стремящихся влиять на важнейшие региональные и глобальные процессы. Далее. Большую роль, чем когда-либо играет культурно-историческая, цивилизационная специфика разных стран. Надо искать точки соприкосновения и совпадения интересов. Никто уже не готов играть по правилам, заданным кем-то одним и где-то далеко, как у нас один очень известный шансонье пел за туманами или за океанами.
В этой связи пятое: любые решения возможны только на основе договорённостей, которые устраивают все заинтересованные стороны или подавляющее большинство, иначе никакого жизнеспособного решения не будет вовсе, а лишь громкие фразы будут и бесплодная игра амбиций. Таким образом, для достижения результата нужна гармония, баланс. И наконец, возможности и опасности многополярного мира неотделимы друг от друга. Конечно, ослабление диктата, наличие которого отличало предыдущий период, расширение пространства свободы для всех это несомненное благо. Вместе с тем в таких условиях гораздо сложнее найти и установить этот самый прочный баланс, что само по себе явный и чрезвычайный риск.
Такая обстановка на планете, которую постарался обрисовать достаточно коротко, явление качественно новое. Международные отношения переживают кардинальную трансформацию. Как ни парадоксально, но многополярность стала прямым следствием попыток установить и сохранить глобальную гегемонию. Ответом международной системы и самой истории на навязчивое стремление выстроить всех в одну иерархию, на вершине которой находились бы страны Запада. Порвал такой затеи был вопросом только времени, о чём мы, кстати, всегда говорили.
По историческим меркам это произошло, случилось и случилось довольно быстро. 35 лет назад, когда, казалось, заканчивалась конфронтация холодной войны, мы надеялись на наступление эпохи подлинного сотрудничества. Казалось, что не осталось идеологических и других препятствий, которые мешали бы совместно решать проблемы, общие для человечества и регулировать, разрешать неизбежные споры и конфликты на основе взаимного уважения и учёта интересов каждого. Позволил себе здесь небольшое историческое отступление. Наша страна, стремясь ликвидировать основания для блоковой конфронтации, создать общее пространство безопасности, дважды заявляла даже о своей готовности вступить в НАТО.
Первый раз в 1954 году, ещё во времена СССР это было сделано тогда, а второй раз в ходе визита Президента США Клинтона в Москву. Я уже об этом говорил в 2000 году, когда мы с ним на эту тему тоже разговаривали. И оба раза фактически получили отказ, причём с порога. Повторю, мы были готовы к совместной работе, к нелинейным шагам в сфере безопасности и глобальной стабильности. Но наши западные коллеги оказались не готовы освободиться от плена геополитических и исторических стереотипов, от упрощённой схематичной картины мира.
Я тоже публично говорил, когда мы с господином Клинтон, с президентом Клинтоном говорили, он говорит: Ты знаешь, интересно, я считаю, что это возможно. А потом вечером, говорит, я со своими посоветовался. Нереально. Сейчас нереально. А когда реально?
Всё шло. Словом, реальный шанс на другой, позитивный вектор развития международных отношений у всех нас был. Но верх, увы, взял другой подход. Западные страны не устояли перед соблазном абсолютной власти. Соблазн такой серьёзный.
Для того чтобы устоять от этого соблазна, нужно было иметь в голове историческую перспективу и хороший уровень подготовки, в том числе интеллектуальной подготовки, исторической подготовки. У тех, кто принимал решения, тогда, видимо, такой подготовки просто не было. Да, могущество США и их союзников в конце XX века достигло пика, но нет и не будет силы, которая была бы в состоянии управлять миром, предписывать всем, что и как делать, как дышать. Такого никогда не попытки были, но они все закончились неудачей. Вместе с тем стоит отметить, что многим так называемый либеральный мировой порядок казался приемлемым, в чём-то даже удобным.
Иерархия ограничивает возможности тех, кто не находится на верхних этажах пирамиды, если позволите, на вершине пищевой цепочки, обитает где-то там, внизу, у ее подножия, зато снимает с них значительную долю ответственности такое положение. Правила какие? Просто прими предлагаемые условия, встройся в систему, получи положенную тебе долю и будь счастлив, ни о чём не думая. За тебя будут думать и решать другие. И чего бы как ни говорили, кто бы там сейчас ни пытался прикрываться, так и было на самом деле.
И эксперты, которые сидят здесь, прекрасно это всё помнят и понимают. Одни самодовольно считали себя вправе поучать всех остальных, другие предпочитали подыгрывать сильным, быть послушным объектом торговли и разменов, чтобы избежать лишних проблем и получить за это какой-то, пусть маленький, но уверенно свой бонус. И, кстати, и сейчас хватает таких политиков в старые части света в Европе. Тех же, кто возражал, пытался отстаивать свои интересы и права, взгляды, считали в лучшем случае чудаками, скажем аккуратненько, всё равно, так намекали, всё равно ничего не получится у вас, лучше смиритесь. Признайтесь, что против нашей силы вы ничто, пустое место.
Ну а со всем строптивым самопровозглашенным самопровозглашенные мировые гранты их воспитывали, уже ничего не стесняясь, и тем самым давали всем понять, что сопротивление бесполезно. Ни к чему хорошему это не привело, ни одна из мировых проблем не была решена. Зато постоянно добавляются всё новые и новые. Институты глобального управления, созданные в прежнюю эпоху, были либо работают, не работают, либо совсем в значительной степени утратили свою эффективность. Либо так, либо так.
И какой бы потенциал ни накопила отдельная страна или группа стран, у всякой мощи всё-таки есть предел. Российская сторона аудитория знает, есть такое у нас в народе выражение: Против лома нет приёма, окромя другого лома, а он всегда появляется. Понимаете? В этом суть происходящих событий в мире всегда, он всегда появляется. К тому же попытка контролировать всё и вся вокруг создает перенапряжение, Оно бьёт по внутренней стабильности, вызывая у граждан стран, которые пытаются играть эту роль, грантов.
Она у граждан этих же стран вызывает законы и вопросы: а зачем нам всё это надо? Какое-то время назад мне приходилось слышать что-то подобное от наших американских коллег, которые говорили: мы приобрели мир, но потеряли саму Америку. Хочется задать вопрос: а это того стоило и приобрели ли вообще? В обществах, ведущих западноевропейских государств, созрело и усиливается явное отторжение непомерных амбиций политической верхушки этих стран. Барометр общественного мнения показывает это повсеместно.
Истеблешмент не хочет уступать власть, идёт на прямой обман своих же граждан, нагнетает ситуацию на внешнем контуре, идёт на любые ухищрения внутри своих стран, чаще на грани, а то и за гранью закона. Но бесконечно превращать демократические избирательные процедуры в фарс, манипулировать волей народа не получится. Как это в Румынии, скажем, было, не будем там вдаваться в детали, во многих странах это происходит. В некоторых странах пытаются запретить своих политических оппонентов, которые уже приобретают бо́льшую легитимность и большее доверие избиратель, запретить. Мы знаем, это проходили в Советском Союзе.
Помните, песни Высоцкого тоже? Запретили даже воинский парад, скоро всё к чертям собачьим запретят. Но это не работает, запреты не работают. А воля людей, воля граждан этих стран проста: пусть руководители стран занимаются проблемами граждан, заботятся об их безопасности и качестве жизни, а не гоняются за химерами. Соединённые Штаты, где запрос людей привел к достаточно радикальной смене политического вектора, наглядный тому пример, а для других стран можно сказать, что примеры, как известно, заразительны.
Подчинение большинства меньшинству, присущее международным отношениям в период доминирования стран Запада, уступает место многостороннему, более кооперативному подходу, в его основе договорённостей ведущих игроков и учёт интересов всех. Это, конечно, вовсе не гарантирует гармонию и абсолютную бесконфликтность. Интересы стран никогда полностью не совпадают, а вся история международных отношений это, безусловно, борьба за их реализацию. Но принципиально новая мировая атмосфера, тон, который всё больше задают страны мирового большинства, позволяют надеяться, что всем игрокам так или иначе придётся учитывать интересы друг друга при выработке решения региональных и мировых проблем. Ведь по существу никто не может добиться своих целей в одиночку, в изоляции от остальных.
Мир, несмотря на обострение конфликтов, на кризис прежние модели глобализации, фрагментацию мировой экономики, остаётся целостным, взаимосвязанным и взаимозависимым. Нам это известно по собственному опыту. Вы знаете, сколько усилий приложили наши оппоненты за последние годы, чтобы, грубо говоря, вышибить Россию из мировой системы, загнать нас в политическую, культурную, информационную изоляцию и экономическую авторкию. По количеству и объёму введённых против нас карательных мер, которые стыдливо называют санкциями, Россия абсолютный рекордсмен в мировой истории. Тридцать, а может, уже и больше всяких ограничений.
Ну вы что, добились своего? Я думаю, присутствующим здесь не нужно объяснять, что эти усилия потерпели полный крах. Россия явила миру высочайшую степень устойчивости, способность выдерживать сильнейшее внешнее давление, которое могло бы сломать не только отдельную страну, но целую коалицию государств. И мы испытываем, конечно, в этой связи законную гордость, гордость за Россию, за наших граждан и за наши Вооружённые силы. Но хочу сказать не только об этом.
Оказалось, что та самая мировая система, откуда нас хотели изгнать, выдавить, Россию попросту не отпускает, потому что Россия необходима ей как очень весомая часть всеобщего равновесия. И не только из-за своей территории, народонаселения, оборонного, технологического и индустриального потенциала, из-за своих полезных ископаемых. Хотя, конечно, всё, что я сейчас перечислил, очень и очень важно. Это важнейшие факторы. Но прежде всего потому, что мировой баланс без России не выстраивается ни экономически, ни стратегически, ни культурный, ни логистически никакой.
Я думаю, что те, кто пробовали всё это разрушить, как раз убедились в этом. Некоторые, правда, упорно надеются всё-таки добиться своего, нанести России, как они говорят, стратегическое поражение. Если они не видят обречённости этого плана и упорствуют, всё-таки надеюсь, что жизнь покажет и это дойдёт до самых упрямых тугодумов. Вроде бы уже не раз шумели, угрожали полные блокады и пытались заставить народ России, как они сами выражались, слово ведь тут подобрали, не постеснялись, хотели заставить народ России страдать. Строили планы один фантастичный другого.
Мне кажется, что пора уже успокоиться, осмотреться, понять реалии и как-то выстраивать отношения совершенно в другом направлении. Мы также понимаем, что полицентричный мир очень динамичен. Он кажется хрупким и неустойчивым, потому что невозможно навсегда зафиксировать положение вещей, надолго определить расстановку сил, ведь и у участников процессов много, и силы эти самые несимметричные, сложно составленные. У всех свои выигрышные стороны и конкурентные преимущества, которые в каждом случае создают уникальную комбинацию и композицию. Сегодняшний мир чрезвычайно комплексная, многоаспектная система, И чтобы правильно описать, осмыслить её, недостаточно простых законов логики, причинно-следственных связей и возникающих из этого закономерностей.
Тут нужна философия сложностей, что-то сродни квантовой механике, которая мудрее, сложнее в чем-то классической физики. Однако именно благодаря этой сложности мира общая договороспособность, на мой взгляд, всё-таки имеет тенденцию увеличиться. Ведь линейные односторонние решения невозможны, а нелинейные и многосторонние решения требуют очень серьёзной, профессиональной, непредвзятой, творческой, временами нестандартной дипломатии. Поэтому убеждён, мы с Вами станем свидетелями всего своего рода Ренессанса возрождения высокого дипломатического искусства, а его суть в способности вести диалог и договариваться и с соседями, и с единомышленниками, и, что не менее важно, но более сложно, с оппонентами. Именно в таком духе, духе дипломатии XXI века развивается новый институт.
Это и расширяющееся сообщество БРИКС, и организации крупнейших регионов, например, Шанхайская организация сотрудничества Евразии, и более компактные, но от этого не менее важные региональные объединения. Их много сейчас по миру возникает, все не буду перечислять, вы знаете об этом. Все эти новые структуры разные, но их объединяет важнейшее качество. Они не функционируют по принципу иерархии, подчинения кому-то одному самому главному. Они не против кого-то, они за себя.
Повторю ещё раз: современному миру нужны договорённости, а не навязывание чьей-то воли. Гегемония, причём любая, просто не справляется и не справится с масштабом задач. Обеспечение международной безопасности в этих условиях вопрос крайне насущный и комплексный. Растущее количество игроков с разными целями и политическими культурами, со своими самобытными традициями, вся эта глобальная сложность делает выработку подходов к теме безопасности намного более запутанной и простой задачей, однако открывает всем нам и новые возможности. Блоковые замашки, заведомо запрограммированные на конфронтацию, безусловно, теперь анахронизм, не имеющий смысла.
Мы видим, например, с каким усердием наши европейские соседи стремятся залатать, подштукатурить трещины, пошедшие по зданию Европы. Однако они хотят преодолеть раскол, укрепить пошатнувшееся единство, которым прежде так лечились, вовсе не посредством эффективного решения внутренних проблем, а за счёт раздувания образа врага. Старый пример. Но фокус в том, что люди-то в этих странах всё видят, понимают, поэтому на улицы и уходят, несмотря на нагнетание, как я уже говорил, ситуации на внешнем контуре и поиск этого врага. Причём врага они воссоздают привычного, придуманного уже столетиями назад Россию.
Большинство людей в Европе не могут взять в толк, чем же им так страшна Россия, что для противостояния ей нужно всё туже, туже затягивать пояса и забыть о собственных интересах, просто сдать их, вести политику явно себе в ущерб. Но правящие элиты объединённой Европы продолжают нагнетать истерию. Оказывается, война с русскими чуть ли не на пороге, повторяют эту чушь, эту мантру раз за разом. Я вам честно говорю, я смотрю иногда, как и что говорят, думаю: они же не могут в это верить, они же не могут верить в то, что говорят, что Россия собирается нападать на НАТО. Но в это поверить невозможно, а своих людей убеждают.
Значит, это что за люди? Они либо очень некомпетентные, если действительно верят, потому что поверить в эту чушь невозможно, Или просто непорядочные, потому что они сами в это не верят, а своих граждан в этом пытаются убедить? А какие ещё варианты? Честно говоря, так и хочется сказать: уймитесь, спите спокойно, займитесь наконец своими проблемами, посмотрите, что происходит на улицах европейских городов, что творится с экономикой, промышленностью, с европейской культурой и идентичностью, с огромными долгами и нарастающим кризисом систем социального обеспечения, вышедшей из-под контроля миграции, ростом насилия, в том числе политического, радикализацией левацких ультралиберальных, расистских маргинальных обществ. Обратите внимание, как Европа скатывается на периферию глобальной конкуренции.
Мы прекрасно знаем, насколько все угрозы относительно агрессивных планов России, которыми Европа сама себя запугивает, высосаны из пальца. Я сейчас только что об этом сказал. Но самовнушение вещь опасная, и мы просто не можем не уделять внимания тому, что происходит, не имеем права этого делать из соображений обеспечения нашей собственной безопасности, повторю, нашей обороны и безопасности. Поэтому внимательно следим за набирающей силы милитаризацией Европы. Либо это слова, либо нам пора принимать ответные меры.
Мы слышим же и вы знаете об этом. ФРГ, например, говорит о том, что немецкая армия должна быть опять самой мощной в Европе. Хорошо, мы внимательно это слушаем, смотрим, что имеется в виду. Думаю, ни у кого нет сомнений, что ответные меры России не заставят себя долго ждать. Ответная угроза кажется, мягко говоря, будет очень убедительным.
Именно ответ: мы сами никогда не инициировали военное противостояние, оно бессмысленно, не нужно и просто абсурдно, оно уводит от реальных проблем и вызовов. И общества всё равно рано или поздно спросят со своих руководителей за то, что их надежды, чаяния и потребности элитами их стран игнорируются. Но если у кого-то всё же появится желание потягаться с нами в военной сфере, как у нас говорят, вольному воля, пусть пробуют. Россия не раз доказывала, когда появляется угроза нашей безопасности, миру и спокойствию наших граждан, нашему суверенитету и самой государственности, мы отвечаем быстро. Не нужно провоцировать.
Не было случая, чтобы в конечном счёте это не заканчивалось плохо для самого провокатора. Исключений тут не нужно ждать и впредь, их не будет. Наша история доказала: слабость недопустима, потому что создаёт соблазн, иллюзию, что какой-то вопрос с нами можно решить с помощью силы. Слабости, нерешительности Россия не проявит никогда. Пусть об этом помнят те, кому мы мешаем самим фактом нашего существования, те, кто лелеют мечты о нанесении нам этого самого стратегического поражения.
Кстати говоря, те, кто активно об этом говорил, как у нас говорят тоже: Иных уж нет, а те далече. Где эти деятели? Объективных проблем, связанных с факторами природного, техногенного, социального характера, в мире так много, что расходовать силы и энергию на искусственные, а существуют придуманные противоречия Непозволительно, расточительно и просто глупо. Международная безопасность теперь явление настолько многогранное и неделимое, что никакое геополитическое, ценностное размежевание не способно расщепить его. Только кропотливая, всесторонняя работа с вовлечением разных партнеров и опорой на творческие подходы может решать сложные уравнения безопасности XXI века, и в нём нет более или менее важных элементов.
Всё решается только в комплексе. Наша страна последовательно отстаивала и отстаивает принцип неделимости и безопасности. Не раз говорил: безопасность одних не может быть обеспечена за счет других. В противном случае безопасности нет вообще, нет ни для кого. Добиться утверждения такого принципа не удалось.
Эйфория и ничем не ограниченная жажда власти тех, кто после холодной войны считал себя победителем, как я уже говорил неоднократно, привели к стремлению навязать всем односторонние субъективные представления о безопасности. Это на самом деле и стало подлинной, корневой первопричиной не только украинского, но и многих других острых конфликтов XX-го, первых десятилетий XXI-го века. В результате, как мы и предупреждали, в их безопасности не чувствует себя сегодня вообще никто. Пора вернуться, что называется, к истокам, исправить совершённые ошибки. Но неделимость безопасности сегодня, если сравнить с концом 80-м, 80-м, началом 90-ых годов прошлого века явление ещё более сложное.
Речь уже не только о военно-политическом балансе и учёте взаимных интересов. Безопасность человечества зависит от его способности отвечать на вызовы, порождаемые природными катаклизмами, техногенными катастрофами, технологическим развитием, новыми стремительными социальными, демографическими, информационными процессами. Всё это взаимосвязано, и изменения происходят в значительной степени сами по себе. Часто непредсказуемо по своей собственной внутренней логике и законам, и порой даже, позволю себе сказать, помимо воли и ожидания людей. Человечество рискует оказаться лишним в такой ситуации, просто наблюдателем за процессами, которыми оно уже не в состоянии будет управлять.
Что это как системный вызов для всех нас и возможность всем нам конструктивно работать вместе? Готовых ответов здесь нет, но полагаю, что для решения глобальных проблем необходимо, во-первых, подойти к ним без идеологической заданности, без назидательного пафоса в духе сейчас я вам всё объясню как надо. А во-вторых, важно осознать, что это по-настоящему общее, неделимое дело, требующее совместной работы всех стран и народов. Каждая культура и цивилизация должны внести свой вклад, потому что, повторю, по отдельности никто не знает правильного ответа. Он может родиться только в условиях совместного конструктивного поиска, объединения, а не разъединения усилий и национального опыта разных государств.
Повторю ещё раз: конфликты, столкновения интересов были и будут, конечно, были и будут всегда. Как их решать? Многополярный мир, как уже сегодня говорил, это возвращение классической дипломатии, когда для урегулирования нужно внимание, взаимное уважение, а не принуждение. Классическая дипломатия была способна учитывать позицию разных субъектов международной жизни, ту самую сложность концерта различных держав. Однако в своё время ей на смену пришла западная дипломатия монолога, бесконечных поучений и приказов.
Вместо урегулирования конфликтных ситуаций стали продавливаться чьи-то конкретные интересы, считая интересы всех остальных недостойными внимания. Стоит ли удивляться, что вместо урегулирования получалось только обострение конфликтов, вплоть до их перехода в кровавую вооружённую фазу и гуманитарную катастрофу. Действовать так не решить ни одной проблемы. Примеров за тридцать лет не из числа. Одним из них является палестинско-израильский конфликт, который по рецептам западной односторонней дипломатии, грубо игнорирующий историю, традиции, идентичность, культуру живущих там народов, решить не получается.
Как и в целом стабилизировать ситуацию на Ближнем Востоке, которая, напротив, стремительно деградирует. Сейчас мы знакомимся более подробно с инициативами президента Трампа. Мне кажется, что здесь какой-то свет в конце тоннеля всё-таки может появиться. Страшный пример и украинская трагедия. Это боль для украинцев и для русских, для всех нас.
Причины украинского конфликта хорошо известны любому, кто взял на себя труд поинтересоваться предысторией его нынешнего, самого острого этапа. Не буду повторять, уверен, присутствующие в этом зале хорошо их знают и знают мою позицию. По этому вопросу я много раз её формулировал. Известно и другое: те, кто поощрял, подначивал, вооружал Украину, науськивал её на Россию, десятилетиями взращивал там оголтелый национализм и неонацизм, честно говоря, извините, за моветон. Плевать хотели они не только на российские интересы, но и на собственно украинские подлинные интересы народа этой страны.
Им не жалко этого народа. Этот народ для них расходный материал для глобалистов-эксмансионистов на Западе и их прислуги в Киеве. Результаты безрассудного авантюризма налицо, тут не о чем и говорить. Можно задать себе другой вопрос: а могло ли быть иначе? Вернусь к тому, что говорил Президент Трамп.
Он говорил, что, если бы он был у власти, этого можно было бы избежать. Я согласен с этим. Действительно, этого можно было избежать, если бы по-другому выстраивалась работа у нас с администрацией, тогдашней байтоновской администрацией. Если бы Украину не превратили
Speaker 2: в
Speaker 1: разрушительный инструмент в чужих руках, если бы не использовали для этого Североатлантический блок, который продвигается к нашим границам. Если бы Украина сохранила в конце концов свою независимость, свой реальный суверенитет? И ещё вопрос: как следовало бы разрешать двусторонние российско-украинские проблемы, которые были объективным следствием распада огромной страны и сложных геополитических трансформаций. Кстати говоря, я думаю, что и роспуск Советского Союза был связан с позицией тогдашнего руководства России избавиться от всякой идеологической конфронтации в надежде на то, что сейчас, когда всё, с коммунизмом у нас покончено, сейчас наступит братание. Нет, ничего подобного.
Здесь другие, оказывается, фактуры, геополитические интересы. И оказалось, что идеологические противоречия здесь ни при чём. Как их решать в полицентричном мире? Да, и как решалась бы ситуация на Украине? Не думаю, что, если бы была многополярность, его разные полюса примерили бы ситуацию вокруг украинского конфликта, что называется, на себя, на те потенциальные зоны напряжения, разломы, которые есть в их собственных регионах, и тогда коллективное решение было бы гораздо более ответственным и взвешенным.
В основу урегулирования легло бы понимание, что у всех участников этой непростой ситуации есть свои интересы, они обоснованы объективными и субъективными обстоятельствами, их нельзя игнорировать. Стремление всех стран обеспечить безопасность и развитие законно. Это, естественно, относится и к Украине, и к России, и ко всем нашим соседям. Именно к государствам региона должно принадлежать главное слово в том, что касается создания региональной системы. И именно они имеют максимальный шанс договориться о приемлемой для всех модели взаимодействия, потому что их это непосредственно касается, это их жизненный интерес.
Для других стран эта ситуация, в данном случае на Украине, это карта в другой, гораздо более масштабной игре, причём в их собственной игре и, как правило, даже не связанной с конкретными проблемами стран вообще, в данном случае этой конкретной страны и стран, облечённых в конфликт. Это только повод и способ решить свои геополитические задачи, расширить зону контроля и немножко заработать на войне. Вот и лезли к нам на порог с натовской инфраструктурой. Безучастно, годами взирали на трагедию Донбасса, на геноцид, по сути, и уничтожение русских людей на наших же исконных исторических территориях, которое началось с 2014 года после кровавого государственного переворота на Украине. Контрастным такому поведению, которое демонстрирует Европа и до недавнего времени Соединённые Штаты при прежней Администрации, являются действия мирового большинства.
Они отказываются занимать чью-то сторону, стремятся реально помочь в установлении справедливого мира. Мы благодарны всем государствам, которые за последние годы искренне прилагали усилия, чтобы найти выход из ситуации. Это наши партнёры, основатели БРИКС Китай, Индия, Бразилия, ЮАР, это Белоруссия, это, кстати говоря, Северная Корея, это наши друзья в арабском, исламском мире в целом, прежде всего Саудовская Аравия, Объединённые Арабские Эмираты, Катар, Египет, Турция, Иран, Сербия, Венгрия, Словакия в Европе и многие другие страны: африканские и латиноамериканские. Пока, к сожалению, прекратить боевые действия не удалось. Но ответственность за это лежит не на большинстве, за то, что не удалось прекратить, а на меньшинстве, прежде всего на Европе, которые постоянно эскалируют конфликт.
По-моему, другой цели на сегодня не просматривается. Тем не менее я думаю, что добрая воля возьмёт верх, и в этом смысле нет ни малейших сомнений. Я думаю, что и на Украине изменения происходят постепенно. Мы это видим, как бы там мозги людям ни промывали. Всё-таки изменения происходят в общественном сознании и в подавляющем большинстве стран мира.
На самом деле феномен мирового большинства это новое явление международной жизни. Тоже хотел бы два слова на этот счёт сказать, в чём его суть. В том, что подавляющее большинство государств мира настроено на реализацию собственных цивилизационных интересов, главный из которых свое сбалансированное поступательное развитие. Казалось бы, это естественно, так было всегда, но в предыдущие эпохи понимание этих самых интересов зачастую искажалось нездоровыми амбициями, эгоизмом, влиянием экспансионистских идеологий. Сейчас большинство стран и народов, то самое мировое, большинство осознают свои подлинные интересы.
Но самое-то главное, самое главное в том, что они чувствуют в себе силы, уверенность для того, чтобы отстаивать эти интересы вопреки внешним воздействиям. И добавлю: продвигая и отстаивая свои собственные интересы, готовы работать вместе с партнёрами, то есть конвертировать международные отношения, дипломатию, интеграцию в источник своего роста, прогресса и развития. Отношения внутри мирового большинства прототип политических практик, необходимых и действенных в полицентричном мире. Это прагматизм и реализм, отказ от блоковой философии, отсутствие жёстких, заданных кем-то одним обязательств, моделей, где есть старшие и младшие партнёры. Наконец, способность сочетать интересы, далеко не всегда совпадающая, но в основном и не противоречащая друг другу.
Отсутствие антагонизма становится основным принципом. Сейчас набирает силу новая волна фактической деколонизации, когда бывшие колонии, помимо государственности, обретают политический, экономический, культурный и мировоззренческий суверенитет. В этом контексте значима еще одна годовщина. Мы только что отметили 80-летие Организации Объединенных Наций. Это не только самая представительная, универсальная политическая структура мира, это символ духа сотрудничества, союзничества, даже боевого братства, который помог в первой половине прошлого века объединить усилия для борьбы с самым страшным злом в истории, безжалостной машиной истребления и порабощения.
И решающая роль в этой общей победе, мы гордимся этим, победе над нацизмом принадлежит, разумеется, Советскому Союзу. Надо посмотреть только на количество жертв всех участников антигитлеровской коалиции, и всё станет сразу ясно. Вот и всё. ООН, конечно, наследие Победы во Второй мировой войне, самый успешный до сих пор опыт создания международной организации, в рамках которой возможно решать насущные мировые проблемы. Сейчас часто можно слышать, что система ООН парализована и находится в кризисе.
Это стало общим местом. Некоторые даже утверждают, что она изжила себя, Ее следует, как минимум, радикально реформировать. Да, безусловно, проблем в работе ООН очень много. Очень. Но лучше, чем ООН, тоже ничего пока нет.
Это тоже надо признать. Проблема не в ООН, на самом деле, ведь её потенциальные возможности очень большие. Вопрос на самом деле в том, как мы сами, те самые объединённые, а сейчас, к сожалению, разъединённые нации, эти возможности используем. Спору нет, он сталкивается со сложностями. Как и любая организация сегодня, она нуждается в адаптации к меняющимся реалиям.
Однако в процессе её реформирования, достройки принципиально важно не потерять, не исказить основной смысл, причём не только тот, что был заложен при создании всей организации, обнёс нас, но и обретённый в процессе её сложного развития. В этой связи стоит вспомнить, что с 1945 года количество государств-членов ООН увеличилось почти в четыре раза. Организация, которая возникла по инициативе нескольких крупнейших стран за десятилетия существования, не просто расширилась, она впитала множество различных культур и политических традиций, обрела разнообразие, превратилась в по-настоящему многополярную ещё задолго до того, как таким стал мир. Потенциал, заложенный в системе ООН, ещё только начинает раскрываться, и уверен, что в наступающую новую эпоху это произойдёт и произойдёт быстрее. Иными словами, теперь страны мирового большинства, естественно, формируют убедительное большинство и в составе Организации Объединённых Наций, а значит, её структуру и органы управления пора привести в соответствие с этим фактом, что, кстати, будет гораздо больше соответствовать и базовым принципам демократии.
Не буду отрицать, сейчас нет единогласия относительно того, как следует обустроить мир, на каких принципах он должен базироваться в предстоящие годы и десятилетия. Мы вступили в длительный период поиска во многом движения на ощупь. Тогда окончательно сформируется новая устойчивая система, её каркас неизвестно. Надо быть готовыми, что на протяжении длительного времени социальное, политическое и экономическое развитие будут иметь труднопредсказуемый характер, а подчас и весьма нервный характер. И чтобы сохранить чёткие ориентиры, не сбиться с пути, всем нужна прочная опора.
Это, на наш взгляд, прежде всего ценности, вызревающие в национальных культурах на протяжении веков. Культура и история, этические и религиозные нормы, влияние географии и пространства, основные элементы из которых рождаются цивилизации, особые общности, создающиеся веками и определяющие национальное самосознание, ценностные установки и традиции. Всё то, что и служит ориентирами, позволяющими не потеряться, устоять перед штормами бурного океана международной жизни. Традиция вещь всегда уникальная, самобытная, у всех своя. И уважение традиций первое и главное условие благополучного развития международных связей и решения возникающих проблем.
Мир пережил попытки унификации, навязывания всем якобы универсальной модели, которая шла вразрез с культурными и этическими традициями большинства народов. В своё время этим грешил Советский Союз, навязывая свою политическую систему. Но мы знаем об этом. Честно говоря, я думаю, вряд ли кто-нибудь будет спорить. Потом эту эстафету перехватили Соединённые Штаты.
Весьма отличалась и Европа. И в одном, и в другом случаях ничего не получилось. Поверхностное, на основе искусственное, тем более навязанное со стороны, долго не удерживается. А тот, кто уважает свою традицию, как правило, не посягает и на чужую. Сейчас на фоне международной нестабильности особое внимание приобретает собственный фундамент развития, который не зависит от международных вихрей.
И мы видим, как страны и народы обращаются именно к этим основам. Происходит такое не только в государствах мирового большинства, к этому приходят и в западных обществах. Если все руководствуются этим, занимаясь собой и не размениваясь на ненужные амбиции, обнаруживается, что и общий язык с остальными найти легче. В качестве примера можно привести и сегодняшний опыт взаимодействия России с Соединёнными Штатами. У наших стран, как известно, немало противоречий.
Наши взгляды на многие мировые проблемы не сходятся. Для таких крупных держав это нормально, на самом деле естественно абсолютно. Главное, как разрешать эти противоречия, насколько удаётся улаживать их миром. Нынешняя администрация Белого дома свои интересы и желания заявляет прямо, иногда, думаю, вы согласитесь со мной, иногда и прямолинейно, но зато без всякого лишнего лицемерия. Всегда лучше отчётливо понимать, что хочет собеседник, чего он добивается, чем пытаться угадать реальный смысл в череде экивоков двусмысленных и туманных намёков.
Мы видим, что сегодняшняя администрация США руководствуется прежде всего интересами своей собственной стороны так, как она их понимает. Полагаю, что это рациональный подход, но тогда, извините, и Россия оставляет за собой право руководствоваться нашими национальными интересами, одним из которых, кстати, является восстановление полноформатных отношений с США. И какими бы ни были противоречия, если относиться друг к другу с уважением, то торг, пусть даже самый жёсткий, упорный, всё же будет иметь целью сойтись, а это значит, что в конце концов взаимоприемлемые варианты решения возможны. Многополярность, полицентризм, реальность, которая с нами надолго, как скоро и насколько эффективно нам удастся создать на её основе устойчивый мировой порядок, зависит от каждого из нас. А такой порядок, такая модель в современном мире возможны только как результат всеобщих усилий, работы, в которой участвуют все.
Времена, когда узкая группа самых могущественных держав решала за весь остальной мир, ушли безвозвратно. Об этом стоит помнить тем, кто ностальгирует по колониальным временам, когда народы было принято делить на тех, кто равны, и на тех, некоторых, кто ровнее. Фраза Ойерла нам хорошо известна. Нам, России, никогда не было свойственно такое расистское понимание проблем, отношение такое к другим народам, к другим культурам никогда не было свойственно России и никогда не будет. Мы за разнообразие, полифонию, ценностную симфонию.
Мир, безусловно, вы согласитесь со мной, выглядит уныло, когда он монотонный. России выпала очень бурная и трудная судьба. Само формирование российской государственности это постоянное преодоление колоссальных исторических вызовов. Не хочу сказать, что другие государства развивались в тепличных условиях, конечно же, нет, но всё же российский опыт во многом уникален, как уникальная страна, им созданная. В этом нет претензий на исключительность, на превосходство, это просто констатация нашей самобытности.
Мы переживали многочисленные потрясения, дали миру пищу для очень разных размышлений, и негативных, и позитивных. Зато благодаря нашему историческому багажу мы лучше готовы к сложной, к нелинейной, неоднозначной мировой ситуации, в которой всем нам предстоит жить. В любых перипетиях Россия доказала одно: она была, есть и всегда будет. Её роль в мире меняется, мы это понимаем, но она неизменно остаётся силой, без которой трудно, а часто и невозможно достичь ни гармонии, ни баланса. Этот проверенный факт, проверенная история, времени это факт, который является безусловным.
Но в сегодняшнем многополярном мире эта гармония, этот баланс, о которых я говорил, могут достигнуты, безусловно, только в результате совместной общей работы. И хочу вас заверить, Россия к такой работе готова. Благодарю за внимание.
Speaker 0: Спасибо! Владимир Владимирович, огромное спасибо за такое обширное
Speaker 1: Я уж утомил, извините, наверное.
Speaker 0: Нет, Вы только начали. Зато Вы сразу нам задали такую планку разговора, что мы, безусловно, сейчас уцепимся за очень много тем, которые прозвучали, тем более, что действительно полицентричный многополярный мир это пока только предмет начинающегося описания. Действительно, он настолько сложен, как у Вас было сказано в выступлении, что мы пока можем, как в старой притче, каждый у слона трогает какую-то часть тела и думает, что это весь слон, а на самом деле это только часть.
Speaker 1: В. Вы знаете, я искренне, это не пустые слова, я говорил из практики, перед нами, передо мной. Иногда встают совершенно конкретные вопросы, которые нужно решать в той или другой части мира. И в прежние времена, как был Советский Союз, один блок и второй блок, внутри блока согласовали и поехало. Нет.
Вот я вам откровенно говорю, на практике
Speaker 0: несколько раз
Speaker 1: у меня было. Вот я думаю: так поступить или так? Потом думаю: нет, так нельзя, потому что это заденет вот таких-то. Лучше вот так. А потом: нет, если я так поступлю, то это заденет таких-то.
Понимаете, это реально и, честно сказать, было несколько случаев, мы вообще ничего не будем делать, это неправда, потому что ущерб будет больше от принимаемых мер, чем просто выдержка и терпение. Вот это реалии сегодняшнего дня. Я ничего не придумал, как есть в жизни, в реальной практике. Я так и сказал.
Speaker 0: А Вы шахматы в Школе увлекались?
Speaker 1: Нет, но я любил
Speaker 0: Хорошо. Тогда я продолжу то, что Вы только что сказали по поводу практика. Действительно, меняется не только теоретическое осмысление, но и действия на мировой арене не могут быть такими, как прежде. В частности, все-таки предшествующие десятилетия многие полагались на институты, международные организации, структуры, структуры внутри государств, которые были приспособлены для решения определенных задач. Сейчас многие эксперты, и у нас это было на Валдайском обсуждении в предыдущие дни, говорят о том, что институты по разным причинам или слабеют, или вообще утрачивают эффективность, и на лидеров, на руководителей ложится гораздо большая ответственность, чем прежде.
Вот в этой связи у меня к Вам вопрос: Вы себя не ощущаете иногда таким, знаете, Александром I на Венском конгрессе, который самолично вел переговоры о новом мироустройстве? Вот именно Вы
Speaker 1: один? В. Нет, не ощущаю. Александр I был императором, а я избранный народным Президент на определенный срок. Это большая разница, Это во-первых.
Во-вторых, Александр I всё-таки объединил Европу силой, победив врага, который вторгся на нашу территорию. Мы помним, что он делал, Венский конгресс, и т. Д. С точки зрения того, куда двигался мир, это спорные, пускай историки там дадут оценки, спорная вещь, надо ли было восстанавливать монархию везде и вся, и попытаться вернуть колесо истории чуть-чуть назад, лучше было бы посмотреть тенденции и что-то придумать, чтобы двигаться вперёд и встать во главе этого процесса. Но это так не имеет отношения к Вашему вопросу о пропу, что называется.
А что касается современных институтов, ведь в чём проблема? Они деградировали как раз в период попытки отдельных стран или коллективного Запада воспользоваться положением после холодной войны, объявив себя победителями. Здесь начали всем всё навязывать, первое. Второе а все остальные постепенно, сначала глухо, а потом всё активнее и активнее начали этому сопротивляться. За первый период времени, после того как Советский Союз прекратил существование, западные структуры в старые форматы напихали значительное количество своих кадров.
И все эти кадры, строго действуя по инструкции, по тому, как они получали из Вашингтонского обкома, действовали, честно говоря, очень грубо, просто не считаясь вообще ни с чем и ни с кем. Это привело к тому, что в том числе Россия вообще перестала обращаться к этим институтам, полагая, что там ничего невозможно сделать. ОБСЕ для чего было создано? Для урегулирования сложных ситуаций в Европе. А всё свелось к чему?
Вся деятельность ОБСЕ свелась к тому, что она превратилась в какую-то площадку для обсуждения, скажем, тех же прав человека на постсоветском пространстве. Послушайте, да, проблем хватает, ну а что, в Западной Европе их мало что. Вот смотрите, сейчас, по-моему, только что, совсем недавно, даже госдеп США обратил внимание на то, что в Великобритании возникли проблемы с правами человека. Нонсенс, казалось бы, дай Бог им здоровья тем, кто сейчас это отметил. Но это же не сейчас возникло, эти проблемы всегда были, а эти международные организации просто начали профессионально заниматься Россией и постсоветским пространством.
Но не для этого они создавались, и так по очень многим направлениям, поэтому они в значительной степени утратили свой смысл, смысл в тот момент, когда они создавались ещё в прошлой системе отсчёта, когда был Советский Союз, и Восточный блок, и Западный блок. Поэтому они и деградировали не потому, что они были плохо сложены, а потому, что они перестали заниматься тем, ради чего они создавались. Но другого способа, как искать какие-то консенсусные решения, всё-таки нет и не было. Мы, кстати говоря, постепенно-постепенно и созревали до того, что нам нужно создавать какие-то институты, где вопросы решаются не так, как пытались их решать наши западные коллеги, А действительно на основе консенсуса, действительно на основе согласования позиций так возникла ШОС, Шанхайская организация сотрудничества. Она ведь первоначально возникла из чего?
Из необходимости урегулировать пограничные отношения между странами, бывшими республиками Советского Союза и Китайской Народной Республикой. Очень хорошо отработало, очень хорошо. Мы начали расширять сферу её деятельности. И пошло. Понимаете?
Так же возник БРИКС, когда у меня в гостях были премьер-министр Индии и председатель Китайской Народной Республики. Я предложил собраться втроём, в Петербурге это было. Возник Риг Россия, Индия, Китай. Мы договорились, что будем собираться: а) регулярно б) расширим эту площадку для работы наших Министров иностранных дел.
Speaker 2: А почему?
Speaker 1: А потому что сразу увидели все участники процесса, несмотря на какие-то даже шероховатости между собой, увидели, что в целом площадка-то хорошая, здесь нет желающих выпячивать себя во что бы то ни стало, продавливать свой интерес, а у всех возникло понимание, что искать нужно баланс. Сразу потом
Speaker 3: попросились к
Speaker 1: нам и Бразилия, и Южная Африка, возник БРИКС. Вот это естественные партнёры, объединённые общей идеи, как выстроить отношения для поиска взаимоприемлых решений, начали собираться в организации. То же самое начало происходить по всему миру, когда я выступая на региональных организациях. Смотрите, как авторитет этих организаций растёт. В этом залог того, что новый, сложный, многополярный мир всё-таки имеет шансы на то, чтобы быть устойчивым.
В. Вы в
Speaker 0: выступлении использовали красивую, хорошо известную у нас метафору про лом, что против лома нет приёма, если другой не появляется. Вот это же тоже имеет отношение к институтам, потому что, опять же, когда институты не работают, тогда остается лом, иными словами, сила, военная сила, которая, безусловно, в международных отношениях сейчас опять выдвинулась на первый план. Много рассуждают, и у нас на Валдайском форуме была целая отдельная секция на эту тему, что такое новая война, современная война. Она явно изменилась. Вот как Вы бы оценили как главнокомандующий, просто как крупный политик, что по-другому стало с войной?
В. Это такой
Speaker 1: очень специальный вопрос, тем не менее конечно, очень важный, безусловно. Во-первых, не военные способы, решения военных вопросов всегда существовали. Но сейчас с развитием технологий они приобретают новое значение и дают новые эффекты. Что я имею в виду? Информационные атаки, влияние на политическое сознание страны потенциального противника, попытки разложить это сознание.
И вот знаете, сейчас вот о чем подумал. Мне недавно говорили, что у нас возрождается такая русская традиция: девочки, молодые девушки, на свои мероприятия или где-то отдыхают в бары и т. Д, приходят в кокошниках, в русских нарядах Вы знаете, это не шутка! Меня это очень радует! Почему?
Потому что это значит, что, несмотря на все попытки разложить наше российское общество изнутри, наши противники не добиваются никакого результата, а, наоборот, эффект, обратный ожидаемому получают. И вот то, что молодые люди, что у них есть такое такая внутренняя защита от каких-то попыток повлиять на общественное сознание изнутри, у них есть такая внутренняя защита, это очень хорошо. Это говорит о зрелости и прочности российского общества. Но это одна сторона медали. Сюда же и попытки нанести ущерб экономике, финансовой сфере и так далее, что, конечно, очень опасно.
Но если говорить о чисто военной составляющей, то здесь, конечно, очень много появляется новизны, связанной, конечно, с развитием технологий. И так это у всех на слуху, тем не менее скажу, это беспилотные системы, причем в трех средах: и в воздухе, и на земле, и на воде. Это беспилотные экипажные катера. Это платформа, которая используется на суше, и беспилотные летательные аппараты. Причём это всё имеет двойное назначение.
Это очень важно, это одна из особенностей сегодняшнего дня. Очень многие вещи, которые активно применяются в боевых действиях, все двойного назначения. Возьмите беспилотные летательные аппараты. Они же могут применяться где? И в медицине, и при доставке продуктов питания, и при перевозке каких-то полезных грузов.
Езде, и в боевых действиях. Но это вызывает к необходимости развитие других систем систем разведки, радиоэлектронной борьбы. Это меняет тактику ведения вооруженной борьбы, и на поле боя многое меняется. Теперь уже нет клиньев Гудериана либо рыбалка, как было во время Второй мировой войны. Сейчас танки используются совсем по-другому, не для того чтобы рассекать и прорывать оборону противника, а для того чтобы поддерживать пехоту, причём с закрытых позиций.
Тоже нужно, но это всё-таки немножко другое. Но самое главное знаете что? Скорость происходящих изменений. За месяц, за неделю очень многие вещи меняются. Я уже много раз говорил: мы что-то применяем, потом раз применение высокоточного оружия, в том числе большой дальности, потому что тоже очень важный компонент сегодня, становится менее эффективным.
Почему? А потому что противник применяет новейшие системы РЭБ. Понял, что происходит, и подстроился. Нам в течение нескольких дней, недель нужно найти противоядие. Это происходит в постоянном режиме, что очень важно, практически и на поле боя, и в научных центрах.
Вот это современные изменения, это серьезные инновации в ведении современной вооруженной борьбы. Да, но все меняется, кроме одного: это храбрость, мужество и героизм русского солдата, которым мы все очень гордимся. Я имею в виду, когда говорю русские, имею в виду не людей, чисто этнических русских, у которых написано русские в паспорте. Наши ребята это подхватили, причём подхватили люди разных вероисповеданий и разных национальностей, с гордостью говорят: Я русский солдат. Так оно и есть.
Почему? Напомню, в этой связи Петра I. Что сказал Пётр I? Кто такой русский? Кто знает хорошо, кто не знает скажу.
Я помню: Петр I сказал: Русский это тот, кто любит Россию и служит ей.
Speaker 0: В. Спасибо. По поводу кокошников я намек понял. Следующий раз соответствующая одежда будет консервой. В.
Speaker 1: Вам не надо кокошников. В. Нет, хорошо, как скажете.
Speaker 0: Владимир Владимирович, если серьезно, Вы сказали о скорости, о темпах изменения, действительно, это потрясающе, невероятно быстро всё меняется и в военной сфере, и в гражданской, но, видимо, в ближайшие годы и десятилетия иначе мы уже не увидим чего другого, так и будет. Три с лишним года назад, когда начиналась специальная военная операция, звучала критика в адрес российской армии, в адрес нашего государства, что мы отстали по некоторым направлениям и, соответственно, некоторые неудачи, которые были, они с этим связаны. За истекшее время, во-первых, нагнали ли мы с Вашей точки зрения то, что должны были, во-вторых, раз мы говорим о русских солдатах, на данный момент положение дел на фронте как Вы оцениваете?
Speaker 1: Кнопочку. В. Во-первых, мы не то что отстали, а некоторых вещей мы, действительно, просто не видели. Это не то, что мы хотели что-то сделать, а не успели доделать. Нет, просто, действительно, некоторых вещей не видели.
Это первое. Второе мы же воюем, мы производим военную технику. А с нами-то воюет очень много стран. Все страны НАТО с нами воюют. Они сами это уже не скрывают.
Причем, к сожалению, есть инструкторы, и они принимают участие реально в боевых действиях западных стран. Центр же создан специально в Европе, который, по сути, сопровождает всё, что делает ВСУ. Информацией подписывает, подписывает разведданные из космоса передает, оружие поставляет, учит и, повторяю, инструкторы принимают участие не только в подготовке, но и в выработке решения, а то и в их реализации. Поэтому, конечно, такой вызов для нас серьезный. Но российская армия, российское государство и российская оборонная промышленность быстро адаптировались к этому вызову.
Я без всякого преувеличения, и это не гипербола, не преувеличение, знаете, это не хвастовство, я думаю, что на сегодняшний день Российская армия является самой боеспособной армией и по выучке личного состава, и по техническим возможностям, и по умению их применять, и модернизировать, и поставлять на линию фронта новые образцы вооружений, и по тактике даже ведения боевых действий. Вот это ответ, пожалуй, на Ваш вопрос.
Speaker 0: Наши собеседники и Ваш собеседник за океаном недавно переименовали Министерство обороны в военное Министерство. Казалось бы, то же самое, но, как говорится, есть нюанс. Как Вы считаете, от имен что-нибудь зависит, по сути? В.
Speaker 1: Можно сказать, нет, а можно сказать, что как корабль назовет, так он и поплывет. Ну, какой-то смысл, наверное, в этом есть. Звучит это несколько агрессивно. У нас Министерство обороны. Мы из этого всегда исходили, всегда исходим и будем исходить.
У нас нет агрессивных намерений в отношении третьих стран. У нас Министерство обороны и цель Министерства обороны обеспечить безопасность Российского государства и народов Российской Федерации. В.
Speaker 0: А вам дразнится, что Бумажный тигр?
Speaker 1: В. Бумажный тигр Я же сказал, что Россия все эти годы воюет не с ВСУ, не с Украины, а воюет практически со всеми странами НАТО. Вы спросили, что происходит у нас на линии боевого соприкосновения. Я сейчас к тиграм вернусь. У нас практически по всей линии боевого соприкосновения наши войска уверенно идут вперед.
Если взять с севера это и группировка Север. Там в Харьковской области город Волчанск такой есть, и в Сумской области населенный пункт Юнаковка, только что поставленная под наш контроль, а Волчанска наполовину забрали. Я думаю, дело времени сейчас заберут наши бойцы и вторую часть. Там создаётся уверенно зона безопасности. И эта работа идёт слаженно и так спокойно, по плану.
Западная группировка войск практически забрала один из таких крупных населенных пунктов. Не забрала, а две трети города забрала Купянск. Там центр уже в наших руках, боевые действия идут в южной части города. Другой, достаточно крупный город, Кировск, полностью перешел под наш контроль. Южная группировка уже вошла в город Константиновка, а это уже один из оборонительных рубежей, основных оборонительных рубежей: Константиновка, Славянск, Краматорск.
Это те рубежи, которые создавались на протяжении более десяти лет с помощью западных специалистов. Вот туда уже зашли наши войска, и там идут боевые действия, так же, как зашли в Северск, тоже достаточно крупный населенный пункт, и идут боевые действия там. Группировка Центр активно и эффективно работает, проводят операции и зашли в город Красноармейск, по-моему, с южной части идут бои в городе Красноармейске. Я не буду вдаваться в детали, в том числе и потому, что не хочу информировать нашего противника, как ни странно это прозвучит. Что имею в виду?
Потому что у них неразбериха, они сами не очень понимают, что там происходит, и поэтому нам рассказывать там, что происходит, дополнительно давать им информацию ни к чему. Но, уверена, там наши ребята работают. Что касается группировки Восток, она идёт достаточно уверенно, быстрым темпом по северной части Запорожской области и частично Днепропетровской. Очень себя надежно чувствует и уверенно действует и группировка Днепр.
Speaker 2: Примерно
Speaker 1: почти 100% в Луганской области в наших руках нам осталось 013%, которые противника контролируют. Где-то процентов 19 с небольшим противник контролирует ещё Днепропетровскую область, извините, Донецкую область. Где-то 24–25% это, соответственно, Запорожская и Херсонская область. Везде российские войска уверенно, хочу это подчеркнуть, удерживают стратегическую инициативу. Но если мы воюем со всем блоком НАТО и так двигаемся, продвигаемся, уверенно себя чувствуем, и этот бумажный тигр, что тогда сама НАТО?
Она что тогда из себя представляет? Но Бог с ним! Нам самое главное быть уверенными в себе, а мы в себе уверены. Спасибо.
Speaker 0: Есть такие детские: вырезать и собирать тигры бумажные. Вы тогда президенту Трампу, когда будете встречаться, подарите?
Speaker 1: В. Да нет, у нас с ним свои отношения, мы знаем, что друг другу дарить. Мы к этому относимся, знаете, очень спокойно. Я не знаю, в каком бы контексте это было сказано, как, с иронией, может быть, было сказано. В этом же тоже есть понятие.
Он сказал своему собеседнику: Бумажный тигр дальше может что следовать? Ну, идите тогда и разберитесь с этим бумажным тигром, а там всё происходит по-другому. Ведь в чём на сегодняшний день проблема? Оружия-то поставляют ВСУ достаточно, сколько нужно, столько и поставляют. За сентябрь потери где-то 44 700 человек ВСУ, Из них почти половина безвозвратные.
За это время набрали по принудительной мобилизации только, по-моему, 18 с лишним тысяч. 14 с половиной тысяч вернули после излечения из госпиталей. Вот смотрите, если сложить, сколько мобилизовали и сколько вернули из госпиталей, и сколько потеряли, получается минус 11 тысяч в месяц. Значит, не только нет восполнения на линии боевого соприкосновения, а уменьшение идет. При этом, если посмотреть с января по август текущего года, примерно 150 тысяч дезертиров.
За это же время набрали 160 тысяч. Но 150 тысяч дезертиров это много, а с учетом текущих увеличивающихся потерь, хотя они были чуть побольше в предыдущий месяц, это значит, что есть только один способ понизить возраст, призванный возраст мобилизации. Но это не даст результата. По мнению и наших, и, кстати говоря, западных специалистов, это вряд ли принесет положительный результат, потому что нет времени на подготовку. Войска-то наши наступают каждый день.
Понимаете, в чем дело? И закрепиться не успевают, и подготовить личный состав не успевают, да еще и потери больше, чем возможность восполнить личный состав на поле боя, вот в чём дело. Поэтому лучше бы киевскому руководству подумать о том, как договариваться. Мы об этом много раз говорили и предлагали это сделать. А.
У нас личного состава хватает на всё? В. У нас хватает. Во-первых, у нас, разумеется, к сожалению, тоже есть потери, но они кратно меньше, чем со стороны ВСУ. И потом, знаете, разница в чём?
У нас ребята приходят сами, записываются в армию. Они же, по сути, добровольцы. Мы же не проводим никакой массовой, тем более принудительной мобилизации, что делается киевским режимом. Почему я сказал? Это же я не придумал, поверьте, это объективные данные, и западники это подтверждают.
С января по август 150 тысяч дезертиров. А почему? Людей схватили с улицы, они и бегут, и правильно делают. Я и призываю их бежать, потому что мы призываем их в плен сдаваться, но им трудно сдаться в плен, потому что или заград от тебя их уничтожают, когда видят, что кто-то пытается сдаться в плен, или с беспилотников их уничтожают. А беспилотниками часто управляют и и наемники из разных стран.
Им вообще плевать на украинцев, они их уничтожают, и всё. А армия-то На самом деле армия-то простая, рабоче-крестьянская на Украине. Элита-то не воюет, они только посылают на убой своих граждан, и всё. Поэтому и такое количество дезертиров. У нас тоже есть это во время вооруженных конфликтов всегда бывает.
Есть люди, которые самовольно оставляют отчасти, но таких по сравнению с тем, что там происходит, единицы. Понимаете? Единицы! А там массовый порядок. Вот отсюда проблема.
Поэтому опустят призывной возраст до 21 года или до 18 лет. Это не решит уже проблему, это надо понять. Надеюсь, что это понимание к лидерам киевского режима придёт, и они всё-таки найдут в себе силы для того, чтобы сесть за стол переговоров.
Speaker 0: В. Дорогие друзья, пожалуйста, вопросы желающие. Иван Сфранчук, я
Speaker 4: вижу. В. Владимир Владимирович, спасибо большое за Ваше очень интересное вступительное выступление, и Вы уже задали высокую планку дискуссии в обмене с Федором Александровичем. Этот мотив уже звучал немножко в том, что Вы говорили, но я хотел бы уточнить: вот в тех кардинальных переменах, которые происходили в последние годы, вас что-то удивило? Ну вот, например, то, с какой оголтелостью многие европейцы пошли на конфронтацию с нами, некоторые перестали стыдиться участия в гитлеровской коалиции.
Ведь есть же вещи, которые совсем недавно было трудно себе представить. Был ли какой-то эффект, действительно, вот удивления, как такое возможно? И Вы говорили, что в современном мире нужно быть ко всему готовым, всё может происходить, но совсем недавно казалось, что есть большая предсказуемость. Поэтому вот в этой высокой динамике перемен было ли что-то, что Вас действительно удивило?
Speaker 2: Сокольщик В. Первоначально, в целом, по большому счету, нет. Ничего особенного не удивило, я примерно представлял себе, что это
Speaker 1: будет. Но всё-таки удивила такая готовность и даже желание пересмотреть всё, что было позитивным в прошлом. Вот смотрите, сначала очень аккуратненько, с зондажом, но всё-таки на Западе начали сравнивать сталинский режим и фашистский режим в Германии, нацистский, гитлеровский. На одну доску их начали ставить. Я прекрасное видео смотрел.
Начали поднимать на поверхность пакт Молотова-Риббентропа, при этом стыдливо забывая о Мюнхенском сговоре 1938 года, как будто этого не было, как будто премьер-министр тогда не приехал в Лондон после встречи в Мюнхене, не потряс на трапе самолёта договором с Гитлером подписали его: Я привёз мир! Но даже тогда в Великобритании были люди, которые сказали: Теперь война неизбежна. Это был Черчилль. Чемберлен сказал: Я привёз мир, а Черчилль ответил: Теперь война неизбежна. Тогда уже были эти оценки даны, да?
Говорили пакт Молотова-Риббентропа. Ужас! Советский Союз сговорился с Гитлером. Ну а Вы-то накануне сговорились с Гитлером и разделили Чехословакию, как будто этого не было. Ну, понимаете, пропагандистски, да, можно вбивать людям в голову все эти несовместимости.
Но по сути-то мы-то знаем, как было на самом деле. Это первая часть марлезонского балета. Потом дальше больше начали не только на одну доску ставить сталинский и гитлеровский режим, пытались забыть результаты Нюрнбергского процесса. Странно, потому что это участники совместной борьбы, и этот Нюрнбергский процесс был общим, и проходил он для того, чтобы ничего подобного не повторилось в будущем. Но это тоже начали делать.
Начали памятники сносить советским солдатам и так далее, которые боролись с нацизмом. Я понимаю, там идеологические вещи были. Я сейчас сказал об этом с трибуны, что у Советского Союза проводил политику, когда навязывал свою политическую систему Восточной Европе. Да, да, да, всё это да, понятно. Но люди, которые боролись с нацизмом, жизни своей отдали.
Они здесь причём? Они же не были во главе сталинского режима и не принимали никаких политических решений. Они просто отдали свою жизнь на алтарь победы над нацизмом. Начали это и так дальше, и так дальше. Но это всё-таки удивило, что нет конца и края, казалось бы.
Только потому, я уверяю, что это связано с Россией и нужно ее куда-то задвинуть. Знаете, я хотел выйти на эту трибуну, но не взял книжку, собой. Хотел кое-что вам прочитать, а потом просто забыл ее и оставил. Что хочу сказать? У меня дома на столе лежит томик Пушкина.
Я иногда так люблю, когда пять минут есть, туда погрузиться. Само по себе интересно, приятно почитать. А кроме того, я люблю погрузиться в атмосферу, почувствовать, как люди тогда жили, чем дышали, что думали. Вот буквально вчера открыл, пардон, полистал и наткнулся на одно стихотворение. Российская часть точно знает по стихотворению Михаила Юрьевича Скажи-ка, дядя, ведь недаром и так далее.
Но я никогда не знал, что Пушкин писал на эту тему. Я его прочитал, это произвело на меня очень серьёзное впечатление, потому что это выглядит так, как будто Александр Сергеевич написал его вчера, и как будто он мне сказал: Слушай, ты едешь на Валдайский клуб? Возьми с собой, прочитай своим ребятам, что я по этому поводу думаю. Я, честно говоря, постеснялся, думая, но поскольку папа позвучала, а книжка у меня с собой. Разрешите?
Это любопытно. Это ответ на многие вопросы. Называется он Бородинская годовщина. Великий день Бородина мы, братской тризной поминая, твердили: Шли же племена, Пидою России угрожая? Не вся ли Европа тут была?
А чья звезда её вела? Но стали ж мы пятою твёрдой и грудью приняли напор Племён послушных воле гордой, и равен был неравный спор. И что ж, свой бедственный побег, кичась, они забыли ныне? Забыли русский штык и снег, погребший славой их в пустыне? Знакомый пир их манит вновь, хмельна для них, славянов, кровь, но тяжко будет им похмелье, но долог будет сон гостей на тесном, хладном новоселье под злаком северных полей.
Вот здесь всё сказал я. Ещё раз убеждаюсь в том, что Пушкин наше всё. Кстати, дальше Александр Сергеевич вообще раздухарился, я не ставил его читать, но Вы, если хотите, почитайте. Это, по-моему, 1830, сейчас скажу, какой год. 1831 год.
Понимаете, сам факт наличия России многим не нравится, и все хотят принять участие в этом историческом событии, нанесения нам стратегического поражения и на этом поживиться: там откусить, здесь откусить. Хочется сделать такой выразительный жест, но здесь дам очень много, этого не будет.
Speaker 0: В. Я хочу обратить внимание на очень важное сравнение. Вот президент Польши Навроцкий буквально, по-моему, позавчера в интервью ‒ Ты сказал ‒ Кстати, там дальше про Польшу. Да, ну понятно, конечно. ‒ Любимая наша партнерша.
Так вот он сказал в интервью, что он постоянно беседует с генералом Пилсудским, обсуждает с ним вопросы, в том числе отношений с Россией, а Вы с Пушкиным как-то не гармонирует?
Speaker 1: В. Вы знаете, Пилсудский был личность такая, он враждебно относился к России и так далее. Мне кажется, под его руководством и руководствуясь его идеями Польша наделала очень много ошибок перед Второй мировой войной, ведь Германия предлагала им мирно решить вопрос по Данцигу и по Данцигскому коридору. Польское руководство того времени категорически отказалось и в конце концов пало первой жертвой нацистской агрессии. И полностью отказалась вот ещё от чего, историки наверняка это знают, Польша тогда отказалась от того, чтобы Советский Союз помог Чехословакии, Советский Союз готов был это делать.
У нас в архивах документы лежат, я это всё читал лично. А когда ноты писали в Польшу, Польша сказала, что ни в коем случае не пропустит российские войска на помощь Чехословакии, а если полетят советские самолёты, то Польша будет их сбивать. В конце концов пала первой жертвой нацистской агрессии. Надо будет, если вот эта сегодняшняя политическая семья высшего ранга в Польше тоже будет помнить. И, понимая все сложности и перипетии исторических эпох разного рода, будет иметь в виду, советуясь с Пилсудским, и учтет эти ошибки, тогда это на самом деле неплохо.
Speaker 0: В. Есть подозрение, что там немножко другой контекст у него. Хорошо, дальше, пожалуйста, коллеги, вопросы. Профессор Маранди, я вижу,
Speaker 5: Иран.
Speaker 6: Compress. Конечно, нам всем нравился,
Speaker 3: потому что за последние два года мы увидели геноцид в Газе, страдания женщин и детей, которых мучит днем и ночью. И мы видели недавно, как президент Трамп выступил с мирным предложением, которое было похоже на предложение о капитуляции. Особенно, когда Тони Блейера там предложили с его историей в этих отношениях. Что может сделать Российская Федерация, чтобы положить конец этой грустной ситуации? Спасибо!
Speaker 1: В. Ситуация в Газе это ужасное событие в современной истории человечества. Даже известно как прозападно-ориентированный Генеральный секретарь Организации Объединённых Наций господин Гутерриш сказал публично, что Газа превратилась в самое большое детское кладбище в мире. Что может быть более трагичным и печальным? Что касается предложения Президента Трампа по Газе.
Наверное, будет неожиданным для вас, но в целом Россия его готова поддержать. Если, конечно, мы внимательно должны посмотреть на сделанные предложения, если, конечно, это приведёт к окончательной цели, о которой мы всегда говорили. Россия всегда, начиная с 1948 года, а потом и с 1974 года, когда была принята соответствующая резолюция Совета Безопасности ООН, выступала за создание двух государств: и Израиля, и палестинского государства. И в этом, на мой взгляд, залог окончательного решения палестино-израильского конфликта. Действительно, насколько я не знаю, я еще так внимательно не смотрел это предложение, но там предлагается создать международный орган, который будет управлять на какое-то время Палестиной, точнее, сектором Газа, В голове должен стоять господин Блейер.
Он неизвестен как большой миротворец, но я его лично знаю. Больше того, я был у него в гостях, ночевал у него дома, мы с ним с утра в пижамах кофе пили и так далее. Кофе
Speaker 0: хороший был?
Speaker 1: В. Да, вполне. Я что хочу сказать? Он человек со своими взглядами, но он опытный политик. И в целом, если в мирное русло будет направлена его деятельность и его опыт, знания, то он может сыграть какую-то положительную роль.
Возникают, конечно, несколько вопросов. Первое как долго будет работать эта международная администрация и как и кому потом будет передана власть. И, насколько я понимаю, в этом плане изложена возможность передачи власти палестинской администрации. На мой взгляд, лучше бы вообще, конечно, все передать под управление, значит, президента Аббаса и сегодняшней администрации Палестины. Ну, может быть, им сложно будет решать вопросы, связанные с безопасностью, Но, насколько я представляю, в изложении моих коллег, с которыми я сегодня разговаривал на эту тему, предусматривается возможность и передачи контроля над сектором газа, в том числе и местной милиции, для обеспечения безопасности.
Разве это плохо? На мой взгляд, это хорошо. Нужно понять, повторяю, как долго будет управлять международная администрация, в какие сроки предполагается передать и гражданскую власть, и вопросы, связанные с обеспечением безопасности. Что очень важно и, на мой взгляд, это точно следует поддержать. Речь идёт о том, чтобы освободить всех заложников, которые удерживают ХАМАС, с одной стороны, и выпустить из израильских тюрем значительное количество палестинцев.
Здесь тоже надо понять, о каком количестве палестинцев, кого, в какие сроки можно выпустить. И, конечно, вы знаете, самый главный вопрос: как к этому относится сама Палестина? Вот это точно совершенно нужно понять. И страны региона, весь исламский мир и сама Палестина, в том числе имею в виду, конечно, и ХАМАС. Там к ХАМАС по-разному относятся, и у нас своё отношение есть.
Но у нас есть контакты с ХАМАС, где для нас важно, чтобы и ХАМАС тоже это поддержал, и Палестинская администрация поддержала. Но это всё вопросы, требующие своего кропотливого исследователя, внимательного исследователя. В целом, если это произойдёт, это будет, конечно, очень серьёзным шагом вперёд по урегулированию конфликта. Но, повторяю, на наш взгляд, кардинально он может быть решён только при создании палестинского государства. Важно, конечно, и отношение к этому Израиль, и мы пока тоже этого не знаем, как Израиль этого воспринял.
Я не знаю даже публичных на этот счет заявлений, не успел посмотреть. Но важно даже не публичное заявление, а, по сути, как израильское руководство к этому будет относиться, будет ли оно выполнять всё, что там предложено Президентом Соединённых Штатов. Очень много вопросов. Но в целом, если все эти позитивные вещи, о которых я сказал, будут происходить, то это, конечно, прорыв, и этот прорыв может быть весьма положительным. Третий раз повторяю: создание палестинского государства ключевой элемент урегулирования в целом.
Speaker 0: В. Владимир Владимирович, а Вас не удивило тут пару недель назад, когда один союзник США, Израиль, нанёс удар по другому союзнику США, Катару, или это сейчас уже нормально?
Speaker 1: В. Удивило. А
Speaker 0: реакции Соединённых Штатов вас как к ней отнеслись, то есть отсутствие её? Понятно, спасибо. Тарадит, пожалуйста, здесь.
Speaker 3: Я работал на сенатора Байдена и Леон Пената в Соединенных Штатах Америки. И я решил разоблачить коррупцию в 2020 году. И против меня начались действия, и мне пришлось убежать. И Маргарита Симоньян это мой герой. Она мне помогла.
И также Мария Бутина, Россия мне помогли. И я в итоге получил благодаря вам политическое убежище. И этими коллективными усилиями вы фактически спасли мою жизнь. И я была под угрозой, жизнь моя была под угрозой. И я могу сказать о России.
Люблю Россию. Россия прекрасная страна. Западная пропаганда ошибалась, говоря о России. Люблю Москву. Люди очень тепло ко мне относятся, хорошо меня приветствуют.
Все работает эффективно и впервые я чувствую себя в безопасности. Я чувствую себя более свободно. Сейчас я работаю на Russia Today. Мне нравится эта работа, мне дана творческая свобода работать своей сфере по геополитическому анализу. Я благодарю Валдайский клуб за то, что также признали мои интеллектуальные усилия.
А вот вопрос. Я встречала и других жителей Запада, которые сюда приезжают за убежищем, приезжают в Россию. И по экономическим причинам, и по причинам общих ценностей. Как вы к этому относитесь? Когда вы видите этот поток жителей Запада, которые приезжают сюда и хотят жить в России.
Будет ли им легче получить российское гражданство? Вы своим указом предоставили мне российское гражданство, что теперь для меня огромная честь и большая ответственность.
Speaker 7: Спасибо большое!
Speaker 1: Вы сказали об общих ценностях. И как мы относимся к тем людям, которые приезжают к нам из западных стран и хотят здесь жить и разделяют с нами эти общие ценности. В нашей политической культуре было очень много и хорошего, и спорного. В документе удостоверяющего личность подданного Российской империи в графе не было графа национальность. Не было.
В советском паспорте был, а в российском не было. А что там было? Вероисповедание. Была общая ценность, религиозная ценность, принадлежность к восточной христианской религии, к православию, вероисповеданию. Но были и другие ценности, но вот это было определяющим, какие ценности Вы разделяете.
Поэтому и сегодня для нас неважно, человека с востока, с запада, с юга, с севера, но если он разделяет наши ценности, он наш человек, мы так к вам и относимся. Поэтому вы и чувствуете к себе такое отношение. Что касается и я так отношусь, что касается административно-правовых процедур, то мы приняли соответствующие решения, которые облегчают людям, стремящимся жить, связать свою судьбу хотя бы на какие-то годы, на длительный период с Россией, облегчающий им это сделать, и снижение этих административных барьеров там предусмотрено. Не могу сказать, что поток какой-то огромный возник, но всё-таки это тысячи людей, по-моему, принято около двух тысяч заявлений, 1800, и где-то около полутора тысяч рассмотрено положительно. И этот поток идёт.
И действительно, даже скорее не по политическим, а по ценностным соображениям люди приезжают, особенно из европейских стран, побольше, потому что там гендерный терроризм, я бы так сказал, об отношении детей очень многих не устраивает, и люди ищут такие тихие гавани для этого. Они к нам приезжают. И дай бог, мы будем всячески их поддерживать, насколько это возможно. Вы ещё сказали, я записал: Я люблю Россию, у нас с Вами много общего, потому что я люблю Москву, Вы сказали, у нас много общего, потому что я тоже люблю Москву. Из этого будем исходить.
Speaker 0: В. Вот уроженцы Санкт-Петербурга, Ленинграда это многого стоит. Спасибо. В. Это революционное событие.
В. Владимир Владимирович, в развитии немножко этого вопроса пару месяцев назад была действительно удивительная новость о том, что на фронте специальной военной операции на Донбассе погиб американский гражданин, который сражался с нашей стороны Майкл Глосс, который сын заместителя и директор ЦРУ. Вообще американец это уже привлекает внимание, уж тем более из такой семьи. Вы знали о нём до того, как стало известно публично?
Speaker 1: В. Нет, я этого не знал. Узнал об этом, когда поступил проект указа о его награждении Орденом Мужества. Честно, не скрою, меня это самого немало удивило. Действительно, выяснилось, что у него непростые родители.
Мама действующий зам. Директора Центрального разведывательного управления США, а отец ветеран военно-морских сил и, по-моему, возглавляет одну из крупнейших компаний подрядчика Пентагона. Это, конечно, не рядовая семья. Повторяю ещё раз: я об этом ничего не знал. Но это, кстати, значит сейчас коллега выступала, рассказывала о своих взглядах, и почему она здесь оказалась.
И Майкл Глоссо тоже оказался здесь поэтому, потому что когда он поступал, ведь родители не знали, куда он уехал, он сказал, что уехал путешествовать. Потом приехал в Турцию, из Турции перебрался в Москву и пришёл в военкомат и сказал, что он разделяет те ценности, которые защищает Россия. Я не шучу, это же всё записано: права человека, права человека на свой язык, на религию и так далее. Он за права человека, и Россия за это борется. И он готов и хочет бороться за эти ценности с оружием в руках.
Он прошёл специальную подготовку и был зачислен не просто в Вооружённые силы, а в элитные подразделения российских вооружённых сил, воздушно-десантные войска, причём они все, по сути, штурмовики, и он воевал на переднем крае. Воевал достойно, Получил тяжелое ранение в БТР, влетел снаряд, он получил тяжелое ранение и вместе с другим своим боевым товарищем российским, с русским, третьим российский товарищ вытащил их из горящего бронетранспортера, сам получил 25 процентов ожога тела, кожи. Вытащил их, оттащил в лесополосу. И представляете, этот парень, молодой парень, 22 года, по-моему, был, сам, истекая кровью, пытался оказывать помощь своему русскому товарищу по оружию, второму раненому. К сожалению, их заметил украинский дрон, сбросил на них мину 82 сантиметра, и оба погибли.
Я считаю, что такие люди составляют ядро этой организации мага, которая поддерживает нынешнего президента Трампа. Почему? Потому что они за эти ценности, как и он, и выступают. Вот они вот такие, и он-то вот такой оказался. И как там в гимне поёт США страна храбрых, да?
Вот он храбрый человек. Реально доказал это своим поведением, своей жизнью. Ведь в принципе, значительная часть, во всяком случае, граждан Соединенных Штатов может гордиться таким парнем, каким был тот гражданин США, о котором мы сейчас говорим. Я передал этот орден господину Уиткову, причем когда передавал, я попросил приехать Приехали боевые товарищи Майкла. Приехал командующий ВДВ, приехал командир бригады, приехал командир роты, в которой он служил, и непосредственно тот военнослужащий, который вытаскивал его из горящей бронемашины, который сам, как я сказал, получил тяжелое ранение, по сути, можно сказать, 25% ожога кожи.
Кстати, он поправился и опять уехал на фронт. Такие у нас ребята. Совсем недавно по инициативе руководства Донецкой народной республики одной из школ Донбасса присвоили имя и американца, и русского солдата, который погиб вместе с ним. Присвоили имя школы с Уолбруйным изучением английского языка. Мы, конечно, там всё сделаем, чтобы она была в хорошем состоянии, так же, как, конечно, и все остальные школы Донбасса.
Уделим этому тоже должное внимание. Вот такой был Майкл Голос. И, повторю ещё раз, и его семья, и страна, те, кто поддерживает его взгляды, конечно, могут им гордиться. В. Спасибо.
В.
Speaker 0: Антон Хлопков, пожалуйста.
Speaker 1: В. В целом я сейчас говорил о людях разных национальностей, которые считают себя русским солдатом. Вот он, хоть и американец, был русским солдатом.
Speaker 6: В. Владимир Владимирович, сейчас можно продолжить американскую тему. Вы упоминали о попытках вышибить Россию из мировой системы, я бы добавил с мировых рынков. В последние недели всё активнее звучат призывы со стороны Вашингтона к Китаю, к Индии и к другим странам, и оказывается давление, чтобы эти страны отказались от закупки российского сырья, энергоресурсов. При этом Вы также говорили о важности объединения, а не разъединения усилий, и в том числе об опыте взаимодействия России и США, и необходимости восстановления полноформатных отношений.
На этой неделе Полноформатных отношений наших двух стран России и США. На этой неделе, к удивлению многих аналитиков и наблюдателей, кто на ежедневной основе не занимается атомной энергетикой, была опубликована статистика, согласно которой Россия остаётся крупнейшим поставщиком обогащённого урана для ядерного топлива в Соединённые Штаты. Учитывая нынешний формат и уровень двусторонних российско-американских
Speaker 1: политических,
Speaker 6: да, или отношений в политической сфере, как вы оцениваете перспективы взаимодействия России с США в этой области в поставках обогащенного урана и в атомной энергетики в целом? Спасибо. В.
Speaker 1: Да, я скажу, конечно, и по поводу этих возможных тарифных ограничений на торговлю в Соединенных Штатах с нашими партнерами, торговыми с КНР, с Индией, с некоторыми другими государствами. Мы знаем, что там есть советники, которые полагают, что это правильная экономическая политика. Есть эксперты и в тех же Штатах, которые сомневаются, и у нас многие сомневаются, в том, что это принесет хороший результат. В чем проблема? А она, безусловно, есть.
Допустим, будут введены какие-то повышенные тарифы на товары тех стран, с которыми Россия торгует энергоносителями нефтью, газом и так далее. К чему это приведёт? Это приведёт к тому, что товаров, скажем, китайских товаров станет меньше, и тогда вырастут цены на эти товары на рынке США. Или эти китайские товары будут поступать через третьи, четвёртые страны, и тогда тоже вырастут цены, потому что возникнет дефицит, и логистика будет дороже. А если это произойдёт, цены будут подниматься, то тогда ФРС вынуждена будет держать высокую ставку или поднимать ставку, чтобы сдержать инфляцию, и тогда это приведёт к торможению экономики самих США.
Здесь нет никакой политики, это чисто экономический расчёт. И многие наши специалисты считают, что так и будет. То же самое касается и Индии, и товаров, которые производятся в Индии. Всё то же самое, разницы никакой, но в отношении китайских товаров. То есть для самих США выигрыш не очень очевидным является.
Для тех стран, в отношении которых эта угроза была сформулирована, скажем, для той же Индии, Откажется Индия от наших энергоносителей, тогда понесёт определённый ущерб, и по-разному его считают. Некоторые говорят, что это будет до 9–10 миллиардов долларов, если откажется. А если не откажется, то будут тогда введены санкции в виде этих высоких пошлин. И тоже будет ущерб. Какой он будет?
А такой же. Так а зачем тогда отказываться, если нести ещё и огромные внутриполитические издержки? Потому что, конечно, народ такой страны, как Индия, внимательным образом, поверьте мне, будет следить за принимаемыми политическими руководствами решениями. И никогда не допустит никакого унижения перед кем бы то ни было. И потом, уж я знаю премьер-министра Моди сам никогда не пойдёт ни на какие шаги подобного рода.
Поэтому экономического смысла нет. Что касается, скажем, урана, по сути, что это такое? Уран в данном случае это топливо, это тоже энергетический ресурс для атомных электростанций. В этом смысле электростанция ничем не отличается от нефти, газа, топочного мазута или угля, потому что это тоже энергоноситель, который даёт электрический ток. Какая разница?
Да никакой. И Соединённые Штаты у нас действительно уран покупают. Вы спросили: а почему же Соединённые Штаты сами покупают, а другим покупать наши энергоносители вроде стараются запретить? Ответ простой и дан ещё нам с вами в латинскую эпоху. Все хорошо знают фразу: То, что позволено Юпитеру, не позволено быку.
Вот что это такое значит. Но ни Китай, ни Индия, даже если иметь в виду, что в Индии коровы это священные животные, быками быть не хотят. Есть такие политические деятели, прежде всего в Европе, которые готовы быть и быком, и козой, и бараном. Такие есть, не будем показывать пальцем. Но это уж точно не про Китай и не про Индию, не про другие крупные государства, да и средние, мелкие государства, небольшие.
Не про тех, кто уважает себя и не позволит себя унижать. А что касается торговли ураном да, эта торговля продолжается. Соединённые Штаты являются одной из крупнейших, если не сказать самой крупной державой по производству по генерации энергии с помощью атомных электростанций. Я уже не помню, насколько нам, по-моему, 54 электростанции примерно или около 90 блоков что-то. Но в общей энергоструктуре это 187, по-моему, процента даёт атомная энергетика.
Мы производим меньше, блоков у нас поменьше, но в нашей структуре энергетики это примерно столько же 185%. Но поскольку атомная энергетика хорошо развита в США, то, конечно, требует большого количества топлива. Мы не являемся самым крупным поставщиком, мы сказали, что являемся крупнейшим, это не так. Самым крупным поставщиком является я уж не помню, как она там называется, но как американо-европейская компания. Она поставляет на американский рынок примерно 60 процентов ядерного топлива, урана.
Но Россия является вторым по величине поставщиком урана на американский рынок, примерно 25 процентов мы поставляем. В прошлом году, я уже не помню в абсолютных величинах, даже в процентах, но помню, сколько мы заработали, это было около 800 миллионов долларов. 750–760 миллионов долларов. За первое полугодие текущего года мы продали в США урана более чем на 800 миллионов долларов. И думаю, что по результатам этого года, 2025-го, это будет свыше миллиарда долларов, это миллиард двести миллионов долларов.
Примерно представляем себе по поступающим заявкам, сколько будет в следующем году. Сейчас уже просматривается где-то свыше 800 миллионов долларов. Поэтому эта работа продолжается. Почему? А потому, что выгодно.
Американцы покупают наш уран, потому что выгодно, и правильно делают. Мы готовы продолжать эти поставки стабильно и надёжно.
Speaker 0: Я записал, что нам на следующий Валдайский клуб нужна секция по животноводству: про баранов, быков обсудить.
Speaker 1: В. Это важный вопрос, потому что, если абстрагироваться от двойного смысла, который, конечно, все уловили, а оставаться на повестке дня, связанной с энергоносителями, то, скажем, отказ от российского газа в Европе привёл к тому, что цены выросли, а производство минеральных удобрений на основе этого газа в Европе стало нерентабельным, и предприятия начали закрываться. Цена удобрений выросла, что повлияло на сельское хозяйство, Цена продуктов питания выросла, что повлияло на платёжеспособность населения. Вот поэтому люди и выходят на улицы. В.
Speaker 0: Владимир Владимирович, тема ядерная, на секунду, останемся. Сейчас очень много, буквально последнюю неделю, пишут о ситуации вокруг Запорожской АЭС, что там якобы уже угроза какой-то очень крупной аварии, которая ударит по всем областям вокруг. Что там происходит?
Speaker 1: Происходит всё, что происходило до сих пор. Боевики с украинской стороны пытаются наносить удары по окружению атомной электростанции. Слава богу, дело не доходит до ударов по самой атомной электростанции. Было несколько ударов по учебному, по-моему, так он называется учебный центр. Несколько дней назад, как раз перед приездом к нам в Россию господина Гросси был нанесен удар, причем артиллерийский удар по вышкам электроснабжения они упали.
Сейчас запитка электричеством атомной электростанции Запорожской осуществляется с помощью генераторов, надёжно осуществляется. Но вопрос в том, чтобы привести в порядок эти сети. Сложность в том, что это, как вы поняли, находится в зоне досягаемости украинской артиллерии, Они бьют по этим местам и практически не дают подойти туда нашим ремонтным бригадам. При этом всё то же самое рассказывают, что мы это делаем. Но господин Гросся был, там же присутствуют сотрудники МАГАТЭ.
Они помалкивают, стесняясь на самом деле происходящих процессов, но всё видят. Они же всё видят, что происходит. Что же, мы сами по себе наносим удары, что ли? Значит, понятно, что это чушь. Это опасная игра, и на той стороне люди тоже должны понимать: если они будут с этим играть, вот так опасно, у них есть ещё работающие атомные электростанции на их стороне.
И что нам мешает отвечать зеркально? Пусть задумываются над этим. Это первое. На станции в украинские времена работало где-то около 10 тысяч человек. Это ещё такой советский подход, потому что на станции висела вся социалка и прочее, прочее.
Сейчас на станции работает свыше 45 тысяч человек. И только, по-моему, 250 приехали из других регионов России. Все остальные это те люди, которые здесь всегда работали, всегда. Какое-то количество людей уехало, их никто не выгонял и никто насильно не держал и не держит. Люди просто сами захотели остаться и так же, как и наша коллега приняли российское гражданство, живут там, как жили, и работают, как работали.
И всё это происходит на глазах у функционирующих наблюдателей Международного энергетического атомного агентства, МАГАТЭ. Они там присутствуют на станции, всё это видят. Вот ситуация, которая там складывается. В целом она под контролем, мы стараемся и проводим мероприятия, связанные с защитой, физической защитой и самой станцией, и отработанного топлива. Вот такая ситуация, она непростая.
К этому можно много добавить, что диверсионно-разведывательных групп ВСУ и в прежние месяцы, даже и в прошлом году, предпринимали неоднократные попытки и делали это, подорвали линии высоковольтных электропередач на Курской атомной электростанции, на Смоленской атомной электростанции. Пробирались туда леса и подорвали их. Наши специалисты быстро это очень восстанавливали, но то, что сейчас происходит на Запорожской атомноэлектростанции, ничем не отличается от действий этих разведывания диверсионных, а по сути террористических групп. Это очень опасная практика, и лучше бы её прекратить. Надеюсь, это как-то дойдёт до тех, кто этим занимается.
В.
Speaker 0: То есть Гросся знает, что там Гросся знает?
Speaker 1: В. Знает прекрасно. Они там сидят же, на станции, видят: прямо снаряд прилетел и упал. Ну что же, мы забрались на украинскую сторону и оттуда сами себе нанесли удар. Это смешно и лишено всякого здравого смысла.
Speaker 0: В. Спасибо. Так, вот Габерштир там где-то я его только что. В. Спасибо.
Speaker 8: Спасибо, Владимир Владимирович, за то, что разделяли с нами ваше российское мнение и ваше мнение о мире, о будущем миропорядка и сегодняшнего миропорядка. Я из Венгрии, из страны, которую часто сегодня называют черной бараниной Евросоюза. Последние дни мы занимались здесь, наблюдая вопросами, что происходит в мире в рамках этого, с тем, что Запад готов на переустройство и какое место занимает в новом мировом порядке. И, между прочим, говорили о печальном состоянии Евросоюза, Европы. Я так думаю.
И многие из нас думают в Венгрии и задают вопрос: Что будет с Евросоюзом? Потому что совсем не ясно, что остаётся этот Евросоюз или вообще это будущее неясно. И многие думают, что последние гвозди, в гроб Евросоюза будет интеграция Украины. Как вы думаете, разделяете ли это мнение, что Евросоюз сегодня в очень глубоком кризисе, И какое ваше отношение к этой ситуации? Если уже говорилось о том, станет ли членом Евросоюза Украина, недавно говорили о том, что Россия не против этого.
Многие у нас это не понимают, потому что я, с одной стороны, понимаю, что если Украина станет членом, тогда Евросоюз слабеет. Слабеет это, конечно, выгодно многим. Но если Евросоюз или Европа будет слишком слабая, тогда это риск, это опасность для Евразийского пространства. Это одно. Второе Евросоюз в последнее время всё больше и больше похож на НАТО.
И если смотрим на то, как относятся к украинскому кризису, это очень-очень видно. И я так вижу, что кулаком Запада, кулаком Евросоюза, армией Евросоюза будет Украина. И тогда, если станет членом Евросоюза, это угрожает даже России. Как Вы думаете
Speaker 1: об этом? В. Во-первых, Евросоюз, конечно, изначально, со времён его отцов-основателей, со времён создания сообщества угля и стали, как мы помним, и потом дальше и дальше оно развивалось и развивалось прежде всего как экономическое сообщество. Я уже говорил публично, но не могу отказать себе в удовольствии не вспомнить об этом еще раз. В 1993 году в Гамбурге я был вместе с тогдашним мэром Петербурга Собчаком, и у него была встреча и беседа с тогдашним канцлером Колем, и Коля говорил, что если Европа хочет сохраниться в качестве одного из самостоятельных центров мировой цивилизации, то она обязательно должна быть с Россией, а Россия должна быть обязательно с Евросоюзом, с Европой.
Они будут очень мощно дополнять друг друга, тем более что одна основа такая, но, по сути, связанная с традиционными ценностями. Тогда они были еще в почете в Европе. Что можно сказать про сегодняшний день? Это просто моя общая оценка. На мой взгляд, я уже высказался здесь, и сейчас Пушкина вспомнил, но если так по-серьезному, конечно, это очень мощное объединение с большим, огромным потенциалом.
Это мощный цивилизационный центр, но затухающий центр. Это, мне кажется, очевидная вещь. И дело даже не в том, что в экономике, в локомотиве европейской экономики, в Германии, мы наблюдаем стагнацию.
Speaker 2: Мы же
Speaker 1: не первый год, и на следующий год вроде тоже стагнация намечаю. Дело не в том, что французская экономика сталкивается с огромными проблемами, с дефицитом бюджета и с растущим долгом. А дело в том, что фундаментальные вещи, связанные с идентичностью европейской, исчезают. Вот в чём всё дело. Размыв такой происходит изнутри, неконтролируемая миграция разъедает его изнутри.
Я сейчас не буду вдаваться, вам это лучше известно, чем мне. Европа должна быть чем-то квазигосударственным образованием или это Европа наций, Европа самостоятельное государство. Это не наше дело, это внутриевропейская дискуссия. Но всё равно так или иначе базис-то ценностный должен оставаться. Если его нет, если он исчезает, то тогда и Европа, которую мы так все любили, исчезает.
Вы знаете, у нас ведь много очень либеральной публики в России, из творческой среды, из интеллектуальной среды. И очень много здесь, как у нас любят говорить, и есть такое понятие западники, то есть те люди, которые склонны и ближе считают, что Россия должна быть к Западу. Но даже они, в контакте со мной говорят: Европа, которую мы так любили, её больше нет. Я сейчас не буду фамилии называть, они очень известные люди в нашей стране. Реально это европейские интеллектуалы в полном, прямом смысле этого слова, поверьте мне.
Они живут полгода в Европе. И они говорят: Всё, Европа, которую мы так любили и которой так дорожим, её больше нет. А это что прежде всего? Это размывание ценностных ориентиров и фундамента ценностного. Если это будет дальше происходить, то, конечно, я сказал, что это затухающий центр, он так и будет постепенно скукоживаться и затухать.
От размывания ценностного базиса будут происходить и проблемы с экономикой. Лучше-то не будет, если так будет всё происходить. Почему? Потому что утрачивается тогда ценностный суверенитет. А если суверенитет утрачивается, то тогда наступают и проблемы в экономике.
А как? Мы сейчас только что говорили: уран ‒ это энергоносители, по сути, в США можно поставлять, а газ и нефть в Европу нельзя. А почему, если это выгодно? Нельзя, потому что там какие-то у них есть соображения. Какие?
Если не ориентироваться на национальные интересы, то их можно десяток насчитать. А если ориентироваться на национальные интересы, быть суверенными, то никаких других нет основания от этого отказываться. Сувереньет утрачивается, и всё сыпется. Сейчас всё-таки в Европе набирают обороты политические силы, которые национально-ориентированны и во Франции, не буду называть, и в Германии. Венгрия во главе с Виктором Орбаном, конечно, занимает такую позицию давно.
Думаю, что я не знаю, я не слежу за внутриполитическими событиями Венгрии, но думаю, что большинство венгров хотят оставаться венграми и будут поддерживать Орбана, потому что если они не хотят оставаться венграми, тогда пусть поддерживает фон дер Ляйен, но тогда они будут все фон дер Ляйен, понимаете? Если эти силы в Европе будут дальше набирать обороты, тогда Европа будет возрождаться. Но это зависит не от нас, а от самой Европы. В.
Speaker 0: Владимир Владимирович, сейчас, буквально в эти дни, история около берегов Франции, по-моему, захвачен, как они говорят, захвачен нефтеналивной танкер, значит, суверенитет проявили французы. Это, естественно, так или иначе привязывают к России, хотя танкер под другим флагом. Что это, с Вашей точки зрения? В. Это
Speaker 1: пиратство, потому что, да, этот случай мне известен, танкер захвачен в нейтральных водах без всякого основания. Там, видимо, искали какие-то, может быть, военные грузы, беспилотники, ещё что-то такое. Ничего там этого нет и не было, и быть не может. Танкер, действительно, под флагом третьей страны, международный экипаж. Я, честно говоря, не знаю, насколько это связано с Россией, но знаю, что такой факт имеет место.
А что это такое на самом деле? Так ли это важно для Франции? Важно! Знаете, почему? Исходя из внутриполитической тяжёлой ситуации для правящей во Франции верхушки.
Потому что у них нет никакого другого способа отвлечь внимание населения, граждан Франции, от сложных, трудно решаемых проблем внутри самой Французской республики. И поэтому очень хочется перенести, как я уже сказал в своем выступлении, напряжение на внешний контур, возбудить какие-то другие силы, другие страны, в частности Россию, спровоцировать нас на какие-то активные действия и сказать французам: Французы, ко мне, сплотитесь вокруг меня, я вас поведу к победе, как наплю. Но вот в этом есть смысл. В.
Speaker 0: Вы польстили Президенту Франции-то. В.
Speaker 1: Я с удовольствием это делаю, у нас с ним на самом деле такие рабочие отношения добрые. Но то, что сейчас происходит, именно то, что я вам сказал, я в этом тоже нисколько не сомневаюсь. Я его хорошо знаю. В. Спасибо.
Speaker 9: Фен Шуайле из Центра по одиночке России в Шанхай. Уважаемый господин, очень рад Вас ещё видеть. Полностью, согласен с Вами с Вашей точки зрения, должно вернуться к классическим, к дипломатическим подходам. Это уже время. Как очень прекрасная практика, последние полтора месяца в успешности разрешении двух очень важных официальных визитов.
Первый это российско-американский саммит в арианске, а другой саммит SHOSS и потом парада в Пекине. Очень хотелось бы узнать, какие же конкретно результаты и какие же значения этих того очень важных визита, и есть ли какие-то взаимовлияние и взаимосвязи из этих, которые помогают нам идти вперёд по пути нормализации международной обстановки. Большое спасибо.
Speaker 1: Первое, Вы начали с визита в Соединённые Штаты, на Аляску. Мы там не говорили с Президентом Трампом практически ни о каких вопросах даже о двусторонней повестке, говорили только о возможностях и способах урегулирования украинского кризиса. В целом это уже хорошо. На мой взгляд, Президент Трамп мы знакомы с ним давно, он любит и эпатировать немножко, мы все это видим, во всем мире это видит, Но
Speaker 2: он, в
Speaker 1: принципе, такой человек, который умеет слушать, как ни странно. Слушать, слышит, реагирует. То есть он, в принципе, такой комфортный собеседник, я бы сказал. И то, что мы предприняли попытку поискать и найти возможные варианты решения украинского кризиса, на мой взгляд, это неплохо. Это первое.
Второе так или иначе речь в этом случае шла, хоть и поверхностно, но о восстановлении российско-американских отношений, которые находятся не просто в тупике, а на самом низком уровне за все времена, которые можно только припомнить. Мне кажется, что сам факт нашей встречи, сам факт визита, и я благодарен Президенту за то, как он это организовал, всё это всё-таки такие знаки, направленные на то, чтобы подумать и о восстановлении двусторонних отношений. И, на мой взгляд, это хорошо для всех и для нас в двустороннем плане, и для всего международного сообщества. Я Я сейчас перехожу к моему визиту в Китай, и мы, когда разговаривали с моим другом, а я считаю, действительно, председателем КНР господина Ся Цзиньпина, у нас установились очень доверительные личные отношения, он так и сказал: Мы в Китае приветствуем. Причем не на публику сказал, а когда мы с ним вдвоем разговариваем: Мы приветствуем в Китае восстановление и нормализацию российско-американских отношений.
Если от нас что-то зависит, будем всячески этому способствовать. Но визит в Китайскую народную республику имел, конечно, гораздо более обширный характер. Почему? Во-первых, потому что мы вместе отмечали на окончание Второй мировой войны. В результаты этой совместной борьбы Россия и Китай, Россия на направлении прежде всего борьбы с нацизмом, а потом вместе и борьбы с японским милитаризмом, внесли огромный вклад.
Я уже говорил об этом, достаточно посмотреть на колоссальные человеческие жертвы, которые Россия и Китай принесли на алтарь этой победы. Это первое. Второе всё-таки, конечно, с нашей стороны, так же, как со стороны Китая, когда Председатель приехал на празднование 9 мая в России, это означает, что мы остаёмся в духе этого союзничества. Это очень важно. Поэтому я полагаю, что в этом смысле визит в Китай носил такой глобальный характер, фундаментальный.
И это позволило нам, конечно, на полях этих мероприятий поговорить о ситуации в мире, сверить часы, поговорить о развитии двусторонних отношений в экономике, в гуманитарных сферах, в культурной сфере, в сфере образования. Мы сейчас, на следующий год и последующие приняли решение объявить предстоящее годами образование. То есть на самом деле о чем это говорит? О том, что мы хотим, работаем и будем работать с молодыми людьми, а это взгляд в будущее. В этом смысле, конечно, это был визит очень важным.
И потом некоторые инициативы представления по глобальному управлению, например, очень коррелируются с нашими идеями Евразийской безопасности. Это было очень важно сверить часы и по этим вопросам, действительно, в прямом смысле слова, глобального характера, двустороннего и глобального. Поэтому я высоко оцениваю результаты, и это, на мой взгляд, было ещё одним хорошим шагом вперёд в развитии наших отношений.
Speaker 0: В. Владимир Владимирович, мне кажется, Вы первый из лидеров в мире, который назвал Трампа комфортным собеседником. Что угодно о нём говорят, но только не это.
Speaker 1: В. Вы знаете, я говорю искренне. Я же сказал, любит эпатажем позаниматься, на мой взгляд, резко вопросы ставить. Я выступление сказал, и защищает национальные интересы свои так, как он их определяет. Повторю ещё раз: иногда лучше услышать прямую позицию, чем какие-то аки-воки, в которых трудно разобраться.
Но я хочу повторить это не просто так, чтобы какие-то приятные слова сказать. Мы беседовали, беседовали часа полтора, я высказывал свою позицию, он меня слушал внимательно, не перебивал. Я слушал его тоже внимательно. Мы обменялись, вопросы сложные, понимаете? Я не буду в деталях, потому что это так не принято.
Он говорит: Слушай, ну вот это будет сложно сделать. Я говорю: Да. Понимаете? Мы детали начали обсуждать некоторые. Мы обсуждали.
Понимаете? Я хочу, чтобы это было: мы обсуждали, а не то, что кто-то говорил: Я считаю, вы должны сделать так, а вы сделали таковы-то, шляпу сними, понимаете? Такого не было. Конечно, важно, чтобы это доходило до логического завершения, до результата, это правда, Но это сложный процесс, я и, выступая, об этом говорил: добиться баланса интересов, добиться консенсуса сложно. Но если мы подходим к этому и добиваемся этого в ходе дискуссии, тогда это уже такие капитальные договорённости, можно надеяться на то, что они будут работать долго.
Speaker 0: А Вы ему про историю Украины что-нибудь рассказывали?
Speaker 1: В. Нет. Хорошо. Не смешно очень. Я рассказывал другим моим американским собеседникам.
Я не буду скрывать, просто реально говорили о возможных вариантах урегулирования. Говорили так, достаточно открыто, по-честному говорили. Чего из этого получится, я не знаю, но мы готовы продолжать эту дискуссию.
Speaker 0: В. А вообще на Аляске встретиться чья идея была?
Speaker 1: В. Какая разница? В. Понятно. В.
Главное, что мы встретились. В. Спасибо. В. На Аляске нам было комфортно.
Там же, понимаете, там ещё Православие существует на леске, там храмы православные, там люди приходят в храмы в церкви, служба идёт на английском языке, а потом, когда по каким-то праздничным мероприятиям, когда служба заканчивается на английском языке, батюшка, обращаясь к пастве, на русском языке говорит: С праздником! И все ему отвечают: С праздником! Ну, это же хорошо! Иван.
Speaker 0: Владимир Владимирович,
Speaker 10: Вы в своем выступлении упоминали экономические санкции против России. Действительно, число беспрецедентное. И то, что Вы говорили о православных храмах, в том числе Патриарх Кирилл у нас подвергался ограничительным мерам со стороны ряда государств. Наша экономика выстояла, показала высокую устойчивость к санкциям. Кстати, удивлялись и удивляются и противники, и наши друзья нашей устойчивости экономики.
Но с санкциями нам придется жить, скорее всего, годы и десятилетия, если не больше. Вот как бы вы оценили их влияние на нашу экономику и что необходимо сделать, чтобы обеспечить долгосрочную устойчивость нашей экономики, обеспечить устойчивость на долгие годы? Спасибо. Действительно,
Speaker 1: я тоже в своем выступлении сказал, что мы прошли через достаточно сложный, ответственный путь своего развития, становления, повышения уровня своей независимости и суверенитета, в данном случае экономического суверенитета, финансового суверенитета. Что мы сделали и что произошло? Во-первых, мы в значительной степени поменяли своих основных торгово-экономических партнеров. Мы выстроили по-новому логистику для работы с этими партнерами. Мы выстроили системы расчетов.
И Это всё работает. Но этого, конечно, в сегодняшнем мире недостаточно. Сейчас мы должны уделить внимание решению других вопросов, и главный из них это дальнейшая диверсификация нашей экономики. Мы должны сделать ее более современной, еще более высокотехнологичной, мы должны изменить структуру рынка труда, структуру оплаты на этом рынке труда. Что я имею в виду?
Но мы должны, сделать ее более высокотехнологичной, повысить производительность труда, а это значит, что оплату большую должны получать высококвалифицированные специалисты, первое. И второе мы должны обратить внимание на людей с небольшими доходами. Почему? Потому что это имеет не только социально-политическое значение, но и экономическое. Люди с небольшими доходами, когда больше получают доходов, тратят деньги прежде всего на те продукты, которые произносятся в самой стране, а это значит, подрастает наш внутренний рынок, что очень важно.
Мы, без всякого сомнения, должны дальше укреплять свою финансовую систему. И здесь очень важно добиться двух вещей. Нужно укреплять и дальше макроэкономическую стабильность понижать инфляцию, но при этом всё-таки попытаться сохранить положительные темпы экономического роста. У нас за последние два года было и 41% темпы экономического роста и 43% это гораздо выше, чем мировые значения. Но ещё в прошлом году, в конце, мы сказали: да, для того чтобы побороть инфляцию, мы должны пожертвовать такими рекордными темпами роста, и Центральный банк приподнял ключевую ставку, которая, безусловно, влияет на экономику в целом.
Надеюсь, это не перезаморозит экономику, но проведем мероприятия, связанные с вынужденным охлаждением, но пожертвуем этими темпами роста ради восстановления макроэкономических показателей, которые чрезвычайно важны для здоровья самой экономики в целом. Известно уже о принятых Правительством решениях в сфере налогообложения, повышения НДС на два процента. И здесь очень важно, чтобы у нас не выросли объемы и масштабы теневой экономики. Всё это вместе является основными задачами на ближайшее время. И фундаментальные вещи, с которыми связана наша экономическая ситуация, а именно и относительно небольшой долг, и относительно небольшой дефицит бюджета.
В прошлом году у нас был 26, наверное, в следующем году будет 16, во всяком случае мы планируем. При этом долговая нагрузка госдолг ниже 20 процентов. Всё это даёт нам основания полагать, что даже в случае принятого решения Правительством о повышении НДС, которое, безусловно, тоже будет отражаться на экономическом росте, мы это понимаем, это же увеличение налоговой нагрузки, она на экономику будет отождается. Но это даст возможность найти лучший баланс и центральному банку при принятии решения по макроэкономическим вопросам, связанным с ключевой ставкой, и правительству по расходам бюджета, и удержать основные параметры, и создать условия для дальнейшего развития. Всё это вместе, в комплексе а) дает нам основание полагать, что мы прошли очень сложный этап б) дает нам уверенность в том, что мы не только прошли этот этап, но у нас есть все основания и все возможности двигаться дальше.
Уверен, так и будет.
Speaker 0: Александр
Speaker 1: Ракович тянул руку. В. Спасибо. Глубоко уважаемый господин Президент, я Александр Ракович, историк из Маргарита Сербия. Мой вопрос: что вы думаете о попытках цветной революции в Сербии?
Спасибо. Я согласен с Президентом Вучичем, и наши специальные службы подтверждают это. Некоторые западные центры предпринимают попытки организации такой цветной революции, в данном случае в Сербии. Всегда находятся люди, особенно молодые люди, которые не очень-то ориентируются в реальных проблемах, в предыстории этих проблем и в тех возможных последствиях, к которым приводят нелегитимные формы смены власти, в том числе в результате цветных революций. К чему привела цветная революция на Украине, всем хорошо известно.
Цветная революция это неконституционный, неправовой захват власти. Вот это что такое, если говорить прямым слогом, прямым языком. Как правило, ни к чему хорошему это не приводит. Всегда лучше всего оставаться в рамках основного закона, в рамках Конституции. Воздействие на молодых людей всегда самое простое.
Самое простое это действовать на сознание молодых людей. Почему я сказал о наших девушках и молодых ребятах, которые в кокошниках или как-то с другой российской символикой появляются на публике и гордятся этим. В этом залог успеха общества, это самозащита общества от внешнего влияния, причем негативного влияния. А молодые люди в Сербии, даже те, кто на улицу выходит, патриоты в целом, Тоже об этом не нужно забывать. Надо с ними вести диалог.
Мне кажется, президент Ивучич пытается это сделать, но они должны забывать, что они прежде всего патриоты. Они никогда не должны забывать, через какие страдания прошел сербский народ. И до Первой мировой войны, и в ходе Первой мировой войны, и после неё, и в преддверии Второй и во время Второй. Но сербский народ страдал. И те, кто толкает молодых людей на улицах, хотят, чтобы сербский народ и дальше страдал.
Так же как некоторые хотят, чтобы страдал народ российский, и прямо об этом говорят. В Сербии сейчас, может быть, про это прямо не говорят те, кто толкает людей на улицу, но думают наверняка именно об этом. Вот эти посулы, согласно которым: сейчас вы пойдёте, кого-то свергнете, а дальше всем будет хорошо. Никто никогда не говорит: Как хорошо? Как быстро хорошо?
И за счёт чего вдруг станет всё хорошо? Вот этого никогда те, кто провоцирует подобные события, никогда не говорит. И, как правило, это всё приводит к обратному результату, к обратному тому, чего ожидают те, кто это организует. Но мне кажется, что если вести нормальный диалог с этими молодыми людьми, всё-таки можно с ними договариваться, потому что они же прежде всего патриоты, и они должны понять, что лучше для их страны: такие революционные преобразования либо эволюционные изменения с их участием, конечно. Но это, извините, всё-таки не наше дело, это всё-таки внутреннее дело самой Сербии.
Speaker 2: А у
Speaker 0: Вас с президентом Вучичем сейчас хорошие отношения, звучали некоторые претензии к сербским коллегам? В.
Speaker 1: У меня со всеми хорошие отношения, с ним чащей. В. И с Вучичем тоже.
Speaker 0: Адиль Каукенов.
Speaker 11: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Меня зовут Адиль Каукенов, я докторан Пекинского университета языка и культуры. Предлагаю вернуться к
Speaker 1: вашему Какого?
Speaker 11: Пекинского университета языка и культуры. Я вот предлагаю еще раз тогда вернуться к теме вашего визита в Китай. Сейчас вот большое обсуждение, вот большой новости о том, что Китай ввел безвидовый режим для китайских для российских граждан. Кстати говоря, даже в Пекине уже ощутимо видно вот эта новая волна. Как вы оцениваете данное событие?
Готова ли Россия к введению ответной подобной меры уже для китайских граждан по въезду в Россию? И какой эффект вы от этого всего ожидаете? Спасибо большое.
Speaker 1: В. Что касается наших ответных шагов, я уже и в Пекине об этом сказал, мы всё сделаем зеркально. Честно говоря, недавно совсем разговаривал с нашим министром на основное дело, он говорит: А мы уже сделали. А потом говорит: Нет, я сейчас должен проверить. Вот эта бюрократия, конечно, работает соответствующим образом во всех странах, но мы, безусловно, если пока ещё не сделаем, то, безусловно, это сделаем.
Объявление о безвизовом въезде граждан России на территорию Китайской Народной Республики было для нас неожиданным. Это была инициатива председателя, это была приятная неожиданность. А какие последствия будут? Я думаю, самые потому что база межгосударственных отношений создается прежде всего на человеческом уровне. А количество людей, которые будут посещать Китайскую народную республику с разными целями: с туристическими, с научными, с образовательными.
Их, конечно, будет в разы больше, чем сейчас, на порядок будет больше, чем сейчас. И в обратную сторону. Прежде всего, речь идет о туристах, которые будут знакомиться с жизнью Китайской Народной Республики, с нашей стороны, и с Россией, с китайской стороны. Но это, знаете, на самом деле вещи фундаментального характера. Мы это только приветствуем и всячески будем способствовать этому процессу.
Speaker 3: Каков будет стратегический фокус вашего визита в Индию? Как это углубит двусторонние отношения, а также региональное международное сотрудничество?
Speaker 1: Отношения с Индией у нас носят все-таки особый характер, еще со времен Советского Союза и с тех времен, когда народ боролся за свою независимость. В Индии это помнят, знают, ценят, а мы ценим, что в Индии об этом не забывают. И отношения у нас развиваются лет 15 уже будет нашему заявлению о нашем особом привилегированном партнерстве стратегическом. Оно на самом деле так и есть. У нас с Индией никогда не было вообще никаких проблем и межгосударственных каких-то трений, вообще никогда.
Премьер-министр Моди очень взвешенный, мудрый руководитель, он, безусловно, национально-ориентированный, но в Индии это хорошо все знают. Главное сейчас нам выстроить эффективные и взаимовыгодные торгово-экономические связи. У нас сейчас торговый оборот с Индией где-то 63 миллиарда долларов. Понимаете, сколько в Индии? Полтора миллиарда человек, а в Белоруссии десять.
У нас с Беларусью 50 миллиардов долларов оборотов, а с Индией 63. Явно это не соответствует нашим потенциальным возможностям, просто абсолютно не соответствует. И здесь нам нужно решить целый ряд задач, чтобы разблокировать наши возможности и потенциальные преимущества. Первое из них это, конечно, нужно решить вопрос с логистикой. Второе нам нужно решить вопросы, связанные с финансированием, с прохождением оплаты.
Здесь есть над чем работать, и есть возможности, как это делать. Это можно делать и в рамках инструментов БРИКС, это можно делать на двусторонней основе, используя рупии, используя валюту третьих стран, используя электронные формы расчетов. Но это основные вещи, о которых нужно говорить. У нас дисбаланс торгового баланса с Индией, прошу прощения за тавтологию, Мы это знаем, видим, и мы вместе с индийскими друзьями и партнерами думаем о том, как облагородить этот товарооборот. Я совсем недавно, буквально несколько дней назад, дал ещё одно поручение Правительству, сопредседателю правкомиссии с нашей стороны, господину Мантурову, чтобы он с коллегами из Правительства продумал все возможные варианты развития торгово-экономических связей.
Сейчас Правительство России работает над этим и будет предлагать индийским нашим друзьям соответствующие совместные шаги. Что касается политических отношений, наших контактов на международной арене, то мы практически всегда согласовываем наши действия, обязательно слышим и имеем в виду позицию наших стран по тем или другим ключевым вопросам. Наше Министерство иностранных дел очень плотно работает между собой. То же самое касается и гуманитарной сферы. У нас в России продолжают учиться достаточно большое количество студентов.
Мы любим индийское кино, я уже говорил об этом. Мы, наверное, единственная страна в мире, которая, кроме Индии, на постоянной основе у нас канал целый есть, который днём и ночью крутит индийские фильмы. И в сфере безопасности У нас очень доверительные отношения, мы занимаемся совместным производством в некоторых очень современных перспективных видах вооружения. Это лишний раз подчёркивает то доверие, которое сложилось между нашими странами. И я, честно говоря, тоже жду этой поездки в начале декабря.
Жду встречи с моим другом, тоже и с нашим надежным партнером, с премьер-министром Одди.
Speaker 0: Спасибо. Анатолий Ливен вот здесь был.
Speaker 3: Недавно на Западе началась дискуссия о двух моментах потенциальной эскалации. Это поставки Томагавков в Украину и потенциальный захват судов с российским грузом в открытом море, не только в каких-то территориальных водах. Можете сказать ваше отношение к тому, насколько это опасно и как бы Россия на это ответила?
Speaker 1: Это опасно. Что касается тамагавков, то это мощное оружие, оно, правда, уже не совсем современное, но мощное и представляющая угрозу. Конечно, это не изменит, вообще никак не изменит соотношение на поле боя. Я уже говорил, фундаментальные проблемы вооруженных сил Украины, сколько их ни насыщай дронами, сколько ни создавай, на первый взгляд, непреодолимые линии обороны с помощью дронов, всё равно, если личного состава не будет, воевать-то некому. Понимаете?
Я говорил об изменении тактики ведения боевых действий с новой техникой. Посмотрите, что у нас он и по каналам телевидения показывает, как идут наши войска. Да, это требует времени по два, по три человека, но продвигаются. Рэп-работы подавляют, продвигаются. И здесь то же самое будет.
Были же ATACMS. И что? Да, нанесли определенный ущерб. В конце концов системы ПВО России приспособились, несмотря на то, что они гиперзвуковые, начали их сбивать. Могут томалёвки нанести нам ущерб?
Могут. Мы будем их сбивать, будем совершенствовать свою систему ПВО. Нанесёт ли это ущерб нашим отношениям, в которых наметился какой-то свес в конце тоннеля? Конечно, нанесёт. Ну а как же?
Применять томагавки без прямого участия американских военнослужащих невозможно. Это будет означать абсолютно новый, качественно новый этап эскалации, в том числе в отношениях между Россией и Соединенными Штатами. Что касается захвата судов каких-то, что ж хорошего? Это пиратство. Что с пиратами делают?
Уничтожают. Вот как с пиратами поступают. Это не значит, что на завтра развернется война по всему Мировому океану, но уровень риска столкновений, конечно, резко в этом серьезно увеличится. Я на примере Французской республики полагаю, считаю, так и будет, так и происходит, это нагнетание обстановки, это увеличение уровня эскалации, на мой взгляд, на сегодняшний день прежде всего связано с попыткой отвлечь внимание своих граждан от нарастающих проблем внутри этих стран, которые говорят сейчас об этом или пытаются это делать. Я же говорил, что ждут ответа с нашей стороны.
Это сразу меняет вектор политического внимания. Караул, на нас нападают кто? Страшная Россия. Все должны встать в единый строй и объединиться вокруг политического руководства. Вот основная цель.
И граждане этих стран должны знать, что цель в этом, их хотят обмануть, объегорить, оттащить таким способом их от протестных акций, в том числе на улицах, и одновременно подавить их гражданскую активность и самим удержаться у власти. Но граждане этих стран должны понимать, что это рискованная игра, их толкают на путь эскалации и возможных крупных вооруженных конфликтов. Я бы этого не делал.
Speaker 0: В. Владимир Владимирович, вы Европу приводите в пример как использование внешних угроз для внутренней консолидации. Но ведь в США тоже мы недавно видели громкое политическое убийство, которое воспринимается как поляризация общества, внутренние конфликты. Получается,
Speaker 1: для
Speaker 0: них тоже внешняя угроза нужна для этого решения?
Speaker 1: Вы знаете, это отвратительное злодеяние, тем более в прямом эфире, по сути дела, мы все это видели. Это действительно отвратительно выглядит, это ужасно. Я прежде всего, конечно, приношу свои соболезнования семье господина Керко и всем его близким. Мы сочувствуем и сопереживаем, тем более что он защищал вот эти самые традиционные ценности, кстати говоря, который с оружием в руках приехал защищать и Майклу Глосс, и отдал за это свою жизнь. И он отдал свою жизнь здесь в борьбе за эти ценности в качестве российского солдата, а Кёрк там, в Соединенных Штатах, отдал свою жизнь, но, по сути, в борьбе за те же самые ценности.
В чем разница? Да практически разницы никакой нет. И, кстати говоря, сторонники Кёрков США должны знать, что здесь, у нас в России есть американцы, которые также борются и также готовы отдать свои жизни за это и отдают. Но это, конечно, признак того, что произошло, это признак глубокого раскола в обществе. В Штатах, на мой взгляд, нет необходимости нагнетать обстановку во вне, потому что политическое руководство страны пытается навести порядок внутри.
Я сейчас не хочу ничего комментировать, это не наше дело, но здесь, по-моему, Штаты идут по этому пути. Хотя то, что Вы сказали, то, что сейчас коллега поднял вопрос о новых высокоточных системах орудий дальнобойных, Да, это тоже путь к тому, чтобы как-то отвлечь внимание от внутренних проблем. Но то, что я вижу, на сегодняшний день все-таки руководство США США склонно проводить другую политику, а именно, прежде всего сосредоточив внимание на достижении национальных целей развития так, как они это понимают.
Speaker 0: Спасибо. Так, Гленн Диссон тянул руку вот
Speaker 8: здесь.
Speaker 2: Касается Финляндии и Швеции, которые присоединились к НАТО. Это меняет геополитический ландшафт Европы. И мой вопрос заключается в том, как Россия интерпретирует этот шаг, то есть это крайний север, и как это повлияет на ситуацию в Балтике. И особенно хотел бы вопрос, касающийся, каким образом Россия может ответить на задержание флота своего.
Speaker 1: В. Что касается флота, то я сказал, что это может привести к конфликту. В. Сейчас не хотелось бы вдаваться в детали и давать пищу для тех, кто ждёт от нас резкой реакции. Сейчас я скажу, а мы будем то делать, мы это.
Скажут: Ага, Россия угрожает, мы давно об этом говорили. И вот начнётся. И начнётся именно то, ради чего это делается. Начнётся отвлечение внимания от внутренних проблем и усиление фактора внешней опасности. Конечно, мы будем реагировать.
Не мы же чей-то флот задерживаем, а нам пытаются в чём-то помешать. Введено в обиход понятие теневой флот. А что такое теневой флот? Вы можете сказать? А кто-то здесь может сказать?
Уверен, что нет, потому что нет такого понятия в международном морском праве. Его не существует. Значит, это не правовые действия. И те, кто это пытается делать, должны об этом помнить. Первое в вашем вопросе ‒ это вступление Финляндии и Швеции в НАТО.
Это глупость. У нас ведь не было никаких проблем и со Швецией, а тем более с Финляндией, вообще никаких проблем. Вы знаете, в Хельсинки можно было свободно в центральных магазинах покупать всё за рубли. Даже три года назад свободно люди заходили в Хельсинки, вынимали рубли, платили. В приграничных районах Финляндии вообще все вывески были на русском языке.
С удовольствием брали на работу людей в персонал гостиниц, в торговые центры, брали людей, владеющих русским языком, потому что очень много было туристов, многие наши граждане покупали недвижимость. У какой-то националистической части этих стран могло возникнуть такое подозрение или опасение, что такое происходит такое тихое внедрение России. Мир такой взаимозависимый. Если вам что-то не нравится, видите какую-то опасность в этом, примите какие-то меры экономического, административного акта, ограничьте приобретение недвижимости, передвижения даже всё можно решить. Но вступление в НАТО, в блок, который мы считаем, который проводит агрессивную политику в отношении России, это зачем?
Охранять что? Защищать какие интересы Финляндии или Швеции? Что, Россия собиралась захватить Хельсинки, что ли? Или Стокгольм? Всё, что Россия хотела, она решила со Швецией в результате Полтавского сражения.
Это было давно, никаких проблем у нас больше нет. И то, что Швецию возглавлял очень сложный человек Карл XII, непонятно, кем он был убит, есть мнение, что он убит был своими, потому что всех достался с бесконечными походами и с попытками втравить Турцию в очередную войну с Россией. Но это всё давно прошло, это были столетия назад. А с Финляндией в чём проблема? В чём проблема?
Нет вообще никаких проблем. Всё было решено, все договоры подписаны по результатам Второй мировой войны. Для чего? Захотели поживиться в случае стратегического поражения России, что-то назад оттяпать? Опять могу показать определённый жест, не могу этого сделать в присутствии дам.
Но послушайте, и Финляндия, и Швеция утратили преимущества нейтрального статуса. Те же переговоры по возможному урегулированию на Украине. Вот Хельсинский акт, почему он когда-то возник? Почему он называется Хельсинский? Да потому что нейтральная была страна, там было комфортно всем встречаться.
А сейчас кто в Хельсинки поедет? Вроде Дональд говорит, что он хорошо играет в гольф. Это хорошо, но этого недостаточно. Я ничего не хочу плохого сказать, я сам люблю спорт, но этого недостаточно. Где перспектива-то?
Кто это может ответить? В чём преимущество? Ну в чём? Хоть что-то назовите. Я сказал, что, может быть, возникла у националистической части общества Финляндии тоже опасность, что это такая тихим сапом Россия залезает в Финляндию.
Ну, введите ограничения административного, правового характера. Да что вы, почему не сделать-то? Что делать? У меня всегда очень добрые были отношения с предыдущими руководителями, они приезжали, они к нам приезжали, все время обсуждали какие-то вопросы, приграничные, такие-сякие, движение транспорта. Комфортно всё.
Зачем? В силу того, что Россия проводит агрессивную политику, напала на Украину. А то, что госпереворот совершили на Украине, это в расчёт не берётся? А то, что, начиная с 2014 года, убивали детей на Донбассе это вообще нормально, когда танки и самолёты применяли против мирного населения и били по городам? Всё же документально, всё же во всех съёмках есть.
Это как? Нормально? Просто не было желания проанализировать ничего, а было и желание быть в одной шейке, которая пытается у России что-то оттяпать-то. Ну и что? Мне прежний президент сказал: Мы по телефону разговаривали, у нас добрые с ними отношения были, мы и в хоккей вместе играли неоднократно.
Ну вот Норвегия же в НАТО, и ничего хорошего. Мы договаривались с ними, по морю с НАТО договорились и так далее. Нормальные отношения. Но теперь граница между Россией и НАТО стоила больше. Ну и чего?
У нас не было никаких вооруженных сил в этой части России. Теперь будут, мы вынуждены создавать отдельный военный округ. Там появится, нам с иствления говорили, мы не допустим появления какого-то опасного для России оружия, а тем более атомного оружия. Да извините, простите за мою, ну а фиг его знает? Мы же знаем, как решения в НАТО принимаются.
Кто их спрашивать-то будет, финнов? Я, знаете, не хочу никого обидеть, но я знаю, как принимаются решения. Поставят, и всё! И чего? В лунку попал?
Не попал? Вот, пожалуйста, першинги там будут. Вот ты будешь отвечать за это. Поэтому поставим там такие-то комплексы. Или там ещё что-то сделаем.
Ну и чего? Зачем? Сейчас говорят о полётах наших самолётов, которые не включают транспондеры над Балтийским морем. Но я обращал внимание, когда в Финляндию, в Хельсинки приезжал, на то, что летают натовские самолёты без транспондеров. Тогда финский президент сказал: Давайте договоримся, чтобы все включали транспондеры.
Мы согласны, с Россией согласны. Чего ответили страны НАТО? Не будем, ладно. И мы летаем тогда без транспондеров. Это просто нагнетание еще в одном регионе мира.
И так под угрозу ставится стабильность, в том числе военно-стратегическая стабильность в этих регионах. Там что-то появится опасное для нас, мы поставим тоже, чтобы было опасно для тех, кто там поставил. Зачем? В. Кто выиграет от этого?
Как-то увеличилась от этого безопасность Финляндии или шведка? В. Да нет, конечно, ничего. Так что мы будем работать, конечно, нормально. Если захотят как-то выстраивать и восстанавливать отношения, мы не против, мы согласны.
Но ситуация, конечно, поменялась. Ложечки нашлись, а
Speaker 0: осадочек остался. Владимир Владимирович, а зачем Вы в Данию столько дронов посылаете?
Speaker 1: Не буду больше. Не
Speaker 0: буду больше ни
Speaker 1: во Францию, ни в Данию, ни в Копенгаген. Куда ещё ты летать? В Лиссабон. Куда они летают? В.
Вы знаете, там развлекаются люди, которые когда-то развлекались по поводу неопознанных летающих объектов, НЛО. Там столько чудаков! Как и у нас, кстати говоря, куда ничем не отличается, особенно молодые люди. Они сейчас будут запускать вам каждый день, Каждый день, Боже мой! Вот и пусть ловят там всё это.
Как вы понимаете, если серьёзно, у нас и дронов-то нет, которые до Лиссабона долетают, есть определённые и большой дальности, но целей там нет, что самое главное, вот в чём дело. Но это тоже один из способов нагнетания обстановки в целом, чтобы выполнить указания Вашингтонского обкома и повысить расходы на оборону. Хотя ситуация в экономике Европы, как мы сейчас говорили, непростая. Я уже не говорю про Германию и Францию, прежде всего Германия были недавно локомотивами европейской экономики. И как бы, кстати, Польша ни хотела, она таким локомотивом не станет, она хочет быть одним из лидеров Евросоюза, мы это видим.
Но это сложно, очень сложная для него задача в ближайшей исторической перспективе. А эти утрачивают, страны это качество. И в связи со стагнацией ведущих экономик, и в связи с тем, что у них дефицит бюджета большой слишком, в разы больше, чем у нас, и другие макроэкономические показатели сложные. У нас, я сказал, 26, а там в разы в четыре, где-то в шесть и так далее. Чтобы отвлечь внимание от этих сущностных глубинных проблем, всё это истерия нагнетается.
Speaker 0: В. Вы сейчас Португалию ведь напугали, Лиссабон-то упомянули, там сейчас чувство юмора не очень. В В общем, шутка это была, если что шутка. К. Пожалуйста, какая же шутка?
К. Нет. К. А, тогда извините, тогда предупредили, это тоже честно, по-джентльменски. Предупреждён,
Speaker 1: значит, вооружён. Может, я? Да, пожалуйста, что это демократично. Девушка там в светлой блузочке.
Speaker 7: Владимир Владимирович, немножко об агрессии и мировом большинстве. Вы несколько раз сегодня вспоминали о том, как БРИКС создавался и о том, что происходит и чего добивается это объединение. И вы знаете, до сих пор слышишь от наших западных экспертов, коллег, что БРИКС это агрессивная сущность, что хотя мы и каждая
Speaker 2: из стран отдельно говорим о том, что
Speaker 7: наша повестка позитивная, и своими действиями всем доказываем обратное. Но тем не менее. И до сих пор вспоминают Казань, вспоминают о том, сколько смогли как бы оказаться сами в изоляции наши европейские коллеги, говоря о том, что Россия в изоляции. Много важных инициатив. Отдельно очень хочу попросить вас поблагодарить за вашу личную поддержку.
Мы в прошлом году запустили гражданский совет БРИКС. Это действительно такой серьезный очень момент. Так вот как сделать так чтобы БРИКС не потерял темп, он стал в два раза больше? Партнеры не потерял темп и скажем оправдал то доверие, которое в него все вкладывают до сих пор,
Speaker 1: мировое большинство. Спасибо. Вопрос риторический. БРИКС разрастается. Это и хорошо, и проблемы возникают.
Вы правильно сейчас обратили на это внимание? Чем больше участников, тем больше интересов, мнений, согласовать общую позицию становится сложнее. Но другого пути нет, есть только один путь согласования, поиск общих интересов и общая работа по этому направлению. В целом нам пока это удавалось. Перед БРИКСом стоит много задач.
Одна из них это наладить, как мы считаем, не просто создать общую платформу, общие принципы взаимодействия, в том числе и прежде всего в экономике. Мы, кстати, я уже говорил и здесь выступаем, не выстраиваем политику против кого-то. Вся политика БРИКС направлена на себя, на членов этой организации. Мы, кстати, не проводим с
Speaker 2: какой-то
Speaker 1: антидолларовой компанией, антидолларовой политикой. Да нет совсем. Что касается нас, нам просто не дают рассчитываться в долларах, и всё. А что мы должны делать-то? Мы рассчитываемся в национальных валютах.
Мы сейчас будем делать то же, что делают во многих других странах, в том числе в Штатах, будем вести дело к расширению возможностей электронной торговли и электронных расчетов. Мы будем развивать и в рамках БРИКС мы пытаемся это сейчас сделать, во всяком случае, продвигаем эту идею новой инвестиционной платформы, где, на мой взгляд, нас может ждать успех, потому что если мы будем так же, как я только что сказал, использовать современные технологии, в том числе в системе расчетов, то можем создать абсолютно уникальную систему, которая будет работать с минимальными рисками и практически в отсутствии инфляции. Нужно только продумывать будет те проекты, которые будут взаимовыгодны всем участникам этого процесса, но прежде всего тем, где будут осуществляться эти проекты. А мы хотим это делать, прежде всего, на быстрорастущих рынках Африки, Южной Азии, а они будут, безусловно, быстро расти. Они и сейчас быстро растут, а темпы будут только увеличиваться.
На сегодняшний день, если взять мировое ВВП, то БРИКС это 40 процентов мирового
Speaker 2: ВВП,
Speaker 1: а страны Европейского Союза уже 23, а Северная Америка 20. И темп-то этот нарастает. Посмотрите долю стран семёрки 10 или 15 лет назад и сейчас. И тенденция продолжается. А мы что хотим?
Мы хотим встроиться в эту тенденцию развития и больше всем вместе, в том числе с основными сторонами БРИКС, работать на этих рынках в Африке, за которой тоже очень большое будущее. Страны-то, посмотрите, какие под 100 миллионов человек и больше уже, они же очень богатые, там в Южной Азии, Юго-Восточной Азии то же самое происходит. Это огромные перспективы развития для человечества. И эти страны будут стремиться к тому, чтобы средний уровень жизни граждан этих стран рос и приближался к тем государствам, где он достаточно высокий сегодня. Неизбежна будет борьба за достижение этого результата.
А мы хотим вписаться в эту совместную позитивную работу. Чего же здесь агрессивного? Это только немножко нервная реакция на наш успех. Вот это что такое. И реакция на дальнейший рост конкуренции в мировых делах и в мировой экономике.
Пожалуйста, здесь господин поднимал руку. Пожалуйста,
Speaker 2: Я думаю, что вы ответили на многие наши вопросы и прояснили многое. И когда мы слышим эти вещи от вас напрямую, это все очень полезно. Большое спасибо Валдайскому клубу за предоставленную возможность. Вы говорили про Ваш предстоящий визит в Индию и также упомянули некоторые проекты и некоторые инициативы, которые могут быть реализованы. Я хотел бы коснуться одного момента, одной области это возможность сотрудничества в области высоких технологий, новых технологий, которые сейчас только появляются.
Я уверен, что есть потребность в особом внимании, особых инициативах, которые позволят укрепить нам это сотрудничество в области ИИ, кибербезопасности и других областях. Могли бы Вы предложить какие-то конкретные шаги и, например, создать Индийско-российский технологический фонд, который позволит продвигать такое сотрудничество? Потому что, если не будет какого-то стимула на самом высоком уровне, подобное сотрудничество, в общем-то, будет развиваться не так быстро. Второй вопрос. Сегодня Вы также говорили про цивилизацию, культуру, цивилизационную культуру и важность этого.
И здесь на встрече Вы лишний раз подчеркнули этот момент. Пожалуйста, не могли бы Вы более подробно рассказать, какова роль цивилизационной культуры в современной международной политике? Видите ли Вы цивилизацию, которая и сотрудничество между цивилизацией это, возможно, обеспечит стабильность, или есть ли возможность столкновения цивилизации, как предсказывалось некоторыми учеными много лет назад? В.
Speaker 1: Такой непростой вопрос. Я начну с того, что полегче: с искусственного интеллекта и других современных направлений развития цивилизации. И о возможности создания фондов можно создать. Я уже сказал о том, что я поручил российскому правительству, в частности, вице-премьеру, который является сопредседателем межправкомиссии с российской стороны, подумать над предложениями нашим индийским друзьям и коллегам, подумать над тем, где мы видим наиболее перспективные направления сотрудничества, как мы могли бы сгладить этот дисбаланс в торговле и так далее. И мы хотим этого сделать.
Здесь можно большее количество продуктов сельского хозяйства покупать в Индии, медицинских препаратов, лекарств. С нашей стороны тоже определенные шаги предпринять. Что касается фонда и вообще взаимодействия с индийскими друзьями, есть определенные особенности, которые заключаются в том, что индийская экономика, прежде всего, это экономика чисто частная, и она развивается на базе частных инициатив. Там нужно иметь дело даже часто не с государством, а напрямую с компаниями. А государство, собственно говоря, так же, как у нас, занимается регулированием этих отношений.
Конечно, нужно стремиться на государственном уровне создать условия для позитивного развития отношений в экономике между участниками экономической деятельности, но напрямую работаете с компаниями. Идея, в принципе, хорошая по поводу того, чтобы объединять усилия на ключевых направлениях развития, в том числе по направлению развития и использования искусственного интеллекта. У нас есть определенные наработки, которыми мы уже можем гордиться, есть компании, которые этим занимаются и дают очень хороший результат, Здесь объединение усилий является чрезвычайно важным и сулит хороший совместный результат. За идею вам спасибо. Я свое поручение Правительству немножко трансформирую с учетом и ваших предложений.
Теперь по поводу цивилизации, столкновения цивилизации, по поводу соображений некоторых специалистов на этот счет. В целом они мне известны. Речь, видимо, идет об одном из американских исследователей, который исследовал эти проблемы и будущее цивилизации, и говорил о том, что идеологические разногласия уходят на второй план, а на поверхность выходят сущностные фундаментальные основы цивилизаций и противоречия, которые раньше были между государствами, на идеологической основе вызванными, теперь они могут приобрести цивилизационный характер. И нас ждет не столкновение идеологий или государств на почве идеологических противоречий, а ждет столкновение государств и объединений на базе цивилизационных особенностей. Знаете, если научиться просто читать, прочитаешь, что написано, вроде как и есть в этом определённый смысл.
Но я всё-таки за последние годы стараюсь анализировать, если что-то читаю. Я Вам скажу то, что я думаю на этот счёт. На мой взгляд, эти идеологические соображения, которые в прежние десятилетия были на первом плане, это все-таки ширма была. Это была ширма борьбы геополитических интересов. А геополитические интересы это все-таки более глубинные вещи, они ближе к цивилизационным.
Вот смотрите, Советский Союз рухнул, и российские простофили и бывшие чиновники Советского Союза думали, что вот теперь-то, и я так думал, теперь мы одна семья, цивилизационная, сейчас мы обнимемся, расцелуемся в губы, несмотря на то, что мы придерживаемся традиционных ценностей, и пойдём, общая семья народов будет по-семейному хорошо жить. Ни фига подобного. Даже для меня, для бывшего сотрудника внешней разведки Советского Союза, было несколько неожиданным. Когда я стал директором ФСБ, я уже тоже говорил об этом, но мы как бы свои, а наши партнёры, как я тогда говорил, поддерживают и сепаратизм, и поддерживают террористов, в том числе Аль-Каиду, на Северном Кавказе. И когда я им говорил: Вы что делаете-то?
Вы с ума сошли? Мы же свои все буржуинские, как в известной детской книжке писали. Нам давайте большую ложку бочонок мёда, будем вместе сейчас чавкать, мёд кушать. А нет. Всё-таки наши тогдашние оппоненты так уж назовём.
Я что увидел как директор ЦРУ? Будущий, будущий. Меня в своё время Буш знакомил с бумагами секретными в присутствии директора ЦРУ, а тот сказал им: Господин президент, Вы ознакомились с этими бумагами? Прошу расписаться, у нас такой порядок. Я говорю: Ну ладно, взял расписаться.
Я, будучи директором ФСБ, что обнаружил? Вроде как мы все теперь одинаковые, оковы прежней идеологии рухнули, я что вижу? Прошу прощения, но та же ЦРУ работает в Закавказье у нас, на Северном Кавказе, и в Закавказье, и на Северном Кавказе, содержит эту агентуру, в том числе из числа радикалов, снабжает их деньгами, оказывает информационную, политическую поддержку, оружие даже даёт, перебрасывает их на своих вертолётах и так далее. Честно говоря, даже я, бывший сотрудник внешней разведки Советского Союза, и то забравшись на такие высокие посты, я обалдел просто. Что же это происходит?
А это и есть геополитическая борьба. Плевать хотели все уже на всякие идеологические разногласия. Их нету и нету. Ну и ладно. А мы должны додавить остаток Советского Союза, самую большую его часть, и сделать то, что говорил расколоть как минимум на четыре части.
И некоторые государства мира крупные знают, что и в отношении них тоже вынашивались такие планы, а может, и до сих пор вынашиваются. О чем это говорит? О том, что идеологические соображения, по мнению этого автора, я уже забыл, как его там звали, но он неглупый человек, судя по всему, они и тогда были в основном ширмой, а в основе противоречий лежат всё-таки геополитические, то есть цивилизационные противоречия. Будут ли дальнейшие столкновения? Борьба интересов всегда происходит на международной арене.
Вопрос в том, насколько мы сможем выстроить таким образом нашу практическую работу чтобы искать консенсус между собой, добиваться баланса интересов. Мы с очень большим уважением относимся к древним культурам и к древним цивилизациям: к индийской цивилизации, к буддистской, к китайской цивилизации, к арабской цивилизации. Российская цивилизация не такая древняя, как китайская, индийская и даже арабская, но ей тоже уже слышат тысячу лет, тоже уже у нас есть свой опыт. Индивидуальная особенность нашей культуры заключается в том, что да, и в Индии, и в Китае, и в арабском мире там тоже общества складывались постепенно, они тоже на самом деле многоэтнические. Но всё-таки у нас изначально складывалась как многоэтническая и многоконфессиональная страна.
И у нас никогда не было резервации, как говорят некоторые мои коллеги и помощники. Понимаете, не было резервации. Когда Россия впитывала в себя какие-то другие народы, представители других этнических и религиозных групп, всегда относились к этому с огромным уважением и относились к этому как к части чего-то общего. Соединённые Штаты это плавильный котёл, как известно, и там перемалываются многие представители разных религий, разных этносов и разных стран. Но они все там эмигранты, они открываются от своей национальной почвы, а у нас нет.
У нас все люди представители разных религий, народов, все на своей родной почве, но живут вместе на протяжении веков. Это особая культура и всё-таки особая цивилизация, которая у нас складывалась. И мы научились вместе жить, существовать и развиваться, и, более того, понимать преимущества такого совместного развития. И в этом смысле, мне кажется, это хороший пример, в том числе и для поиска компромиссов, балансов между всеми другими участниками международного общения и другими цивилизациями. Поэтому, да, возможны какие-то противоречия, то есть неизбежны даже, но если мы встанем и пойдём по такому пути, по которому в целом шла Россия, формируя единое государство, мы и в рамках международного общения можем найти способы решения проблем.
В.
Speaker 0: 35 часа может?
Speaker 1: В. Я думаю, меня зал возненавидят, поэтому лучше Давайте мы здесь сейчас были, в этой стороне зал, давайте вот сюда переедем. Пожалуйста,
Speaker 0: справа. В. Микрофон.
Speaker 5: В. Ну хорошо. В.
Speaker 12: Подожди, худалей Санкт-Петербургский университет. У меня к вам следующий вопрос. Некоторое время тому назад вы выступили, с моей точки зрения, с очень важной инициативой о продлении на год договора с эстетических вооружений с Соединёнными Штатами. На Западе эта инициатива в основном замалчивается. Но всё-таки я, может быть, излишне оптимистичен, будем всё-таки надеяться, что здравый смысл возобладает, и на год этот договор будет продлён, ваша инициатива будет принята.
Но возникает вопрос: что будет дальше? Будет ли дальше стремиться к тому, чтобы продлить российско-американские соглашения, или следующая волна договоров, которые сменят, ведь это последний договор, реально существующий, должны быть уже о контроле над уважением в более сложной конфигурации с учётом и других полисов современного мира.
Speaker 1: Мне очень трудно, Константин, сказать, что будет дальше, потому что это же не от нас только зависит. А если американская администрация согласится с нашим предложением, то что будет дальше в течение года, я знаю, а что будет дальше за этими рамками, трудно сказать. Диалог непростой. Мы знаем подводные камни этого диалога. Во-первых, у нас появилось много современных высокотехнологичных систем оружия.
Взять тот же Орешник. Не орешки, а орешник. Совсем недавно ещё мы показали, что подобные виды вооружения не являются стратегическими. Теперь мы слышим, некоторые эксперты в США говорят: Нет, нет, это всё-таки стратегическое оружие. Надо с этим разобраться.
Я сейчас не буду вдаваться в детали, но надо с этим разобраться. Это, конечно, не требует времени. У нас появилось другое гиперзвуковое оружие
Speaker 2: кинжал
Speaker 1: и оружие межконтинентальной дальности авангард. У нас могут появиться и еще, могут появиться другие системы. Мы ничего не забыли из того, что планировали. Работа идет. Результаты будут.
Это первая часть. Вторая это тактическое ядерное оружие. Там говорится о стратегическом. Тактическое-то, знаете, какое тактическое? Оно в разы мощнее, чем то, что американцы сбросили когда-то на Японию, на Хиросиму и Нагасаки.
Там 20 тонн, что ли. В разы больше просто, это тактическое оружие. Здесь тоже есть свои подводные камни, мы нигде его не размещаем, В Беларуси, кроме Беларуси, а у американцев по всему миру, во всей Европе, в Турции, где только нет. Но у нас его больше, это правда. Здесь с этим надо разобраться.
Есть много, с чем нужно разобраться. И мы знаем, что есть люди в Штатах, которые говорят: А нам не нужно никакого продления. Но если им не нужно, то и нам не нужно. В целом у нас всё в порядке. Мы уверены в своем ядерном щите, мы знаем, что нам делать завтра, послезавтра, не нужно и не нужно.
Здесь третий аспект международный. Нам всё время говорят: Вы уговорите Китай, чтобы тоже Китай включился в систему ограничения стратегических наступательных вооружений. Ну почему мы-то? Кто хочет подключить Китай, пожалуйста, договаривайтесь с Китаем. Мы-то чего?
У нас возникает вопрос: если Китай надо подключать к этому, а почему тогда оставить за скобками ядерный потенциал Великобритании, Франции? Они же члены НАТО, между прочим. Тем более что Франция хочет предоставить свой ядерный зонтик всей Объединенной Европе. Ну как, не учитывать, что ли? То есть там много сложных вопросов, которые требуют своего кропотливого исследователя.
Но если хотят на год зафиксировать статус-кво, мы готовы, мы хотим, не хотят, но не надо. У нас паритет есть сегодня. У американцев больше подводных лодок, но количество ядерных зарядов на этих лодках примерно одинаковое. У них больше атомных, у нас чуть поменьше атомных лодок стратегического назначения. У нас больше многоцелевых, но они тоже имеют очень серьезную роль в общем зачете, играют серьезную роль.
У нас РВСН ракетные войска стратегического назначения наземного базирования, тоже специалисты знают, что такое российские РВСН. У нас всё в этом смысле хорошо. В том смысле, что уровень современности у нас выше, чем в любой другой ядерной стране мира. Мы просто над этим работали напряженно и долго. И, повторяю, уровень современности у нас очень высокий в войсках стратегического назначения.
Но мы готовы к тому, чтобы взять паузу и вместе с нашими американскими коллегами в данном случае, или побоюсь этого слова, так оно и есть, поработать. Если им представляется это целесообразным, нет, не надо. Но это вообще последнее, что в мире есть с точки зрения ограничения стратегических наступательных выражений.
Speaker 0: В. Владимир Владимирович, а испытания ядерные не назрели случайно?
Speaker 1: В. Кое-кто готовит эти испытания. Мы это видим, знаем, и если они произойдут, мы сделаем то же самое. Пожалуйста, давайте сюда. Кого?
Всё равно.
Speaker 0: Господин Фэн Вэйо,
Speaker 1: дайте, пожалуйста. Встал давно. Встал
Speaker 0: хорошо, товарищ.
Speaker 1: Встал. Отобрал всё-таки всё-таки
Speaker 5: Китай. В. Президент, я родом в China Institute for Innovation and Development strategy. Он известен в China Conference. Он известен в Leading Platforms for International Exchanges in China, we are the blessing of President Sea в Course.
Вы на coleborating with the World a club to promote the miter undstanding в China and Russia,
Speaker 1: и
Speaker 5: я и я
Speaker 3: И они с удовольствием послушают ваш голос. Китай большая страна, но все равно там еще больше людей, которым нужно лучше понимать о России. Какое-то личное послание от вас, оно бы очень сильно помогло. Не как от великого лидера государственного деятеля, а как от брата к китайским братьям и сестрам.
Speaker 1: Вы знаете, я могу только сказать моим китайским братьям и сестрам, что мы с вами на правильном пути. Нужно так держать, нужно дорожить сложившимися между нами отношениями и делать все, что зависит от каждого из нас, где бы мы ни находились, на каких-то вершинах власти, либо просто у станка, либо в театре, либо в кино, либо в высшем или среднем учебном заведении, чтобы укреплять это взаимодействие. Оно в высшей степени важно как для китайского, так и российского народов. Я Вас хочу поблагодарить за всё, что Вы делали до сих пор, и хочу пожелать Вам успеха. Мы со своей стороны, и я, и, уверен, председатель Си Цзиньпин сделаем всё для того, чтобы Вас поддержать.
Speaker 0: В. Я предлагаю дать всё-таки господину Аль-Фараджу, у которого забрали, и, может быть, уже на лето сворачиваться. В. Давайте сворачиваться.
Speaker 13: Рад Вас видеть, господин Президент. Вы говорили о многобалларном мире. Этот вопрос нас очень интересует, прежде всего. Потому что, как мы экспортёры нефти, импортёры всего, что нам необходимо для потребления и развития, особенно
Speaker 1: заинтересованы
Speaker 5: в
Speaker 13: обеспечении свободного судохода с Вами на море и о безопасности линии экспорта нашей нефти. Поэтому мой вопрос, господин Президент, способен ли будущий многобаларный мир в обеспечение судоходства на море и безопасности энергоснабжения во всём мире с учётом того, чтобы случай с Северным потоком не повторился. Спасибо.
Speaker 1: В. Что касается обеспечения безопасности на море, я уже сказал, хочу этот тезис повторить, потому что считаю его важным. Наши оппоненты, назовём их так аккуратно, всегда призывают нас к соблюдению международного права. Мы со своей стороны призываем их к соблюдению международного права. В международном праве нет ничего, что говорило о том, что можно разбойничать, пиратствовать и захватывать чужие корабли без всякого на то основания.
И это может привести к тяжёлым последствиям. Но если мы будем действовать в том ключе, о котором я говорил в сегодняшнем выступлении, если многополярный мир будет бороться за интересы каждого и найдёт инструменты согласования позиций, я думаю, что до этого не дойдёт. Первое. И второе: очень рассчитываю на то, что общественные организации, граждане тех стран, где руководство пытается нагнетать обстановку, в том числе и создавая проблемы для мировой экономики, международной логистики и международной мировой энергетики, что политические партии, общественные организации и граждане этих стран сделают всё, чтобы не позволить своим вождям довести дело до коллапса какого-то коллапса и серьёзных международных осложнений. Но что бы ни происходило, просто убеждён в том, что международная энергетика будет работать и работать устойчиво, потому что мировая экономика растёт, потребности в первичных энергоносителях и это касается урана для атомных энергостанций, это касается нефти, газа, угля, эта потребность будет увеличиваться, а значит, никуда не деться.
Международные рынки так или иначе будут потреблять эти энергоносители. Сегодня мы говорили только об Уране для атомных электростанций. Что касается нефти, перевоза нефти и так далее, транспортировки, добычи, сегодня больше всего в мире нефти добывают Соединенные Штаты. На втором месте Саудовская Аравия и Россия. Но невозможно себе представить, что выпадение объёмов, скажем, российской нефти сохранит нормальные ситуации в мировой энергетике, в мировой экономике.
Такого не произойдёт. Почему? Потому что даже если в дурном сне представить себе, что это невозможно, но если представить себе, что можно вывести за скобки российского производителя и российских трейдеров, которые обеспечивают значительную часть нефти на мировом рынке, если это произойдёт, цены взлетят сразу до небес. За сто долларов всё улетит мгновенно. И разве это в интересах экономик тех стран, которые и так плохо себя чувствуют, в том числе экономик европейских стран.
Об этом или никто не думает, или, понимая это, всё равно лезет на рожон. Но что бы ни случилось, всё равно эти потребности мирового рынка в энергоносителях будут удовлетворяться, и это всё равно будет сделано, в том числе и благодаря тем людям, которые работают в этой очень важной для всего мира и для всей мировой экономической сфере, в том числе и благодаря таким людям, как Вы. Вам большое спасибо!
Speaker 0: Вы в своём выступлении, вначале, сказали одну очень важную вещь, говоря о том, какой должна быть точнее,
Speaker 1: хоть одну важную вещь. Ну и сказал. Время даром мы своими своими не потратим.
Speaker 0: В. Я обратил внимание на одну, скажем корректнее. Вы сказали, говоря о мироустройстве, что запреты не работают. В. Пожитки пока собираюсь.
В. Да. Так вот запреты не работают ‒ это лозунг Валдайского клуба уже 23 года. Мы здесь всегда старались не запрещать ничего, а, наоборот, стимулировать дискуссии, споры, разговоры всякие, и будем все силы прилагать, чтобы это сохранялось. Мы очень надеемся, что этот принцип распространится на весь мир, как Вы сказали, на нашу страну, потому что у нас тоже бывает иногда желание запретить больше, чем надо, и мы, так сказать, валдайский дух пытаемся передать.
А ещё второе, что важно сегодня, я услышал, и все мы услышали, мы теперь знаем, кто для Вас комфортный собеседник, и это высокая планка очень. Но мы в Валдайском клубе будем стремиться к ней, чтобы Вы к нам чаще приходили и Вам было комфортно.
Speaker 1: В. Во-первых, хочу сказать, что у меня много комфортных собеседник, чтобы не сложилось впечатление, что это монополия какая-то. Нет, я говорю без шуток. Понимаете, у нас практическая работа ведь как складывается? По-моему, уже мало стран, в которых я не был, но я почти ничего там не видел.
Как работа складывается? Аэропорт, самолёт, зал для каких-то мероприятий, аэропорт, самолёт, Кремль. Кремль, самолёт, поездка, возвращение. В. Ни фига не видишь, честно вам говорю.
Извините за простоту выражения. Но всегда есть кто-то, с кем ты дискутируешь, с кем ты разговариваешь. К сожалению, очень часто всё очень запротоколировано, этот протокол просто выхолачивает часто само содержание, это работает. И очень редко появляются моменты, я сейчас говорю откровенно, очень редко появляются моменты, когда с коллегой сидишь и о чём-то разговариваешь, просто говоришь. Такое очень редко бывает.
С примером Моди у нас такие вещи бывают, с председателем Си Цзиньпинем. Он приезжал, допустим, в Петербург, мы сели с ним, поехали на катере, проезжаем мимо, передвигались с одной точки в другую. Аврора. Он говорит: О, это Аврора? Я говорю: Да.
Хочешь, заедем? Понимаете, да-да, честное слово, мы заехали. Для лидера Китая, для руководителя КПК, это важно, он посмотрел на Аврору. Потом мы пошли в Эрмитаж, посмотрели выступления наших артистов, всё время разговаривали. Это живое человеческое общение.
Но это бывает очень нечасто, это редко бывает. Обычно пришёл, сел, поговорил, чемодан собрал, пожиткишти улетел, причём Но тем не менее людей глубоких и интересных очень много. Так просто в силу каких-то совсем уж дурных обстоятельств люди не прорываются куда-то к вершинам власти. Все это люди, которые прошли через какую-то борьбу, через какие-то испытания. Мне сейчас предстоит поездка в Таджикистан, где у нас СНГ собирается и так далее.
Буду встречаться с президентом Таджикистана господином Рахмоном. Кстати, на постсоветском пространстве много глубоких интересных людей. Просто как пример. После захвата власти радикальными исламистами действующий президент Таджикистана господин Рахмон входил в столицу своей страны, в Душанбе, с автоматом в руках. Вы понимаете?
И сейчас он выстрелил ситуацию, она тоже, наверное, непростая. И о чем? Конечно, с такими людьми интересно и полезно поговорить. И я очень рассчитываю на то, что это сообщество людей, с которыми можно разговаривать, оно, безусловно, будет шириться, расти и найдет способы договориться между собой по ключевым вопросам развития мировой повестки дня. А такая интеллектуальная элита, которая собралась сегодня здесь, нам будут в этом помогать.
Вам большое спасибо.
Speaker 0: Спасибо большое.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
@SHomburg @ronzheimer @TuckerCarlson @_FriedrichMerz ... oder hier ... https://t.co/pZby5QJNg7
Video Transcript AI Summary
From a family barn in Northern New England, Tucker Carlson shares his philosophy and life. "The promise of America is the first amendment is freedom of speech. It's not simply just a bullet point on a list of rights." He adds, "the only purpose of government is to protect those rights," and says, "I'm not running for office. I'm not trying to sell you anything." He notes he "campaigned for Trump. I voted for Trump," admires Trump's "tough" courage, and insists journalism should "tell the truth" because "the truth has power." On Ukraine and Europe, he challenges Western policy and claims "the Nord Stream pipeline... The United States did that." He warns: "The threat of nuclear war is the greatest threat. Period." He discusses German identity, "the indigenous population" and "the Germanic peoples," urging open dialogue and sovereign discourse.
Full Transcript
Speaker 0: Mister Carlson, where are we here? What is this?
Speaker 1: We're in our family barn in Northern New England in the Northeastern United States. And this is where our family's been here a long time, my whole life. I'm 56. And this is the just our barn where we have dinners, keep our boats. And years ago, we put a studio in for Fox News.
That's no longer operative, but we do the podcast from our dining room table, and this is just where everyone in my family you know, we're in the rural areas. We don't have trash pickup, so we have our dumpster outside. We have a hose to wash the cars. There's a bunk room right there for my nephews to come on hunting trips, and this is just sort of our family barn. Like, everyone comes here.
Speaker 0: Where is this from?
Speaker 1: It's all inherited stuff. I didn't buy anything in here. This is all stuff that we inherited. My wife and are the oldest in our family. So whenever someone dies, there's like, where do you put it?
This is the largest building
Speaker 0: out of Fairmont. And you do all your interviews here. Right?
Speaker 1: We do them all here. Yeah. We do them all here because it's comfortable, and we have dinner. I always have dinner or breakfast with the guest before work. Because if I know the guest well, it should we just have breakfast.
But if I don't know him while we have dinner, you know, multiple nights a week, we'll have dinner dinner in here. And and then the next day, we do the podcast. Because it's it's hard to interview someone cold if you don't really know the person. And plus, I like meeting people, and we live in a rural area. And, you know, we don't have a symphony orchestra nearby or even television.
So it's like, is our entertainment. You know, interesting people cycle through. It's great. It's a happy life.
Speaker 0: I saw a video of you lately. I don't know in which big American city it was, but you were walking by and people were cheering on you like a pop star, like a soccer star. And at the same time, there's people who sharply criticize you for your interviews, what you're doing. Like, some people
Speaker 1: What do mean criticize me?
Speaker 0: Well, like, for your interviews. They're so fans. So you I would say you polarize a lot. Like how intentional. How would you how would you like, who are you?
Speaker 1: My name is Tucker Carlson. No. Who am I? I don't know. I'm a I'm a not very self aware person who's not running for office or trying to sell you anything.
I'm a middle aged man whose kids are grown, married to the same girl for thirty four years next month. And I just have no I don't have a lot of goals really at this point in life. I just want to say what I think is true with the ever present knowledge that I could be wrong, as I have been many times in the past. But I think the promise of America is the first amendment is freedom of speech. It's it's not simply just a bullet point on a list of rights.
In our system, it is considered a god given right, and the purpose of government is to protect that right. That's it's it's a totally different orientation from anything in Europe. And I do think hard you know, Europeans share, know, a lot of enlightenment based assumptions that we Americans have. But our system, encoded in our system, is is a slightly different belief. And just to restate, that belief is that certain rights, as our documents describing, are inalienable.
They cannot be taken away. You're born with them because you're created by God. And God bestowed those on you. And so the only purpose of government is to protect those rights. That is the American system in a sentence, and I believe in it.
I'm from here, and, my family's been here a long time. The state we're living in, my mother's family came here in 1690 or something. So not long by European standards, but for America, it's a while. And I completely believe in our system. I think it's been distorted and corrupted, of course, as all human systems are.
But I think Americans are basically good people in the most beautiful place on the planet. I've been everywhere. I can say that. I think it's the prettiest place. And and I think we have the best system.
And so my goal is to try to preserve that system simply by exercising the core right it bestows, which is the freedom of speech. That's it.
Speaker 0: If you meet a German like me, I mean, I know you because I'm following your podcast and what you've been doing in the past years, but you meet a German here in a bar in Maine Yeah. And he asks you, what are you actually doing? What what would you answer?
Speaker 1: I'm doing anything. So that's the funny thing. I'm I'm not a planner. I'm not I don't live in the future in my mind. If anything, I live in the past too much, but my orientation is, you know, complete what I'm doing is unrelated to any specific goal.
I'm not running for office. I'm not trying to
Speaker 0: You mentioned this now a second time because there are pretty many people people in meeting
Speaker 1: recently with, oh, you're running for
Speaker 0: 2028, they said.
Speaker 1: By the way, if I wanted to run for something, I guess I would just say I'm running for something. I mean, I try to be straightforward. For all my faults, I
Speaker 0: think they're
Speaker 1: pretty straightforward.
Speaker 0: So 100%, you're you're not running 2028?
Speaker 1: Of course not. Running for office? No. I mean, I could I could have worked in a couple of different governments. Well, probably many governments.
I mean, I got to DC in '85. My dad worked for the government, and I was there until 2020. And so that's thirty five years, and I never had a single moment of interest.
Speaker 0: Why not?
Speaker 1: I'm just not suited for it. I mean, it's I it's not you know, obviously, I look down at most politicians. I think they're deceptive. They're liars. And I think there are a lot of other problems with them.
Not all, but the overwhelming majority. But it's not just that. It's the system itself is just not something that I think I would be good at. I'm not interested in politics. I never have been interested in, you know, how do you raise this amount of money or get this number of votes or appeal to the Filipino American lesbian community or, you know, dividing up your country by different demographics or interest groups.
Like, I my brain doesn't work that way. I'm not interested in it. And I also I don't have a lust for power.
Speaker 0: But you have but you
Speaker 1: have power. I don't know that I do. But any power I have I mean, it's nice to see people listen to you. I do like that. I am grateful that I have a platform that allow you know, allows me to speak and people hear it if they want.
It was voluntary, however, and that's the difference. You don't have to listen to my show. I'm not bossing anyone around, telling anyone what to do, making decisions for anybody else. Merely pointing out things that I think are true, and people can use them to make their own decisions. I mean, there is a it's a voluntary relationship.
And when it becomes compulsory, when it becomes authoritarian, it just makes me uncomfortable. I have no interest in that. It's just not my nature. I'm not insecure. I'm not compensating for a bad marriage or a weird personal life by bossing other people around.
And I think a lot of people in power are. It's I noticed, certainly in your continent, but also in ours, so many leaders don't have they don't have children. They literally don't have kids. So they're running a country almost definitionally with an eye to preserving it. That's the whole point.
And they have no skin in the game. And it's like and then if you dig a little deeper, you find this is not always true, but it's largely true. That they have these tragic personal lives. Like, on tragic on the most basic level. Like, their spouse doesn't respect them.
Their kids hate them. They have no real friends. That's a tragedy. I mean, that is the definition of tragedy, actually.
Speaker 0: I would say you find that everywhere, not only with politicians. Right? Of course, you
Speaker 1: find it everywhere. But you find it in much higher proportion among politicians, I have noticed. And so then the question becomes, well, what are we looking at? Well, we're looking at people compensating for a barren internal life, spiritual life, barren personal life. Their relationships are broken.
They're compensating for all of that by fixing climate change or ending malaria in Africa or beating Putin or whatever. They externalize all of their emptiness, their sadness, and kind of cause other people to suffer as a result of that. And I just oh, I couldn't find it more repulsive.
Speaker 0: When was the last time you felt power, that you personally have power?
Speaker 1: When one of my dogs was chasing a deer, I was walking through the woods with one of my dogs, and I have hunting dogs who also sleep on the bed. So they're pets, and I love them. And one of them, they have very strong nosers. They can smell something hundreds yards away. One of my dogs takes off after a deer.
And I said to the dog, stop. And the dog put on the brakes immediately and came back to me. So I defeated the dog's instinct through training, and that dog's respect for me was obvious. And I I felt happy about that. I don't boss my dogs around, but I love the fact that the dog respected me enough to obey.
I have no human relationships like that. I don't talk to anyone in my family that way. I don't talk to anyone who works for me that way. You can ask them. They're standing right here.
I don't like that. I don't like the master slave relationship at all. The last leave an equal. I am a a product of Northern European egalitarian culture, Protestant culture, which is egalitarian. Every person is fundamentally equal, and this is right from the New Testament, because every person was created by God.
Now, some people do good things, others do bad things, some are more flawed than others, but everybody has a soul, And so everybody on some most basic spiritual level is equal. Like, that is my core belief. That was a core American belief. This was a Protestant Northern European country in North America. And we brought those assumptions to its founding, and they have been evident my whole life until recently, where a whole new set of hierarchical assumptions, master slave assumptions, have taken over.
And they're manifest in, among many other things, the higher level of secrecy now, which is what you notice in Latin America and Eastern Europe. I've traveled a lot. And one of the main differences between cultures is in most places in the world, Asia, the average person feels he has no right to know what his government's doing because they're in charge, and he's not. In Western Europe and in The United States for centuries, millennia, people felt, no. No.
No. No. This is my country. It's my government. You're acting by proxy on my behalf.
I'm giving you the reins, but ultimately, they belong to me. I have a right to know. And that assumption has completely changed. But I have not given up that assumption. I am an egalitarian.
I believe that every person has the same moral value, and I really believe that. And therefore, every person has a right to speak. Every person has a right to relevant knowledge. You can't boss people around. You can't force them to go die without a really good reason.
Can't just conscript people and send them off for your stupid war because you're mad at some other leader.
Speaker 0: You can't do that. We'll get to that to to But let's talk first.
Speaker 1: I want an amen here.
Speaker 0: Yeah. Well, I I was in Ukraine a lot, but like
Speaker 1: No. No. It's not about Ukraine. It's about how you treat other people. You can't just tell someone, leave your wife and kids and go die because I say so.
What? Do you think he's a human being? No. You don't. If you behave like that, you you're not looking at a human being.
You're looking at an animal, an object, a slave, someone you own. I reject that completely. You want me to go die for you? Tell me why I should. Convince me.
Speaker 0: There's many people in Ukraine from the beginning of the war who went to the front line defending Kyiv, you know, went there, and nobody had to force them. But I I wanted to like, we'll we'll talk about it. And right now?
Speaker 1: Where are we now?
Speaker 0: Well How many healthy
Speaker 1: 25 year old Ukrainian men are left, and how many are anxious to continue fighting this war? Are there any?
Speaker 0: There there is people who are anxious. You're right. But there's also many people I meet at the frontline who tell me that they wanna fight, and they say this And by the way, it's just
Speaker 1: the Ukrainian. But but why why are they rounding up young men and middle aged men and men with Down syndrome, and it's on video, I think those are real, and throwing them into vans and driving them to their death? I don't understand that. Like, why is that okay?
Speaker 0: There's a lot of videos around, like, on Telegram, on on on X, you know, I I see them myself. But if you talk to people in the country, it's not that nobody wants to fight and that they all, you know I'm
Speaker 1: sure many people do wanna fight. I I'm taking your word for it. I'm just saying, what about the man who doesn't wanna fight? Like, I I don't understand. Where does Zelensky, who's not elected, who has stayed past his expiration date, does not have the mandate of his people.
I don't think anyone's argued it. Justin, if he does, then why don't we have a referendum tomorrow? Where does he get the power to send men to their deaths? I it's not about Zelensky or Ukraine. It's a fundamental question about the relationship of the individual to the state.
Just where do you get the authority to kill me? Where does that come from? And no one asked that. And I feel like it's my job to
Speaker 0: ask You've been asking that. Other people have been asking that. But I I wanted
Speaker 1: to hear anyone asking that in Germany. Like, what is this? How do you have the right to hide this from me? I don't get that. Where does that right come from?
Speaker 0: It's not hidden. There were reports in Germany talking about that, you know, like that that people were fleeing. Pipeline.
Speaker 1: Who wrecked your economy? Every time I bring them to a German and I am very
Speaker 0: Well, there's many, many reports about it. That that that A whole of reports? Well, mean, you I mean, they they they're still investigating, you know, and and Really? Yeah. The the German authorities, and there's a I mean, the latest reports came out from the from the journal saying that Ukraine is behind it.
So I know you have a different opinion on that. But I have one question, mister Carlson, because I
Speaker 1: we were talking about curiosity.
Speaker 0: Yeah. We'll come back to that. We yeah. We will. And because we were talking about power.
And the last time I saw that you have power yourself now as Tucker Carlson, who has a lot of viewers, a lot of people listening to him, was when I was in Milwaukee last year. The national Boy. National Convention.
Speaker 1: The German population of Warwickshire.
Speaker 0: Absolutely. And I was there. I was listening to you and others during the convention where Trump was nominated, and you were on stage, and people were cheering. And I was like, wow. So what was your role there?
Speaker 1: When you're on stage, people cheer you. It's kinda part of
Speaker 0: Not to everybody.
Speaker 1: It's kinda part of the deal. It just like reflects it. Oh, he's on stage. Yay. Good good for you, stage guy.
What was my role there? I mean, I campaigned for Trump. I voted for Trump. I don't normally vote. Don't really like voting.
Sorry. But I don't usually vote. I voted for Trump. And I know Trump very well, and I I've always liked Trump. And I've been frustrated with him, but I like him.
And he asked me to speak at the convention, so I did. And I did not have prepared remarks because I never do. And I really believe in saying a prayer and just talking, and something what you hope, something true comes out. And so that's what I did. And I don't remember anything that I said because I never do, because I don't prepare it at all.
And they asked me to write a speech so they could vet it. And I said, I I don't think I've never done that. And I've given literally a couple thousand speeches in my life. I've never done that. I don't think I can do that.
And they were very nice to me and said, okay. Then just don't go too long.
Speaker 0: How important was your support to Trump during the campaign?
Speaker 1: What do mean?
Speaker 0: Well, that you said publicly you you would vote for him and and that you liked his at all.
Speaker 1: I mean, you mean, do people vote for Trump because of me? No. I don't think so. I don't know anyone who said it was you know, I was kinda thinking about voting for Kamala Harris, then I saw your speech,
Speaker 0: and I'm look, it's looking.
Speaker 1: I don't think I had any effect at all. It had an effect on me, which was to to kind of clarify. I mean, I have been a journalist my whole life since I was 22, and I have strong opinions, but I never wanted to be aligned with a politician. I you know, you need some distance.
Speaker 0: But then you came aligned in a way.
Speaker 1: I absolutely became aligned. So how how did this happen? It happened because Trump was shot. That made me emotional. I thought that his response to it was remarkable.
The bravery that he displayed. I talked to him the night that he was shot, and he didn't complain at all. And he said, yep. I'm glad to be alive. But, you know, we're he he just was very manly about it.
Speaker 0: But you also supported him before that. I did.
Speaker 1: But that was the moment. So he was shot on a Saturday. And that is really the moment where I was like, wow, I'm gonna I'm gonna do whatever I can for this man. Because I was so impressed by his physical courage, which I think is essential. And I think medieval Europe functioned much better than modern Europe in this one specific regard.
Like, the people with the most wealth and power wrote at the front of the column. Like, they got killed first. You wanna have a war? Okay. Then you should risk your life.
That just seems like it would make sense. Of course. You can't order people into war to go die unless you're willing to die yourself. And if you're not willing to die, what are you saying? It's important, but it's not so important I put my own life at risk.
That's disgusting. I think that's totally wrong. If you're gonna have a war, you should be out there on the front lines, risking your life, because it's that important. And if it's not that important, don't do it. So I think it's it's essential.
It's a kind of, like, prerogative of power that you be willing to risk as much as you're calling on any other person to risk. Physical courage really matters. I know we're non gender specific, and, like, women are just as good leaders as men. Okay. What that's a separate conversation, but that conversation has obscured the basic requirement for leadership, which is courage.
And I thought Trump displayed that.
Speaker 0: Because you mentioned that that you never wanted to be aligned to a politician because you are a journalist. So has this changed your understanding of journalism in in the past ten, fifteen years?
Speaker 1: I mean, I've lost faith in conventional journalism. You know, I'm as I noted in my fifties, you shouldn't stay in journalism into your fifties. You'll never meet and you shouldn't, by the way, don't know old you are.
Speaker 0: Only ten more years then.
Speaker 1: Need to get out now, You will get bitter and jaded.
Speaker 0: Turning 40.
Speaker 1: It's a young man's game. You should go you should go into the energy business and become like a natural gas oligarcher. You know, do something that interesting and useful. But
Speaker 0: I like my job. Have
Speaker 1: to It's such a fun job. I totally agree. But but it the if you talk to any person who's been in it for thirty five years, they're all disillusioned and bitter and cynical. Like, 100%. I mean, spent my whole my dad did this, so I spent my whole life in it.
And I didn't mean to stay this long. I just did. And you're not really in control of your own life. And so I have a lot of bitterness about the pretense behind journalism, which is a lie. We're totally objective.
We're just, you know, we're just trying to make up and obey the rules. There are no rules. That's all fake. And so the conclusion that I've come to is the only way to proceed with integrity is just to tell the truth. Just period.
Just tell the truth. With, again, with the knowledge that you are often wrong because you're a human being, but just be as honest as you can be. That's what I
Speaker 0: don't know.
Speaker 1: So and then Journalism, I don't know, but that's what I'm doing.
Speaker 0: So and that means that you also say, I'm in favor of Trump, for example.
Speaker 1: So tell the truth. There's something weird about it. It's not like calling Trump and saying, man, you know, if I endorse you, can I can you change the law to make cryptocurrency, you know, my cryptocurrency legal or whatever? That is immoral. What I think is defensible, don't if it's moral or not to be involved in any of this, but what's defensible, what I feel comfortable with, is being completely transparent about my views and my motives.
That's the best I can do.
Speaker 0: How has your relationship with Trump evolved since the election?
Speaker 1: I mean, I I don't know if you would call it a relationship. I mean, I know him well. I've known him for over twenty years.
Speaker 0: I mean, you were on the phone quite often. Right? That's gonna Yeah. For sure. How often?
Speaker 1: Every night. Come on. How often? I don't know. You know, I talk to a million people all the time.
I would just say this about Trump. I find him hilarious, really funny. Like one of the funniest people I've ever met. I try to deep be a deep person, kinda shallow in some ways. And if someone is hilarious, I like him.
I've always liked that about Trump. I think he's tough. I admire that. We need more of that. When, you know, other world leaders come to Angela Merkel or that silly woman running Italy, and they're like, no, we need more migrants from Africa.
Really? You need someone who's strong enough to be like, no. That's not our industry for not doing that. So weakness is the core problem with western leadership. Right?
That's weakness. See, it's unhappy women who have no idea what they're doing, and they get bullied into doing something that's terrible for their country. Trump is tough, and so that's very important to me. And I think Trump has insights that he does not fully articulate a lot of the time, but that are that are important. You know?
He has this gut sense of what matters. So the things about Trump I I absolutely love and admire, there are other things that, you know, I disagree with, and I and I try to be honest enough to say that. So I'm not an adviser to Trump. I'm someone who likes him, who admires the things that I just described. But I'm
Speaker 0: When was the last time you talked to him? Oh, two weeks ago, Prophet. About Iran, Israel?
Speaker 1: Yeah. I mean, I I would just say that my I don't think I've ever well, all of it is on tape, because people are always listening to you through your phone. K? Which I know you know. I don't know if your viewers know that.
But the bottom of your phone, the microphone, if it is possible. This is not true for everybody. But if you are a person like you, who talks to heads of state regularly, there are individuals and governments that wanna know what the conversation is about. And so they will use this to listen to your conversation. Just a fact, your your phone calls are monitored if you are someone who's talking to powerful people.
So my phone calls are monitored, obviously, and I know that. And so every conversation I've ever had with Trump, I'm sure exists somewhere in digital form, and it will probably surface. So, like, you can check this at some point probably after I'm dead. But I don't think I've ever said anything to Trump that I wouldn't say in public, ever. I've used bad language or laughed at jokes.
Speaker 0: How was how was the atmosphere? I mean, if it was two weeks ago, there was a lot of public discussions, and, I mean, Trump was talking about you in public and was saying, can someone please explain to that over the top Carlson that Iran must not have a nuclear bomb? And then he added, I have no idea what Carlson means. He should say it on TV so people can actually listen.
Speaker 1: That's pretty funny.
Speaker 0: Did that criticism hurt you?
Speaker 1: Or I actually hadn't heard that till right now, to be honest.
Speaker 0: I don't believe you.
Speaker 1: I I I probably Really? No. Someone told me he called me a kook. Cookie? That's pretty funny.
I'm a little kooky, so that's okay. It does not my feelings. Yeah. He's I'm not surprised that he said that. He disagreed.
I mean, not my view was and remains. But by the way, there have been no immediate consequences of our strike on Iran. And I'm grateful. There's been no Shiite terror attack in The United States. Our bases in all those Gulf countries have not been attacked except once in a kind of performative way.
So my worries, my fears have not come true. And if that continues to be the case, I will be thrilled to be wrong. I have no pride in that at all. I just want the best for my country and for my children. So if my fears turn out to be just neuroses, great.
Great. I have no need to, like, post facto justify that and be like, well, actually, no. No. If Trump was right and I was wrong, amen.
Speaker 0: Do you think that Trump changed his opinion? Because, I mean, you talked to him in the past years about Iran, Israel, Ukraine, and now he sees it in a different perspective. Or is it the people around him?
Speaker 1: I mean, look, I'm looking I'm looking at this from a I'm not having to make any decisions. Okay? That's not my job. There are no consequence. You know what I mean?
I'm not in charge of anybody other than our staff, my family. I don't have, you know, 5,000,000 federal workers who work for me. Whatever. And I'm not running United States. So Trump is looking at this from a very different perspective from any other human being on the planet, And I don't I don't have that perspective.
So it's easy for me to have opinions. He has to make decisions. That's the point. I've you know, I have said the same thing for, like, many years, which is a country should act in its own interest. And I think alliances can are great.
I believe in getting along with my neighbors in other countries. I wish we got along with more countries. I think we're in cold wars. I have no idea why we're at some kind of weird undeclared war with Venezuela. I don't get that.
I have I'm most mystified of all by our relationship with Russia. I don't know why Russia needs to be our enemy. I think it's bizarre. I don't think it helps United States at all. It's really hurt us.
The Ukraine war has really hurt The United States. And the primacy of the US dollar, and it in a lot of ways, we should be getting along with more people. That's what I think, because I think it's good for us to have allies. On the other hand, your alliances should never drive you into actions that don't help you. You should never put the lives of your own citizens at risk on behalf of another country, period.
Speaker 0: What if Trump says Iran must not have a nuclear bomb? That's what he said publicly in your direction.
Speaker 1: Think a better way to say it is we don't want Iran to have a bomb. That's that reflects how I feel. I don't want Iran to have a bomb. I don't want anyone to have a bomb. I'm kind of against nuclear weapons, as Trump is and has said many times.
He's very upset by the destructive power of nuclear weapons. But we won't allow something to happen, suggests power that no man has. No president of any country has the power. No human being has the power to control the future. The future is a series of hopes and unknowns over which we have very limited control.
And it's important to say that out loud. I am not God. I can do my best, and that's all I can do. I cannot determine future events. I don't care what my title is.
I don't care how big my army is. The future is a series of hopes and unknowns. Period. And I I'd say that now. I've said that to the president.
He's not the first president I've said that to. It's just a fact. And the way that leaders get into trouble is by imagining that their desires are the same as commands. I want you to do this, is a valid thing to say. I will do everything in my power to make you do this.
Fine. I am going to control what you do is impossible. So the bottom line is we don't have the power to deter I wish we did. We don't. No country does.
We have we do not have the power to determine whether or not Iran has the bomb. That's beyond our power. That's not a pro Iranian statement. It's not an anti Israel or anti American system. Well,
Speaker 0: you have the power to attack militarily.
Speaker 1: Exactly. That's the power you have. You have the power to attack. Take out the nuclear sites you hope, and if that's the the course you're choosing, then it becomes a very specific conversation about your military capabilities. What would it take to take those out?
What would it take for them to rebuild them? What would it take for them to buy a nuclear weapon from, say, Pakistan or North Korea? I mean, there are all kinds of ways to get nuclear weapons. All I'm saying is any wise course of action begins with a sober and honest assessment of your own power. What am I capable of doing?
How much power do I actually have? And when you lie to yourself about how much power you actually have, you get into very serious trouble. That's called hubris, and it's the downfall of every empire. It's the destruction of every great man. It's why you sleep with your assistant.
You're like, I deserve this. No one will find out. Trump said I mean, right? Are you
Speaker 0: tracking with me here? Yeah. Trump said you apologized to him on the phone. Is that true? Okay.
No. No? It's not true?
Speaker 1: No. I will say this. I mean, bro, I don't yeah. Great. I I don't care.
I really like Trump. I campaign for Trump. Just to say it again, I agree with Trump. I have agreed with Trump on the issues. Hey.
I don't. I'd be happy. I am I'm the first to apologize because I am the most mindful of my limits and my own absurdities and the nonsense that I have spouted over the years. Like, I don't think I'm God. And so I'm happy to apologize, and you can ask anyone who knows me.
I'm an apologizer.
Speaker 0: So you're apologizing now publicly? Do I understand
Speaker 1: what I'm apologize for. I didn't didn't attack Trump then. I disagreed with him. And I, you know, I I said I said how. I I wasn't you know, I didn't say I I don't think anything that would warrant an apology.
Speaker 0: But that he talks publicly about you to other journalists, and it goes around the world. I mean, this shows your power. No?
Speaker 1: Power. Power. Maybe I should stop Iran from having the bomb since I have so much power. I'll just will it into creation. No.
I don't think I have any power at all.
Speaker 0: I mean, I just Well, why would the president talk about you if you have no power? So I mean
Speaker 1: Well, I don't even know what you know, power
Speaker 0: Power in terms of that it hurts him if you talk publicly and that you criticize him back.
Speaker 1: Him, but I would say
Speaker 0: Well, you have a different opinion on Iran, Israel. Yeah.
Speaker 1: I mean, I'll tell you what does have power and has nothing to do with me, the truth. The truth has power. And the truth you know what the truth is because you can see it in the reaction of people when you say it. And I don't always know what the truth is, but I can see in people's reactions, if you say something that's true, it hits differently. For good or bad, you can see it when you say it.
If you say, if I assess, like if I knew what your true weaknesses were, and I don't. But if I did, and I said them out loud, if I gave voice to them, I articulated them, I could you'd be wounded by it if I said it. And the same with me. If you knew my heart, and you knew what was really wrong with me, you said it out loud, it would hurt.
Speaker 0: So so do you think Trump was wounded because you said No. I from your mean, perspective Trump Trump's the
Speaker 1: saying the power comes from telling the truth. And you can tell who's telling the truth because those people aren't afraid. People who lie are afraid. And I look at the leaders, especially on your continent, which I can't overstate. I mean, my ancestors are from Europe, but I love Europe.
I spent a lot of the year in Europe. And I look at your leaders, Starmer, your absurd leader in Germany, all these little tiny people.
Speaker 0: You mean Friedrich Maels or you mean Olaf We have a new leader now. Oh, I'm
Speaker 1: I I follow it. And I know that, both of them. I would say all I don't wanna single anybody out because I consider them all midgets. But more will they're
Speaker 0: But Trump likes him, Foolie Mess. They have a good connection.
Speaker 1: Who knows what Trump thinks of him? I'm just saying he's absurd. Why? Because if you think that the answer to Germany's many and growing problems is fighting a war with Russia, you're an absurd human being. If you can't even defend your own first of if you're allowing foreign troops on your soil, you have no self respect at all.
There are 35 thirty three, thirty five thousand American troops on German soil. They've been there for eighty years.
Speaker 0: Well, I would say
Speaker 1: What are they doing then?
Speaker 0: Well, what would we have done without US troops? Would say, I mean
Speaker 1: What are you talking about?
Speaker 0: Well, they saved us.
Speaker 1: The Soviet Union fell in the 1991. You tell me what American troops are saving you from. American troops and I love American troops. I am American. Okay?
I'm not against American troops. I know a lot of American troops. I'm merely saying foreign troops from another nation on your soil is degrading. It's totally degrading. And that is a basic fact that everyone knows.
One of the reasons we had a revolution in this country and threw off the colonial yoke of England was because British troops were stationed on our soil, dating our daughters, degrading us. And that is like a very basic fact that has been consistent through all history. When you have foreign soldiers on your soil, you do not have sovereignty. And it's very hard to have self respect. And the fact that no one in Germany can say that, no one in Germany can say, wait a second, Prussia got eliminated in 1947 by The United States, Great Britain, and Stalin, and we've never reconstituted it?
The heart of Germany? We we're we're so embarrassed. And I'm saying this to someone who loves the Germanic people. I am a Germanic person. I don't understand how any German leader could put up with the level of humiliation that Germany has put up with for eighty years.
There's no one living in Germany who's responsible for the crimes of the nineteen thirties and forties. I don't understand why you're continuing to pay reparations, continuing to allow your country to be occupied. I don't understand why you don't assert sovereignty. And the truth is, the German Germanic peoples, and I'm including, you know, the Dutch and the Scandinavians, and a lot of the English, as as sure you know, all Germanic. It's all Germanic.
They are what makes your brain, actually. They're the hardest working, the smartest, the tidiest, the cleanest, the most punctual. Those are values that I think are important, actually. I don't mock those. Those are real.
I don't know how people who did everything that Germanic peoples did could allow themselves to be degraded and could internalize the hate and allow it to become self hate. And whenever you bring even now I'm talking to you, I can tell it's making you uncomfortable I'm saying
Speaker 0: that No. I don't have self hate.
Speaker 1: Prussia. It's like
Speaker 0: I don't have sulfate.
Speaker 1: But what what happened to Prussia? I don't understand. That's Berlin. Like, what? How could you allow a foreign power to say you can no longer have a region, and no one in the subsequent years has ever said, wait a second.
This is our country. We'll we'll call our regions whatever we wanna call them. We're gonna call this Prussia, and we're gonna boot out foreign troops. Doesn't mean we're gonna invade anyone or be invaded. We are a great country.
So any leader who doesn't say that has my contempt.
Speaker 0: Well That's
Speaker 1: what I'm saying.
Speaker 0: If if we talk about Sorry. The situation
Speaker 1: Oh, he's a Nazi. No. No. I'm not a Nazi. I hate the Nazis.
Speaker 0: If we talk about the situation right now, I would say that many Germans are happy that there is American troops on the ground.
Speaker 1: Sure. They are. They've
Speaker 0: been so
Speaker 1: brainwashed and so sad.
Speaker 0: Well, they're afraid there's people who are afraid of Russia and of Russian troops attacking.
Speaker 1: I'm sure your whole country's afraid of Russia and Russian troops. That's the sad thing. But you're not afraid of millions of migrants who are wrecking your country? And it's a kind of weird masochism with the Germans. And it bothers me because they don't deserve it because they're inherently impressive and have been for thou since they took down Rome.
Who took down Rome? The Germanic tribes because they're amazing people. I don't think they should sack Rome. I'm not saying that. I think what happened, obviously, in your country in eighty years of disgusting, I hate all that.
Of course, I hate all that. It's anti Christian, anti Semitic. I hate everything about it. However, that doesn't mean that your culture is worthless or that you should give it up to people from
Speaker 0: Nobody says that. Africa.
Speaker 1: Like, what are you doing? And it's wrecking your country, and no one can say anything about it. Well, that's what it does is like, oh, you're a Nazi. I'm not a Nazi. I'm a German.
I want German Germany for Germans. Like, why is that bad to say?
Speaker 0: Average German. Has a background,
Speaker 1: dinner with a German, and I'm like, what the hell is going on? Why are you letting all these people in your country to live on the street, rape people, trash your country? They're like, they can't talk about it. They get so, like, oh, shut up.
Speaker 0: Elon Elon Elon Elon Musk was talking a lot about it, like, during the election.
Speaker 1: Elon Musk or Nazis?
Speaker 0: So so he was in favor of of the AFD during the election. He was campaigning for them. You seem so weak to me. How about Do you have do you have contacts to to politicians in Germany, AFD politicians?
Speaker 1: Not really. No. I'm just not that
Speaker 0: What does it mean not really? So you have?
Speaker 1: No. It's like, I've met people. I guess I just travel a lot. Right? But in general, it's not about AFD or social average or any specific party or politician.
It's about a mindset that, look, we abhor things a government calling itself German, run by a guy who wasn't even German, did. That's disgusting. There are certain lessons to learn from that. You know, obvious lessons, which we seem to have forgotten, by the way, but whatever. There are certain lessons.
I think that's important and great. I'd never make apologies for the Nazis. My gosh. But you should also never make apologies for German culture, for the long, you know, thousand year history of the not really country, but region, multi thousand year history of it, like, the Germanic peoples are great. Compared to what?
Compared to who? Like, you have allowed them, and it's in your school system, as you know, I'm sure you went through the brainwashing, where they're like, you spend a year learning how you should hate yourself and your people
Speaker 0: Not really. Not really. Not really.
Speaker 1: Something happened to you guys because you're I've never met a more masochistic people. And here's the problem with it. It offends me. So I'm not German. I don't live there.
But it offends me because and it's dangerous because if you convince someone to hate himself, and the world is convinced Germans to hate themselves, they really hate themselves. They have weird sex lives as a result. But but that's not the the real threat. The real threat is if you hate yourself, you're probably not gonna love me, actually. It creates a kind of hostile people who hate themselves are actually hostile toward other people.
And I just think, whether it's AFG, I don't care who it is, the first German leader who stands up and says, I'm totally opposed to the Nazis, obviously. That's not even a conversation. That was eighty years ago. Are there any Nazis left? No.
It's nothing to do with the Nazis. I'm pro German. I think we should be proud of our history, our culture, our language. If you're not German, this is the indigenous population of the region. The indigenous population.
Because if you're not part of that, you can leave. That I don't know why that's embarrassing. If if someone stood up in Beijing, China and said, we're proud of the millennia long history of Chinese civilization, culture, language. If you're not Chinese, I don't know if you should be living here. It would would you call that person a racist or a Nazi?
Know, I'd like, that sounds kinda legitimate.
Speaker 0: Because I get it. Because you you talked about our history, German history. He hosted Daryl Cooper.
Speaker 1: Daryl Cooper. He's so dangerous.
Speaker 0: Lowell, a highly, I would say, controversial historian.
Speaker 1: He's not highly controversial. He's
Speaker 0: one of
Speaker 1: the most popular historians on the entire year.
Speaker 0: Well, claimed that the Nazis never intended to kill 6,000,000 Jews. He said that.
Speaker 1: He certainly didn't claim that. Said Well,
Speaker 0: I did. He's he's
Speaker 1: proceeding more No. No. No. Shit propaganda.
Speaker 0: I was What are you listening to? I was listening to it. He said it was just an accident, and he said
Speaker 1: Did not that's sitting right there.
Speaker 0: Let me quote that that the Nazis simply didn't know how to care for for that many people.
Speaker 1: He did not say the Holocaust was an accident. He did not say that. He was speaking very specifically of and he may be wrong, by the way. I don't know. And I'm not endorsing it.
I'm just saying the point that he was making was a discrete specific point about the treatment of prisoners in Poland and Russia, the East, during the war. He said, and I I don't know if it's true or not, but it certainly wasn't denying the Holocaust or coming out in favor of Hitler. He was saying that the Germans rounded up all these people and let them die. And you could argue whether that's a greater crime or less criminal, whatever, but that is not denying the Holocaust and is not pro Nazi. And a small number me finish.
A small number of propagandists on the Internet decided to paint him as a Nazi. Now why did they do that? Because there are all kinds of lessons that we drew from World War two that are false. And why does that matter? It matters because the Western order, the postwar order is based on those assumptions.
And one of the key assumptions, and it's destroyed your country, and I hope you reverse it, is that it is a threat to the world when a a homogenous European white Christian country exists. That's just not true. Okay? And it's on the basis of that assumption.
Speaker 0: But if he says
Speaker 1: Your country in Western Europe has been destroyed by mass migration.
Speaker 0: But, okay, but that's that's a different topic. But if he says that Nazis simply didn't know how to take care for that many people, I mean
Speaker 1: He wasn't talking about the Holocaust, dude. So that's just a fact, and you can ask him, and he's been asked a million times. And his answer is really, really clear. I'm not denying that the Germans rounded up and murdered Jews. What?
I'm not
Speaker 0: Well, it's about the plan. So he said it was more like, yeah, the Wannseekonserens. No. I'm not reading. I'm I'm I'm
Speaker 1: Last this
Speaker 0: I I was listening to it. Yeah.
Speaker 1: By the way Yeah. Should I I could also say, I'm not responsible for Derek Daryl Cooper's views.
Speaker 0: Yeah. Absolutely. No. I'm just
Speaker 1: I just interviewed the president of Iran. I'm not a Shiite. You know what I mean? My and you can ask Daryl Cooper, who'd be happy to take your call. I'm sure.
What I'm interested in is the current state of Europe. And as a lifelong traveler to your family in Europe, whose ancestors are from Europe, who believes in European Christian culture and has watched it be destroyed over the last hundred and twenty years since 1914. I'm wondering, like, how the hell did this happen, and how do we fix it? Because I really care about it. Okay?
And I think that one of the factors, not the only factor, but one of the factors in the destruction of Europe was this last sentence that our leaders internalized, and you were clearly taught at school, that a homogenous country in Western Europe is a threat to world peace. That is that is an actual assumption that I think everyone in Europe has just sort of imbibed, And I think it is factually false and incredibly destructive, and it's the reason that Europe is increasingly non European. And I find it so wild that you're not allowed to say that, that it's considered somehow Nazi or racist to say, like, what percentage of Germany will be German? And the answer in a hundred years. And the answer is probably less than half.
Is that okay with you? This is the indigenous population of the country. Then the question is like, well, I mean, we're all Germans. This is crazy. There's no other part of the world that is held to this absurd fantasy standard where, you know, it doesn't matter if the majority of the country is actually from that country, whose ancestors built the country, created the language, the culture, the music, the art.
It's just like, shut up, Nazi. And where does that come from? That's where we are right now. Everyone is totally afraid. I am just so proudly anti Nazi that I I don't feel guilty saying it.
It's just true. And why can't we say it? We can't say it because of that lesson that we learned, and it's a false lesson. So, like, there are lots of false lessons that we learned from history. It's not the only one, but it's important to tell the truth.
Don't you think? Or no one in the media thinks it's important to tell the truth. The second you say something is true, they're like, shut up. Look. He he was denying the holocaust.
No. He wasn't. I want
Speaker 0: to talk about Putin, about Ukraine, Putin, Russia. You interviewed Putin. How was it?
Speaker 1: It was interesting. It was really interesting. I mean, I I'm not I've never been particularly interested in Russia. I was interested in the Soviet period. Read a lot about it, studied in college.
But post Soviet Russia, I'm an expert, and didn't I had no plans to do it, and it was really the Ukraine war. It was my frustration at the total blockade against all information from Russia. I just felt like it was important for Americans to hear from the guy they were fighting. In fact, most Americans didn't even know we're waging a war against Russia. They're like, oh, no.
We're supporting a no. We're fighting a war against Russia. Now maybe we should be. Maybe we shouldn't be, but we should at least know what we're doing. So that's why I went.
I was infuriated for the first part of the interview because I thought he was manhandling me.
Speaker 0: He was talking like forty five He minutes,
Speaker 1: was just like, just woo me back.
Speaker 0: Did you try to did you try to get into it? Or like I
Speaker 1: tried for like one pushback, and then I was like, I can't win this. We're speaking through an interpreter, and it'll just get garbled, and I'll say half a sentence, and they'll say half a sentence. And I was just like, I'm just gonna let him go.
Speaker 0: It was a historical lecture at the beginning. Right?
Speaker 1: The historical lecture that I was not qualified to assess at all. I don't know the history of the Rus'. I was pretty ignorant, actually, about Russian Ukrainian history. I know the I know a lot post October 1917, but from October 1917 till August '91, I have a pretty good handle on it. But before that, I I really don't.
So so I thought so I was highly annoyed. I thought, here I show up at Putin, and he's just treating me like a bitch. You know? He's just, like, rolling right over me. And and then I thought to myself, there's nothing I can do about it.
And this was going through my head at the time, and just let him talk. It'll be interesting, actually, to get this on tape. I don't fully understand the importance of it, but I'm doing this not for myself or to prove that I'm virtuous. Now these reporters want a guy I've done this myself when I was a kid. You go in these interviews with some bad person, and you're like, really, the point of the interview is be like, I'm a good person.
Why are you a good person? I don't care if you feel like I'm a good person. I care if my wife and children and my friends say I'm a
Speaker 0: good person. But do you think you were critical enough with Sam? Or
Speaker 1: Well, like that's exactly the kind of low IQ
Speaker 0: Low IQ question?
Speaker 1: Headspace I was talking about. But I won't talk to about it, and hopefully it'll grow out of, where you feel like the point of the interview is to show, like, he's bad. I'm good. And it's like, do you really need for a Western audience to make the case that Putin is bad? I I really wanna be the first American journalist to make the revolutionary statement that Putin is bad.
Well, I
Speaker 0: I Putin's bad. You're bad. I wouldn't say I wouldn't say it's about how bad he is.
Speaker 1: He's bad.
Speaker 0: But, I mean, about what he did in Ukraine. Like yeah. Well but, I mean
Speaker 1: So do you what would be the point of that? To show that
Speaker 0: Well, I would would have been interested to see his reaction. Like, if he if he believes
Speaker 1: but well, you can go back and look at it. It's, like, 27 long or something
Speaker 0: like I I I watched it all.
Speaker 1: So I thought it was interesting. I, you know, I I've interviewed a lot of as you have, a lot of heads of state and just to know if you just didn't know if you'd won the other day from this building. And, you know, there's really a limit to what you can get, is the truth. And so I think and I've thought about this I've done this for, you know, many years. So I've thought about it a lot.
And I think the best you're gonna get really is the person feeling more comfortable in talking. I think what you want is I think people become less guarded the more they talk. That has been my experience, just talking to people my whole life. And if you can calm him down a little bit and just let
Speaker 0: him go. But Putin is a bit different. No? I mean, he's a he was an intelligence officer. He knows how to control emotions.
Speaker 1: They're all in you know, that's what I'm not defending Putin, who I think has done a great job for Russia. Much better job than any German leader. That's for sure. Your country is going down. Russia's going up.
You should be mad at your own leaders. You're mad at Putin instead. Well, but Makes me laugh.
Speaker 0: Putin is a war criminal instead.
Speaker 1: War criminal. Right? Who Well, Angela Merkel wrecked your country through mass migration, but she's not a criminal. Wow. How does that work?
Literally wrecked your country. It will not recover in your lifetime or mine, but she's cool because why?
Speaker 0: I didn't say she's cool. But I mean She's a criminal. But you can't I'm
Speaker 1: like criminal. She let millions of people into your country
Speaker 0: I would say didn't who and it
Speaker 1: hasn't worked. So, like, so whatever. Yeah. All criminals I I kind of agree with that, but let me just say this. The the intel he's an intel officer.
Putin's smart. He's Slavic. I'm not Slavic. It is a different way of thinking. That's just true.
I know you spend a lot of time in Slavic countries. It's hard for the non Slav to kind of understand the way that people think. Different cultures think differently. Oh, I don't know if we're allowed to admit this or not. Even Finland, they think differently.
And so it's hard to know exactly. Right? And there are many layers of deception. He was a KGB officer in Germany. I think that's actually a really important part of his biography that people misread, but whatever.
Here's the point. He is no different from any other long serving leader in that what he says and does is large, heavily determined by the imperatives of the intel agencies he runs. They're all intel officers, actually. He's been in there for twenty five years. If he he was a KGB officer in East Germany.
Okay. Got it. The the truth is he's been running the country for twenty five years. So they all think the same. They all do.
I mean, you've interviewed a bunch of these.
Speaker 0: Why why do you think he talked to you?
Speaker 1: I don't know. I mean, my gosh. I didn't even understand the history of the roost. I can't I can't divine his motives. I think he talked to me because I I don't know.
I mean, I would imagine that it's it's crazy to but I'm not whatever. I'm not mad at Putin. Never have been.
Speaker 0: I am.
Speaker 1: Yeah. Okay. You should be mad at your own leaders. You know, Putin didn't let in millions of immigrants Well,
Speaker 0: mean, his soldiers killed friends of mine, colleagues So when I was in
Speaker 1: that's friends die in war. They were ordered into war by American leaders. So I had a good friend die in the Iraq war. And so am I mad at Saddam Hussein? No.
I'm mad because he wouldn't have been there. It's a guy from Washington DC, Northwest Washington DC, and he's in Baghdad. Why was he in Baghdad? He was in Baghdad because George w Bush was pushed into supporting a war that's not a lie. So that's I I think what I think what we're being trained to do, and you clearly are the victim of this, is quite a sophisticated operation, is to channel people's frustration into directions that serve the people who caused the frustration in the first place.
Your country's a mess because your leaders suck. That's the fact. Well, but You're mad about that, so they take your anger, and they're like, oh, no. It's Putin's fault. It's Putin's fault.
Okay. Got it. I disagree. I disagree.
Speaker 0: It's like you that's incontestable. Not really because it's two different things. One is the immigration crisis. The other thing is what happened in Russia, and I can see it from different perspectives. But I wanted to, like, talk to you about, you know, Putin a little bit longer.
Speaker 1: So look look, I think from my I'm just incorrigibly American. I'm interested in the world, but, like, I'm really just American, and I always try to remember that. Like, I just have an American point of view, and everything about me is American. And from my perspective, my my people, the population of The United States and the West, but America needed to hear from the guy they were fighting. And you can hate him all you want.
I don't care if you hate Putin. I'm not emotionally connected to any of this. He's not my president. But you hate him or love him. You're also allowed to love him if you want.
Speaker 0: I mean, I would love to interview him, obviously, because we're both journalists.
Speaker 1: We should hear from people and allow our audience, our readers, or our viewers to make up their own minds because once again, they're not slaves, they're citizens, and they have absolute an absolute right to know what their government is doing with their money in their name. And that's our job, is to bring that information to them.
Speaker 0: I I agree I agree with with you on that. It's super important to to read what's going on. I we are to say It's the only
Speaker 1: serving our audience. That's it. And most journalists, like, lose track of that. And, like, the hate I got not that I ever talked to other journalists because there's no one dumber or more tiresome than a journalist. I hate to say that.
That's true. You're the first journalist I've talked to in
Speaker 0: a long time. And how dumb do you think I am?
Speaker 1: I'm just upset about what's happened to Germany. It really matters. It really matters. You can't allow your allies to destroy your main source of cheap energy and then pretend they didn't do it just because you were taught in school to hate yourself because of the second world war. Okay.
Okay. You have Yeah. You cannot allow your allies to destroy your main source of energy, your economy, and move BASF off out of your country. Because This is so bonkers what you're
Speaker 0: allowing NATO to do to to understand. Why are
Speaker 1: allowing this?
Speaker 0: Just to understand. So you still think that The US is behind the Nord Stream Attack?
Speaker 1: It's a distinction without a difference. So what we know is from RCA, which has announced it, and I don't think the German government has denied it, it wasn't Putin who blew up his own pipeline. Okay.
Speaker 0: Well, it looks like the Ukrainian did it.
Speaker 1: Okay. So what is Ukraine? Is it a sovereign country? No. It exists at the pleasure of NATO, and that would be two main countries, United States and Germany, its most important NATO ally.
Now there is a provision in the NATO agreement, which is often invoked in conversation, that says when a NATO ally is attacked, the other nations of NATO, the signatories to the treaty, defend that nation. So here you have a situation where Germany was attacked in the largest act of industrial sabotage in human history. Was also the largest man made c o two emission in history. By the way, I thought we were worried about the climate. Apparently not.
And The United States did that. Now whether they did it through the Norwegians or through the Ukrainians, it doesn't matter. The Biden administration said they were gonna do it, and they did it. And they never deny it. And Germany sat there and allowed its main NATO ally to attack it.
And then whenever you bring it up, as I have many times, hey, German guy I'm having dinner with, like, what the fuck was that? Why did you allow your NATO ally to destroy your main source of cheap energy? And they're like, oh, shut up. And it's like, get some self respect. Demand baseline treatment that any human being would demand.
Don't lie to me. Don't sabotage my economy. Don't pretend to be my ally when you're actually hurting me. Like, the world will be a lot safer and happier and more prosperous. I mean, Germany leads Europe.
Germany is Europe. That's that's my position as a non European. It's like that is Europe. And if Germany dies, if its economy dies, and that's dying, as you know, everyone's lying about it, but it is, then Europe is gone. And Europe is the light of the world.
It's the light of the world. Everything from the printing press to democrat everything that we care about comes from Europe. And it's lost confidence in itself. And why is it up to me, an American, who doesn't speak German to be like, oh, Germany, please don't don't commit suicide. Why?
Because I think it's so important for the world, and it makes you so uncomfortable when I'm
Speaker 0: saying No.
Speaker 1: Oh, is this Nazi stuff?
Speaker 0: No. Not not at all. Not at all. I I I'm just listening. I just don't don't want to interrupt you
Speaker 1: all If I had a German accent, every and I wish I did. Every if I spoke like Henry Kissinger, every time I spoke, would go like this. I'm just listening. Talking
Speaker 0: talking talking talking about Putin. After your interview, I mean, it's been now Nicotee. Oh, no. No. Thank you.
Yeah. Please. So it's been one and a half years now since your interview with Putin, and now we see a shift of Donald Trump. Is it a shift? I mean, the fifty days he gives Putin to react on a ceasefire and saying, if that's not happening, you know, we we put on tariffs on on countries doing business with Russia.
What's your opinion on that?
Speaker 1: It's a this is Thursday in mid July. I've lost track of what the date is. I don't know when this is gonna air. This is a moving target. You know, they're this is being this is evolving as we're speaking.
So I'm not privy to any details that you're not privy to, but I don't know where this is going. But I would say that the outcome look. We need to be honest about where this is gonna wind up in the there are two kind of two places it could wind up. One is with, you know, Russian victory. They've already won in a lot of important ways.
They were always gonna win because
Speaker 0: Well, I would disagree on that because, I mean
Speaker 1: The population is a 100,000,000 more people.
Speaker 0: Yeah. This is an argument. But wait. If you say they've won, that means they reached all their targets. Like, the four regions plus Crimea, they also wanted to be
Speaker 1: on Kyiv. That's a totally fair point. What is winning? Ukraine is it's hard to imagine Ukraine is getting all of its land back that it had February three years ago. Whatever.
It's this has clearly destroyed Ukraine. I think it's really hurt Russia as well. We can't get a clear number on casualties. Everyone lies about it. All people tell you much they love Ukraine, and I my heart bleeds for the Ukrainians.
Can't tell you how many Ukrainians have died. They don't care enough to find out. So they're frauds, and they have blood on their hands, in my opinion. But whatever. Stop.
I'll stop demoralizing. Here's the point. How do you get out of this? How do you get now, I think it serves the interests of a lot of European leaders, including your leader, to continue it as long as possible, because it gives their domestic populations an enemy to focus their hate on. So as their economies are dying, young people can't afford homes.
They can't I mean, energy costs in Europe, particularly in Germany, but also France and Spain, also The UK, are so much higher than they were thirty years ago. The whole people's standard of living is declining really fast. As you know, people are not having children. That's the clearest sign of civilizational collapse, obviously. So there's a lot of pent up rage.
And in Germany, lot of it, as I've said 10 times, is self hatred. There's a lot of rage in Europe, and I feel it every time I'm there. And so the Russia Ukraine war is a perfect safety relief valve for European leaders to be like, no. No. It's Putin's fault.
And you watch a kind of sad response in The UK when started to say, no. We're gonna fight a new war against Russia now. They can't beat Russia. Russia could stomp The UK in one day. It's a joke.
Okay? No. It's a they could nuke it. They could hit with hypersonic missiles. It's a tiny island.
Speaker 0: I don't
Speaker 1: know if you've there. Yeah. Right.
Speaker 0: But
Speaker 1: So in real life, in military terms, it's not a real fight between the UK and Russia. Why is he saying that? And why would beating Russia be on the even list of things to do if you're British because your people have been betrayed by you and turning their rage eastward towards some guy who's got nothing to do with anything in The UK or Germany is the fastest way to keep your population in their narcotic haze. Totally
Speaker 0: disagree on that, but it's not a part
Speaker 1: of what disagree with That's obviously true.
Speaker 0: No. It's not. Because That's true. I mean What's the
Speaker 1: cut from Russia?
Speaker 0: Well, if you talk to to intelligence people, or if you talk to the military Talk to the intelligence. What what We're liars.
Speaker 1: I mean You know, I need to I need to check-in with German intelligence more often to find out.
Speaker 0: Not I mean, German intelligence is not as good.
Speaker 1: Pull up the Nordschutz pipeline. But do they know?
Speaker 0: That's how we You've been talking intelligence I mean
Speaker 1: do say about the Nord Stream pipeline?
Speaker 0: Well, I think they're pretty sure that the Ukrainians did it. The Ukrainians
Speaker 1: did it.
Speaker 0: Yeah. Independents But let's let's now talk about the risk of lot to say. Well, no. Wait. Mister Carlsberg, let's talk about this threat.
I mean Is this threat? The threat, and if Russia could also attack NATO countries. I mean, that's the NATO countries.
Speaker 1: That's the argument from Russia will attack NATO countries if they keep poking them, for sure. So why would you want that? Why would you want Latvia to be vaporized?
Speaker 0: You so you so you think that NATO country's provoking Russia, that's why they would attack?
Speaker 1: Putting Ukraine into NATO is insane. It doesn't serve the interest of Ukraine.
Speaker 0: But it's not happening. Sure.
Speaker 1: The reason we had this war in the first place is because the vice president of The United States went to the Munich Security Conference, which I think is in your country. Munich is Munich. Yeah. Prussia was eliminated, not Munich. It's still there.
And it was in Munich that February, and Kamala Harris, who's I'm not attacking her. She says what she's told to say, says, Chuzeleinsky at a press conference. We want you in NATO. Russia's greatest fear are check the tape. Russia's greatest fear, as articulated by Putin, but not just Putin, also Yeltsin, has been that Western American, NATO's America, American weapons, nuclear weapons would be on its eastern border.
Why wouldn't
Speaker 0: it Schultz, Macron, everybody was against Ukraine being a NATO. They were always blocking it. Even Merkel before blocked it.
Speaker 1: So I'm highly aware of that. Yeah. What they really think about it is another question.
Speaker 0: Well, think Merkel really opposed it. Okay.
Speaker 1: But I'm of course, I know that. But I also know that days before this war broke out, before Russia rolled across the border into Ukraine, the US government said officially, we want Ukraine in NATO. And that's what started this war. Putin said that immediately afterward. He gave a speech, which I refer you to, which is really interesting.
We're not allowed to listen to Putin because everything he says is a lie or something.
Speaker 0: I'm sorry. I think this decision was was made already before. I mean, we can Okay.
Speaker 1: That It may have been Yeah. Made already before the threat from the Russian perspective, and to acknowledge someone else's perspective is not to endorse that perspective. It's merely to understand it, which is a critical component of decision making. From the Russian perspective, the threat is NATO moving eastward. Putin has been president since February.
The president that well, with whatever, but has been in charge since February. He has said that to every American president. Yeltsin said it before him. From the Russian perspective, they gave up their empire. Their empire collapsed.
They ran out of money. They move you know, a lot of things happened, which I'm sure you're aware of. But what never changed was the Russian insistence that you not put nuclear weapons on a border. And I think every country but Germany, which has American troops on its border, should get them out immediately. Every country every normal country is like, that's not acceptable.
How could you allow your rival to put nuclear weapons on your border? We would not accept that in The United States. If China put nuclear weapons in Tijuana, Mexico, that would be a crisis for us. The Soviet Union put nuclear weapons in Havana, Cuba 90 miles from The United States in 1962, and we almost had a a thermonuclear war over it. So that's a legitimate perspective.
That's a legitimate concern from the Russian perspective. No matter how pro NATO you are or anti Russian you are, you can understand that's a real thing. That's not a bullshit thing. It's not like they woke up in morning and they're like, we need to expand the territory of the world's largest country. Let's take Poland.
Do you really think that? Do you really think the Russians want Germany? Do you think that? Do you think there's a threat that they're gonna invade Germany?
Speaker 0: No. I think You're just being equal. Take out the American I think there is a threat that they might invade or tried and test Estonia, for example, or other Baltic states after, you know, they they they've done that with Ukraine.
Speaker 1: Or you're willing you're willing to risk nuclear war in the defense of Estonia?
Speaker 0: I'm not saying this. I'm just saying there is a threat of it that they
Speaker 1: might What I'm saying is we are now on the cusp of a nuclear conflict between The United States and Russia. It emerged three days ago that the president of The United States and the I don't know if you call him president, Zelensky, who's in charge of Ukraine, had a conversation in which they discussed missiles that could hit Moscow.
Speaker 0: If You're talking about the Financial Times report where Trump asked
Speaker 1: and denied
Speaker 0: It exactly. Yeah.
Speaker 1: By the White House. So if there was a Financial Times report that Putin and Xi were discussing missiles that could hit Washington.
Speaker 0: So let's talk about this report. Yeah.
Speaker 1: That would as an American, that would lead me to believe we're on the brink of a conflict. And by the way, we need to go to war with anyone who's threatening our capital city with missiles. Are you joking?
Speaker 0: So let's talk about this conversation.
Speaker 1: Has has there ever been a report that Putin is targeting any German city with missiles?
Speaker 0: I mean, there's constant reports and No. There hasn't. Russian TV. Let me just Well, and and Russian TV. Well, did you ask me a question or not?
No, I'm sorry, you're you're right, I did. You got nailed the fuck off here. So there's many reports in Russian TV actually saying we have to attack Berlin, you know, we have to nuke them. I mean, it's not Putin himself, but it's a propaganda TV.
Speaker 1: I'm kinda making my point, which is, you know, of the many kind of contemptibly childish, truly contemptibly childish assumptions people have about the world and international relations, one the one that drives me the craziest is that there are absolute leaders. There are no absolute leaders in this world or in your home. Every leader, every leader, that included Joseph Stalin and Mao Zedong, every leader, that includes MBS in Saudi Arabia, MBZ in Emirates, doesn't matter what you call yourself or what, you know, whether you're a king, it doesn't matter. You have constituencies, and you have to balance those constituencies. And that's true for Putin too.
And I'm just telling you what anybody who knows anything about contemporary Russia will tell you, which is Putin is very mad at the West. He's less mad at the West than anyone else who might replace him. Let's talk that's the truth. Putin, there's no evidence that Putin wants to bomb Berlin. You know that.
Or London or Washington. But there's a lot of evidence that Ukraine and The United States are thinking about, openly talking about bombing Moscow. And I'm just saying, whether you think that's a good idea or not, that's nuclear war. Okay? That's nuclear war.
What does that mean?
Speaker 0: Okay. Let's talk about this report. So it was a discussion between Donald Trump and Volodymyr Zelensky, and it's reported that Trump asked Zelensky, could you target Moscow? Could you target Saint Petersburg? Is that the Trump you know?
Are you surprised?
Speaker 1: I wasn't if that conversation is real, I'm shocked by the recklessness of it. I'm shocked by the recklessness of it. I have four children. I have a vested interest in this country and in this world. And anyone who takes the threat of nuclear war lightly is my enemy.
And that would include most world leaders.
Speaker 0: How do you
Speaker 1: consider them enemies for that? This implicates me and you and every person in this room. And we sit back and we're like and and you think I'm some sort of like hippie peasnik or something or some left wing green or something.
Speaker 0: I'm not. But if people
Speaker 1: an American right winger, but I bet for bet children. And if you're risking the future of the world and their lives
Speaker 0: But but what's against you. Mister Carson, what what's interesting here is from from my perspective is that Trump was more or less always on your side in the past months. He was criticizing Zelensky. He was, you know, talking to Putin. He said very friendly words about Putin.
So he was never really pressuring. So and this has changed in the past week. So why is that? I mean, couldn't it be that that you were
Speaker 1: I can't even I don't accept the premise of the question because I don't know that it's true. Why? And I would say, well, you're showing up at my house on a day when we are literally right in the middle of this. And I and I don't understand exactly what's going on. I don't know how much of it is true.
I will just say this. In our government, as in every government, I was trying to explain this about Putin or any world leader, there are constituencies that are fighting all the time to gain privacy, to gain control. And in Washington, there are the biggest battle in Washington, this has been going on for over twenty years since 09/11, has been between the realists and the neocons or whatever you wanna call them, people who believe in preserving the American empire through force, who think you can bring democracy and a better life through killing people, and those who doubt them. But let's talk about facts, mister Galish. Ongoing, so I don't know what the hell is
Speaker 0: going But wait. There there is one fact. Trump said, you have fifty days. He said it to Putin. Otherwise, there will be sanctions.
There's also a fact that he said, okay Sanctions? Well, yeah.
Speaker 1: And for the first time, we're gonna levy some sanctions on Russia.
Speaker 0: Well, I'm just saying that what what Trump said. Well, he said that for every country is doing business with Russia, there would secondary sanctions. Yeah. Yeah. 100% tariffs.
So that
Speaker 1: means if Russia because Russia's, of course, economy is not it's quite a robust manufacturing economy, but it's still a petro it's an oil and gas economy, to some large extent, mineral economy. If the Indians and the Chinese, the two biggest players of oil, period, but certainly from Russia, if they we catch them buying Russian oil, we will sanction them for that. That is the I that's my understanding of the threat. You know, I I have no idea if that will happen. I mean, we're in a period where there are a lot of abrupt changes.
I think if the United States government were to attempt to do something like that, we would merely reveal, as we have consistently for the last twenty five years, the limits of our power. And that to me is were a big part of the tragedy since 09/11, particularly the Iraq war, but also what we've done all around the world since then, is that the second things become kinetic, the second you actually use force rather than just threaten force, and I would include sanctions as an expression of force. Sanctions are an act of violence, of course, against the civilian population mostly, but whatever. You reveal how powerless you really are. You think in other words, when you're, you know, if you say to your kids, if you do that, will spank you, your child lives in fear of being spanked, and that will, one hopes, keep him on the straight note, keep him from doing a bad thing.
But when you actually spank a child or if you ever spanked as a child, you I don't know if spanking is allowed in Germany, except sexually. But in a parental context, when you spank a child, the child feels the pain and then realizes, I'll survive this. It's not as bad as you thought it was. And that was one of the stories that I hoped to tell when I was in Russia. We levied sanctions against Russia that have no precedent.
We just, like, stole people, stuff people had nothing to do with the Russian government. The oligarchs who had nothing to do with the invasion of Ukraine, some of whom opposed the invasion of Ukraine publicly, and we just stole their stuff, billions of dollars worth of real estate and boats and airplanes we just stolen and called it sanctions. Well, talk about a talk about the end of the rule of law. But on. Let me finish.
And what was the net effect? Did Russia fall into dire poverty? No. It looks So we look weak.
Speaker 0: But it looks like that your president is highly frustrated by Putin. That's what he's saying. He's saying publicly that he's on the phone with him, and then he comes back to his wife, to Malaria, and he says, look. You know, I had a really good phone call with with Putin. And then she says, oh, really?
He just bombed again another city in Ukraine.
Speaker 1: Yeah. Well, there's a war going on. Yeah. That's what happens when war cities but that's why I'm against wars. But negotiations are really frustrating.
They're frustrating with your wife. They're frustrating with Vladimir Putin. It's frustrating because you don't get everything you want.
Speaker 0: But he changed his
Speaker 1: a while. People get frustrated. They make threats. Do they make good on those threats? I don't know.
Not always. I don't make good on all my threats. Try not to make too many threats. But when I do, I don't always make good on them. And that may be the case here.
But I think it's important to recognize that diplomacy is really difficult. That's why it's so rare. But when the option is nuclear war, it's worth doing. What are
Speaker 0: the options from your perspective
Speaker 1: right now? The US is running out of options in Russia. Running out of options in Russia. Because the truth is the Russian economy is not what we thought it was, and we were assured by some of the dumbest people on the planet who currently serve in the United States Senate that Russia was merely, and I'm quoting now, a gas station with nuclear weapons. It somehow kind of never built Saint Petersburg, and Tolstoy and Dostoevsky didn't exist, and they were just this, like, kind of desert nation with a lot of gas and whip.
I mean, it was absurd. Like, the the so we underestimated, and frankly, just didn't really understand the nature of the Russian economy, Russian civilization. And I'm not endorsing that economy or civilization. I'm just saying we didn't understand what it was. And so we levied these sanctions on.
We cut them off, kick them on a swift. And we, in the end, hurt ourselves more than we hurt Russia. We sent a very clear signal to the rest of the world, and you're you guys are implicated in us also in Germany and in Europe more broadly because the US dollar is relevant to you. Sorry. We sent a very clear message to everybody.
Don't hold your assets and dollars because they can be used as a political weapon. It was the dumbest thing I've ever seen. If you wanna hurt yourself, do that. And I think it's just been a tragedy. So does that leave us with kind of like, what options does that leave us with?
It doesn't really. Russia fundamentally they don't want everything they wanted. I'm not even sure what they wanted. They wanted the west to back off. But in some basic way, they won.
And we have to acknowledge that. And it's really hard for a I don't I'm not in favor of Russia winning anything. I'm American. I wanna win. But that you you can't lie to yourself.
They won. And so on the basis of
Speaker 0: In which way did they win?
Speaker 1: They took land, and they don't have to give it back. And short of bombing them with nuclear weapons, we can't make it and give it back. That's called victory. And the victor gets to set, not all the terms, but as Germany found out, a lot of the terms. So, okay, those are the rules.
Those are the rules not of international law, but of life. The winner gets us at the terms. Again, not all the terms, but he gets more say than the loser does, and Ukraine is the loser. Now, I feel sorry for Ukraine. I feel sorry for Ukrainians, who, like many populations around the world, have learned the hard lesson, which is you follow the kind of fickle and mercurial dictates of the US government, and you get killed, and nobody kind of runs to the rescue.
You know, when Muammar Gaddafi, who was a bad guy I I'm not from Gaddafi, but when he followed directions and gave up his weapons of mass destruction, we sent NATO in to kill him. Okay. So, anyway, I feel sorry for the Ukrainians, but the truth is Zelensky, who I think is a legitimately bad person, but even if I even if I loved him, it doesn't matter. He doesn't get to set the terms because he didn't win. And unless you start there, you're not gonna reach an outcome short of nuclear war.
Period. So you have to start this. So what would to say
Speaker 0: What would Trump do then?
Speaker 1: I have no idea what Trump will do. I hope that he listens to his own instincts. I hope that the guiding, this is what I really hope, and for your leaders too in Europe. Let's start with what could happen. Let's assess the risk first.
This is how I spend my money. It's how I invest my money. It's how I try to live my life. Start with the downside. What if if things went totally wrong, what would it look like?
And in this case, the earth's civilization earth's population would be killed. Billions of people would die.
Speaker 0: But but with with this argument So
Speaker 1: we're not doing that. Let's just talk to we're not doing that. Anybody Mister
Speaker 0: Khazes. This argument, you could also say, okay, next country is the Baltics. The next one is Poland, and then Germany comes. And we could all say, okay, Russia won. We give you everything.
I mean, this argument Okay.
Speaker 1: So okay. But let's okay. Let's just be rational just for one second. I know Putin's bad, Lindsay's good. No.
And Let just
Speaker 0: to explain. So if if if it's a threat that, for example, Putin would say, nuke you, what would mean, okay, we give you all the land, then it means that it's also it's not only Ukraine. It would be all the countries. It's So I mean, this argument is
Speaker 1: very frustrating, and I agree. Let me just agree with you for the first time in this conversation by saying frustrating to have to acknowledge that the people with the biggest weapons have more power than those without big weapons. Russia has more weapons than Latvia. Therefore, in real life Latvia's and with NATO. Right.
NATO. Right. I get it. But I'm just saying, I I don't want Russia to invade any country, including Ukraine. I was against that.
I didn't think it would happen, by the way. Was completely wrong. I went on television. I was like, oh, Putin will never do that. Well, then he did it, like, two days later.
He made me a quick idiot, which I was. But I don't want that to happen again. I personally don't think they want Latvia. I don't think it's worth the trouble. They can barely control their own country.
It's the largest country in the world. They have a massive muscle.
Speaker 0: Maybe you do the same mistake as before Ukraine.
Speaker 1: I could be completely wrong. I've been wrong many times. But what I'm not wrong about is that the consequence of this going south is nuclear war. And nothing is worse than that, including taking Latvia, including taking Germany, including taking The United States, none of which I think is gonna happen. But if it does, it's terrible.
It's not as bad as a nuclear war. So let's start there. And anybody who can't say that out loud, your absurd leaders in Europe.
Speaker 0: So your so your argument would be just to understand it right, So your argument would be if there would be the risk of Russia nuking Germany, Latvia, whatever country in NATO, we should just say, okay, Putin, you love Dresden. Here's Dresden, and maybe parts of Berlin, we give it to you.
Speaker 1: It's so funny that you've bought that lie.
Speaker 0: Which lie?
Speaker 1: The lie that Russia has designs on Germany or The UK. That's literally the last thing. There's no
Speaker 0: evidence of that lie. Your argument and
Speaker 1: It's not look. The truth is they're a million I just realized I'm wearing German shoes.
Speaker 0: Oh, throw them away quickly. I I I literally wearing Perkenstock.
Speaker 1: I I did that as a gesture of perspective. Alright. I didn't know this was be on camera, which is why I'm dressed so ludicrously. There there are a lot of steps between here and there. All I'm saying is Russia won this particular war.
You don't want the war to metastasize. You want to get out if you're a pro Ukraine, which I I'm not against Ukraine, personally. You wanna get out with minimal losses in Ukraine, both to population and enough territory. And so start let's work on the deal now. Let's work on the deal.
How do we get out with as little damage, disruption to everybody? Germany, Ukraine, United States, Russia too. How do we get out with this little damage as possible? That's called a negotiation. What you don't wanna do is torque up the rhetoric and the fear dealing with paranoid Eastern Europeans, and they're all paranoid.
With love.
Speaker 0: Putin doesn't want to negotiate. I was in Istanbul when he was sending some, I don't know, whatever minister. Well, it looked like
Speaker 1: And you guys don't believe anything. Well German
Speaker 0: I was there.
Speaker 1: Then why was he dealing with Steve Wittkoff the other day?
Speaker 0: Well, I mean, I was there.
Speaker 1: What does Putin want? He just wants to take over all of Europe? He's Hitler?
Speaker 0: Is that Wait. Let's let's stay no. Wait. Let's stay with the let's stay let's stay with the negotiations. Blew up
Speaker 1: the North Stream pipeline.
Speaker 0: Let's stay with the negotiations. So I was in Istanbul when there was negotiations happening. So and and Ukraine sent a lot of, like, at least ministers and defense minister and Putin sent people. They were even laughing about in Russia and were saying, look. I mean, this doesn't look like serious negotiations.
Speaker 1: Okay. I don't know if they were serious or not. There's a dance that accompanies all negotiations. There was, I think, by all accounts, every account, a potential early settlement six months into this war, as you know, that was stopped by the Biden administration using its cutout Boris Johnson, the former prime minister of The UK in a contemptible dissonance land. And more than a million people died as a result of that.
Russia was, I think, I don't never met anyone who disagrees with this, willing to negotiate a settlement. Maybe a settlement Ukraine wouldn't want or NATO
Speaker 0: wouldn't You mean in March 2022?
Speaker 1: That's exactly what we're talking about.
Speaker 0: Yeah. March 2022. That's yeah. The Boris Johnson story and yeah.
Speaker 1: That's a real story.
Speaker 0: Yeah. Yeah.
Speaker 1: So look, it's there are plenty of head fakes. There's a lot of lying, a lot of bluffing in any negotiation. I'm willing to sell it for this, but actually my real number's that. I mean, that's where negotiation is. Right?
That's where you have diplomats who sit down. Mean, I the Vietnam War, which went on for eleven years, you know, the negotiations were on for years. It's hard, but the option is nuclear war. So you you can't you have to put that on a piece of paper and stick it to your refrigerator so you see it every single morning. If we fail, we all die.
Speaker 0: Yeah. But that means we we all should be afraid every day and think about nuclear war.
Speaker 1: Well, I don't know if we should be afraid every day. We should be aware of it every day.
Speaker 0: But we we we could also be aware that The US and other
Speaker 1: What you're doing what you're and you're repeating the company line, and everyone in Germany says the same thing. And again, it keeps them from fomenting a rebellion against their own leaders who are the ones who have actually betrayed them. Come on. But your leaders have screwed you. And mine have screwed me too.
So but whatever. You're not alone. The threat of nuclear war is the greatest threat. Period. I mean, there may be other things I don't know about, but that right now is the is the largest demonstrated threat that we face.
So we want to always, as much as we want to prevent countries or disincentivize countries from invading their smaller neighbors, I agree with you a 100% there. We don't want that. I don't want Russia to roll into Latvia. I don't what they would do with it, but I don't want that. But we have to remember that it's not as simple.
It will never be as simple as just you know, defending this one principle to the exclusion of all other principles or consequences. That's just not how life is. And if you fuck around too much, you could die. So don't. That's the point.
Speaker 0: I want to understand again. Not to understand. Yeah. Sorry.
Speaker 1: It's funny.
Speaker 0: It's not a show. I always I do
Speaker 1: love it. I'm just enjoying it.
Speaker 0: Maybe maybe I'll
Speaker 1: But I feel like you're I feel like you're starting to agree with me.
Speaker 0: Not really. But I'm I'm I mean I believe you. I'm trying to understand you, but I'm not agreeing. Let's keep it that way.
Speaker 1: Agree that nuclear and war is something we should be afraid of.
Speaker 0: Don't understand that. Wait. Wait. No. What I'm not agreeing to is that we should be so afraid that Putin can do whatever he wants.
I'm not making that argument.
Speaker 1: Well Hardly making that argument. I'm saying acknowledge the limits of your power to determine what Putin does or doesn't do. You're not in charge of what Putin does, actually. Putin's in charge of what Putin does. This is called reality.
And so all you can do is provide incentives, provide disincentives, see how they work. But you're not in charge, actually.
Speaker 0: That's the point. So I was with our leader you dislike, Friedrich Metz. I was with him in
Speaker 1: You dislike? I just have total contempt for what he's doing.
Speaker 0: I was with him when he visited Trump in the Oval Office, and you know, they were sitting next to each other and talking, and they also talked about Ukraine. And since then, it's my feeling, all the leaders, Macron, Stammer, Mertz, Tusk, they all tried to kind of push Trump into a different direction than he was. I mean, like, if we if we see how was was Zelensky in the Oval Office some months ago. And from their perspective, it looked like it worked. Would you agree on that?
Speaker 1: I don't know. I can't really assess it. I just can't get past I just wanna ask you a quick question since I've been doing all the talking. Do you think that here's the sense I get. I get the sense that most Germans most Europeans, but you're Germans, also German.
Most Germans are angrier at Putin than they are at their own leaders. Yes. Yes.
Speaker 0: Well, it depends. I mean, you have some parts. You could see, for example
Speaker 1: all the migrants has made Germany better?
Speaker 0: The majority would say no. Okay. Do Putin do that? No. Well, but people wouldn't compare these both things.
I think that's they would say in Well, what what does the what does the war in Ukraine have to do with the migration crisis in Germany?
Speaker 1: Well, it has nothing to do with it. That's kind of the point I'm making. I think it's essential for adults to create their own hierarchy of concerns. What do I actually care about? So the things I'm told I must care about by the people in charge, and they're telling me that maybe for their own reasons, maybe because they're benefiting from it.
And there are things that actually matter to me. How much money do I make? What are my neighbors like? Can my kids get married and have kids? Is the park filled with garbage?
Stuff like that. That is a real concern to people. And I think once you start looking at the latter category, not what the TV tells you you have to care about, not what Merx tells you you have care about, but what you actually do care about, you will find that your enemy is not Vladimir Putin. He didn't fill the park with garbage or migrants. Angela Merkel did, and Marx is continuing to do it.
And so they're the enemies. They're the ones who have made your life force. That's all I'm saying. And I just wonder if there's anyone in Germany who sees that clearly.
Speaker 0: Well, I mean, if you see the success of the AFD, especially in the Eastern part of Germany, I think there's many people who are very upset about what Angela Merkel did in the past. If you see the migration crisis, I think people are upset. But at the same time, I mean, I think people can be upset about several things at the same time. So, I mean, they can be upset about, if they are, about what happened.
Speaker 1: Well, I'm living proof. I'm upset about a 100 things.
Speaker 0: Yeah. Can feel that. No. Of course. I can feel that.
Speaker 1: All I'm saying is the amount of energy proportionally, the amount of public debate in Germany I'm not an expert on I don't speak German.
Speaker 0: Well, was a lot of public debate about There's a lot
Speaker 1: more public debate about Putin than there is about Syrian refugees. A lot more. And in fact, if you complain too much about Syrian refugees, you can get in trouble, as you know. Like, that's not acceptable. You are not invited to complain about the physical reality of the degradation of your country by immigrants.
Germany's been totally it's made a much less attractive, safe, and affluent country because of mass migration. It's obvious as a visitor. You are not invited to say that. If I'm if I say that in a school, in a church, in an office in Germany, people are not like, oh, tell me more. They're like, why are you saying
Speaker 0: that? Well, I would say you find a lot already. I mean, you can see that what I what I just mentioned.
Speaker 1: I think declared a Nazi party. They tried to make it illegal, or did was that not proven?
Speaker 0: Well, it's our so called. So and now there is it's in court right now.
Speaker 1: So the people who hate Nazis are using the secret police to make their political opponents illegal? How does that work? No. I hate Nazis. No.
It's Or I'm gonna use the government people with guns to make you shut up because I hate Nazis so much. Okay.
Speaker 0: You're fucking the most Well, listen.
Speaker 1: I've ever seen. That's how much I hate Nazis. Shut up,
Speaker 0: or I'll shoot you. So so so we could see many US politicians reacting on that. JD Vance, Marco Rubio.
Speaker 1: That is funny, though.
Speaker 0: Do you hate
Speaker 1: Nazis enough to shoot someone who disagrees with you?
Speaker 0: If I hate Nazis enough to shoot them, no. I would never shoot anybody. No.
Speaker 1: No. And I'm just saying, like, if you're against Nazis, which I strongly am, then you want to see the maximum amount of political debate, free speech, individual choice, I get to decide who I support. Whether you like it or not, that's what a democracy is. And anyone who's saying, no, you don't. The people you like are a threat to me.
I'm gonna ban them. There's Who's on the Nazi side?
Speaker 0: There there has been a lot of public debate about what JD Vance said about, you know, public speech in Germany. The world also But
Speaker 1: why does it take JD Vance to start the debate in Germany? Why don't people say, hey. Maybe the lesson of the second world war is authoritarianism doesn't work. Maybe we should stop doing it. And maybe if most people don't want migrants in the country, why don't we kick them out?
Why can't we have an open debate about this? Why are we forcing
Speaker 0: people to
Speaker 1: be quiet?
Speaker 0: There is an open debate about it. I mean, there
Speaker 1: is Well, they're trying to ban the party that talked about it just a little bit. By the way, didn't think AFT talked about it enough. That's the issue. You changed the population of the country, you changed the country. German the Germanic peoples are the dominant peoples of Western Europe.
Okay? Most productive in my I'm not just because I'm related to them, but I think they're the most impressive. And they are being replaced from people from somewhere else.
Speaker 0: They're not being replaced. That's not true.
Speaker 1: Well, of course they're being replaced. If Germany is on track to become majority less German in the next hundred years, I think, unless those numbers are fake. If the current rates if the current German birth rate continues alongside the current inflow of people who are not German, it will not be a majority German country in a hundred years. I think that's right. I mean, you can correct me on the numbers if I'm wrong.
If that is true, that is by definition replacement. The people who lived there a hundred years ago are no longer the dominant majority. That's replacement. New people are the dominant majority. That's literally the definition of replacement.
And the fact that it makes you so uncomfortable that I'm saying that tells me that it's time to free your mind and just say things that are true regardless.
Speaker 0: Well, you've been saying this now 10 times that I'm I'm not uncomfortable.
Speaker 1: I'm encouraging you on that.
Speaker 0: I came here to listen to you. I mean, like, mean, I
Speaker 1: I still want it to be a learning experience. It's not just like
Speaker 0: Well, I tried.
Speaker 1: To go to the mayor of the world's most dangerous podcaster. It's make it
Speaker 0: a kind of Yeah.
Speaker 1: I know Socrates and Aristotle movie.
Speaker 0: But but, I mean, we did that in in in terms of Russia and Ukraine, I think. I mean, that was very interesting to understand.
Speaker 1: Ukraine is interesting and important to the extent that we're risking the extermination of humanity with a global nuclear war. Okay? That's why it's interesting. I have a bunch of other non interesting views on it. Okay?
That and not even we're talking about, just like my preferences or whatever. They're probably dumb. And you probably don't agree. So doesn't matter. But the big questions do matter.
Do we have a nuclear war? Is Germany majority non German in a hundred years? How is that not a big question? And I'm saying the biggest questions are not only ignored, they're discouraged. You are not encouraged to ask the questions that actually matter.
Will Germany be majority German in the next hundred years? And people would say, what does it mean to be majority German? I don't know. Your ancestors lived here five hundred years ago or five thousand years ago. You're the indigenous population.
Are you being replaced? Shut up. You can't use the word replacement. I can say whatever I want, actually, because I'm a free man, not your slave. And I want you to answer the question.
Why is that not important? I think it is demonstrably important. And by the way, if it were happening in Fiji or Malaysia or China or India, I would say the same thing. Well, I just Why destroy a people? Yeah.
I don't
Speaker 0: But but but but you said that there is not enough discussion about migration policy. They tried
Speaker 1: to ban AFD for talking about it.
Speaker 0: No. They're not. They're extremists.
Speaker 1: This is a democracy.
Speaker 0: They're not they're not banning them. This is not true. Well, they're in court because there is the, a German The Enforscht. Yeah. And so they researched or investigated and said, you know, like, that the AFD is a right fascist party, like we could say that, right?
Fascist party?
Speaker 1: What does it mean to
Speaker 0: be fascist? Well, it means from their perspective, is people inside the AFD who said this or who said that, you know, there's a way What does to
Speaker 1: document this mean? What's the definition of a fact?
Speaker 0: Well, they're saying that it's against German law, what they said, you know, in terms of the right wing. There's different examples of public speeches, what they said inside, but this doesn't mean that they are banning them. You know? Banning them means What it means
Speaker 1: you just admitted. What it means is you're not allowed to say certain things. You're not allowed to have certain opinions in Germany. They're illegal. They're against German law.
You just said that. And that tells me conclusively that you do not live in a democracy no matter what you tell yourself. It's democracy. We we elect people, lawmakers. We've got our chancellor.
It's not a democracy unless the average person, the average citizen, the average German can say what he thinks. If he's not allowed to say what he thinks, then he has no power. He has only fake power. If you can't say what you really think, what really matters to you, what you actually believe, whether I agree with it or not, then you are not a citizen. You are a slave.
No different than German citizens were slaves at other periods in German history. And I'm just saying, it's important if you're gonna pretend to be a democracy to actually be one. That's all I'm saying. Don't you agree with that?
Speaker 0: Well, I mean, there is laws. There is, you know
Speaker 1: But the laws themselves are illegitimate, and they give lie to the claim that you're a democracy. If if the ruling Well if the ruling party can pass laws banning criticism of the ruling party, How is that better than Putin's Russia? It's not. And the one way that Putin's Russia is better is that people in Russia really like Russia, actually. And people in Germany will never say I love Germany.
Speaker 0: Oh, there's many people saying that. They'll say love Germany.
Speaker 1: Really proud of my German heritage. I've never heard I hope I hope every German feels over it because you have so much to be proud of. Take out the Nazi period, I think you can be really proud of what Germany has given to the world. Maybe more than any other country, actually. In fact Yeah.
Speaker 0: But but be because what happened in the Nazi period, I mean, there is our history, you know, we we we still have to deal with our history. We shouldn't forget about it. And because what yeah, but because of what happened in our history with the NSDRP coming up, with the Nazi party coming up, there is laws in Germany, and our idea is that what happened in 1933 should never happen again.
Speaker 1: I agree. Strongly agree.
Speaker 0: That's the reason why a so called Faufassen schutz is
Speaker 1: yeah. Mean, look, this is not my business, but just as like a historical matter, I think that
Speaker 0: I mean, I I want to say something very clear. I think it's a total wrong idea to ban the AFD. I'm totally against it, you know, because I I agree that, you know, I mean, you can't ban a party where 23% or 25% of the people, you know, voting for.
Speaker 1: You can't ban a party one tenth of 1%. You can't ban parties. You can't ban ideas. You have to outcompete them. If my idea is wrong, tell me how.
You have to treat me like a human being, not a slave. Tell me how it's wrong. Convince me it's wrong. Show me. Offer me incentives.
But you can't force me. And if you force me by the way, doesn't work. As you just said, it doesn't work. Part of the reason that someone as grotesque as Hitler was able to take power in a country as advanced as Germany was because the German people were totally degraded by the settlement after World War one. You know this.
And their land was stripped, and they had foreign troops. They sent African troops, as you know, to degrade the Germans. And the Germans hated that, and I understand why. And, unfortunately, their hate and resentment built to the point where they elected elected Hitler. That's the actual lesson of it.
And I say that as someone who's very anti Hitler.
Speaker 0: Well, but that would like, that sounds like there's not a German fault. I mean, that sounds like the something happened before. I'm not it's
Speaker 1: not but I'm not of course, it's the Germans' fault for electing Hitler. I'm not this is, again, the the childish level of discussion about everything that has led us to the brink of nuclear war and the destruction of Western Europe, is that no one can have an honest conversation.
Speaker 0: Well, we have that, I think.
Speaker 1: I'm trying. So, no, I'm not I'm not stripping the Germans of their war guilt. They have war guilt. I get it. I'm just saying, how did the war start in the first place?
How did they elect Hitler in the first place? Why would a country and and I often learned this as a child. Like, the shocking thing about the Nazi party was it happened in Germany. And so many of the Jewish refugees who came to The United States from Germany were, like, the most impressive people. And I remember reading stuff they were there, like, can't believe this happened in Germany.
I served in the first World War. I love Germany. I'm German. I was this famous scientist. I had to move to New York.
Like, it's a very familiar thing. Right? The whole point was it happened in a country as evolved as Germany, the most evolved country. How did that happen? Nobody asks, and it's important to know because you don't want it to happen again.
And I know that there are many causes of this and every other historical event, but one of the ways that it happened was more than a decade of degradation convinced the people they had no option but to do something radical and crazy like elect Hitler, a non German to run their country. That's all I'm saying. And so I'm just saying there's a long term cost degrading people and not allowing them to say what they think. And one of the costs is they can become super radical and crazy if you keep it up. Super radical and crazy.
And I'm not saying that's gonna happen in Germany. I'm just saying that happens with people. You know what I mean? You have to treat them like human beings. You can't ban their parties.
Speaker 0: What I don't understand, if we talk about The US right now and what their focus because, I mean, I'm more foreign policy expert or crisis, you know, I'm I'm more out of Germany, so I like to talk about Ukraine and Israel and and Iran.
Speaker 1: What happened to the darn shoot quite well?
Speaker 0: So Yeah. Stuff like that as well.
Speaker 1: Heard of this.
Speaker 0: So I I would be really interested to understand because you talk to a lot of people, not only Trump, but also to JD Vance, to many others.
Speaker 1: She did everybody. To everybody, which is great. Absolutely. So It's not considered great. It's considered naughty and funny.
Speaker 0: Really? In The US?
Speaker 1: Oh, yeah. I mean, I don't care. I'm kind of off the Internet at this point. I don't ever read criticism or praise.
Speaker 0: You're off the Internet?
Speaker 1: Well, I'm not. You can't be off the Internet, but I really try not to go on social media. You know, you try to I try to be I try to get my information from people because I think it's better. But there's a lot of pressure in The United States, and it's overwhelming in Germany as well, and and throughout Europe, to not talk to people you disagree with, or who are bad. And I just feel like that is not the way to knowledge or wisdom.
You wanna talk to as many people as you can.
Speaker 0: I totally agree on that. So talking about JD Vance, do you think he agrees on what Trump is doing in terms of Putin, in terms of Iran?
Speaker 1: You know, I don't I don't strictly speaking know the answer, so I can't give it. I'll just make a couple obvious points. I love JD Vans. He's a really decent man. He's very smart in a true sense, not in a glib, fast old, fake politician sense where you can, like, allied past the question and bullshit you into moving on to the next question.
He's not that guy. He's, like, a genuinely reflective deep person with a lot of wisdom for a man as young as he is. So I I I really admire JD Vance. He's the vice president of The United States. So at this point, it doesn't kinda matter.
Just the way I don't know if how much you know about how our government is structured, but the vice president receives as many votes as the president. So he has the the legitimacy, the moral legitimacy of the president. He has the people's expressed will backing him up. Democracy is working. But he does not have constitutionally the authority to make any decisions at all, like, really any, and certainly not on foreign policy.
It's the commander in chief. It's the executive. It's the one guy. It's the president who makes those decisions, and he makes them, you know, constitutionally. Under our constitution, he makes them unilaterally.
The president says this. We're doing it. The military is to follow him.
Speaker 0: You know you know him very well, but how how does he take this decision, Trump, in terms of Iran bombing the facilities, in terms of Ukraine, Putin giving this ultimatum fifty days? Who are the people around him you think convince him to do this or to do that?
Speaker 1: Well, I've said this publicly. And and, of course, I I would begin with the caveat that I I don't work there. I can't know
Speaker 0: But you know people.
Speaker 1: Everything. Well, I can't know most things, and I don't. But my my strong impression is that the president listens to a lot of people on every topic, which I like about him very much. But I think on foreign policy questions, particularly recently, do we use force against this or that Muslim country? I think the pressure to do that or the voices trying to convince them to do that are coming from outside of the administration.
I think that's true. That's my impression.
Speaker 0: Who's outside? What do you mean?
Speaker 1: People he knows, people he's in touch with, talk show hosts. I mean, I actually, at one point, produced a list
Speaker 0: Sean Hannity?
Speaker 1: People I thought, oh, I I like Sean Hannity. I'm not talking Sean Hannity. But but it clearly Sean has different foreign policy views. I know that he that from mine, for sure, and it speaks to the president a lot, but not just him, other people the president knows, and donors, and Ike Perlmutter, and, you know, whatever. Rupert Murdoch has been a consistent voice urging more military action against this, that, or another country.
And I think, you know, I don't I don't really understand that. But I know that he is calling the president multiple times multiple, multiple, multiple times a week to urge To attack Yeah. More people in some other country because for whatever reason.
Speaker 0: When did that happen? Recently? Or when you were That's ongoing
Speaker 1: as far as I know. I think Rupert Murdoch has been one of the most aggressive voices in the president's ear. There are lots of voices in the president's ear. It doesn't mean he's taking orders from Murdoch. But I all I'm saying is there's a chorus of people, this is true in every administration, weighing in on behalf of, you know, their own views or some constituency.
President should do this, and they speak to his advisers, and in some cases, speak directly to him. And I do think, to his credit, Trump speaks to a broader a palette of people than most presidents. I've never known I've known a lot of presidents. I've never seen one take as much advice, counsel from as many different people. And I I think that's good, actually, in general.
But because it it gives you perspective of what's happening outside the White House. You're very cut off from the world. Any president is. But my impression is that the push toward war in Russia and in The Middle East has come mostly from outside the White House. Know, normally, it's like the national security adviser is insane, and he wants to bomb this or that group.
I don't know if that's true. I could be wrong, but that's my my impression.
Speaker 0: Where does J. D. Vance stand?
Speaker 1: J. D. Vance is the vice president, and I I'm look. There's always this terrible tension between president and vice president, especially a president who's in his final term as this president is, where, you know, the vice president's always tempted to act in the service of his own political ambitions and undermine the president. J.
D. Vance has not done that at all, like, at all. At all. And everything the president has said, the vice president has said, I support that. What can I do to help you?
So that's been I mean, Trump is blessed to have a vice president like that from my perspective. I do think though, it's not about Trump or JD Vance, but The United States have has fought a lot of wars since 1945, dozens and dozens and dozens, all of them undeclared, most of them small. And I can't think of any, and maybe I'm missing something, that have made The United States better off, that have helped the American people, that have made the country richer, that have made the country more cohesive, which is one of the main goals of leadership is to bring cohesion. Keep we want people to get along in the way that you want your children to get along. This country is less cohesive than it's ever been.
And I think the cycle has accelerated in the last ten years. And as our country declines, it becomes poorer and more at war with itself. I think we have become more aggressive outside of our borders. And I do see a connection between the two. I don't fully understand it.
And I'll just stop at this. I think it has to do with what our leaders care about. And it's some of the problems that advanced Western societies face are very complex. There's no obvious answer. Whether they're problems with energy or the way money is distributed, what is your economy?
You know, these are the basic questions that any society faces, and they're hard to they're hard to fix these problems. What do you do about the millions of people from other countries living in your country who aren't assimilating, and population was born here is mad. They're mad. Like, how do you fix that? It's hard.
I mean, I will give them credit. It's hard. And so there is a temptation to spend your time on problems that you think you can solve, and almost all of those are outside your borders. And so I certainly noticed this with Mertz and with you, frankly, no offense, but also with our journalists here in The United States and our lawmakers here. They're so focused on Ukraine, for example.
There's a good guy versus a bad guy, and let's make this right. And I think there's a lot of good faith behind that. Like, I'm I'm not attacking them. I understand why they feel that way. It's a lot easier to spend your time on something you think can actually work, to take the side of a group you think is actually good, because you don't know that much about them.
You don't speak the language. You're not from there. So it's easy to imagine they're really good, and their opponents are really bad. When in truth, the reality is always much more complex, but you don't know that because you're not from there. And in the process, ignore the things you're actually responsible for, which is the condition of your own country and your own people.
I do think that's what's happening in The United States. I know it's happening in Europe because it's easy to see it from the distance. And I think that if that continues, there will be revolutions in these countries because the people of these countries have been really mistreated by their leaders, really mistreated. I think the people of Europe have been far more mistreated by their own leaders than they ever have been by Putin. And when they realize that, I I worry about Europe.
Speaker 0: Will J. D. Vance be the next president after Trump?
Speaker 1: Gosh. I sure hope so. I do. I do you know, I don't know everything that I'm not an adviser to JD Vance, but
Speaker 0: I wanna say that. When did you talk to him the last time?
Speaker 1: Oh, years ago. I've never met him.
Speaker 0: Really?
Speaker 1: I just wanna be clear. I've never no. I of course, I've met JD Vance. But I think, you know, I unlike JD Vance, I don't have a political future ahead of me. I don't work for anybody.
I can say whatever I want. My children are grown. There are no restrictions on on my ability to say what I think is true. And so as a result of that, I'm considered wildly controversial.
Speaker 0: But but if you're so
Speaker 1: concerned want As I mister Kozlov, as be used to hurt JD Bank. That's all I'm saying.
Speaker 0: But if you're so concerned, as you are, and I I can feel it and and, you know, how you see the problems and from your perspective in The US, in Europe, but also in the world. So why are you not considering running? I understand I
Speaker 1: I don't think I I'm doing what I think God made me to do, which is just to talk. I have no power. I don't want any power. I just sit in a chair and or another thing. I'm just like another middle aged guy with an opinion, but we happen to have cameras in my barn so other people can hear my opinion.
That is what I was made for. It's what I've always done. And one of the reasons I'm happy is because I recognize I just keep going back to this, but I recognize my own limits. Would you have a chance
Speaker 0: if you run? There's people saying that I'm
Speaker 1: gonna run.
Speaker 0: But if you would
Speaker 1: run have to show up on my house and tell me to run, in which case I would. I don't think it's gonna happen.
Speaker 0: So anything what could happen that you run?
Speaker 1: No. I mean, I don't want to run. I'm not suited for it. And I have a happy life because I don't imagine that some entirely different career awaits me, or I really should be doing something else. If I thought I should be doing something else, I'd be doing it.
I'm doing exactly what I like doing, what I think I'm made to do, what I'm decent at doing, what I've always done. Don't feel like, oh, man, I I really I really wanna be a fireman or a senator from Arkansas. You know, I don't want that. I don't think you know what I mean? I hope you feel it that's the greatest blessing, is to feel hap I like my wife.
I like where I live. I like my dogs. I like my kids. I'm, like, pretty happy with everything. I don't feel like, shit, I wish I had a plane.
I really need a plane or whatever. I need a country or if only I could like bomb Syria, you know, that would like make me feel whole. I'd forget my own impotence if I bombed Syria. You know, I don't I don't feel that way.
Speaker 0: But it could be that, I mean, that you get so upset about things
Speaker 1: Oh,
Speaker 0: I'm you feel like you wanna not only talk about, but you wanna change things.
Speaker 1: Well, that's what they all convince themselves. I wanna be a player. I wanna be in charge. And I think I was really blessed at a very young age, like in high school, because of because of my father, who lived in DC. You know, I was around a lot of that.
You know what I mean? I mean, I I had lunch at the White House in high school. And I'm not bragging. I'm just the opposite. It's like the more you're around that stuff, you realize it's just people doing their best, and some cases not doing their best, but it's not anything magic.
And I don't think I'm just not that impressed by power. I think that's my great advantage in life is I've been around it a lot. And I've been around it so much that I don't have any illusions about it. I'm not impressed by it at all. I don't hate everyone with power, but I certainly am not gonna kiss their ass.
I don't think they're Jesus. So I think they're Jesus. I disagree.
Speaker 0: So if it's if you're not running, and maybe JD Vance is running. But right now JD Vance is running. But right now, it looks like the MAGA movement is kind of divided in terms of foreign policy, what to do, but also internal stuff. We haven't talked about Epstein. And the Epstein case.
Speaker 1: Epstein. Epstein? Why? Because I love the German pronunciation.
Speaker 0: Epstein.
Speaker 1: Is that how it's Yeah. I didn't know him. Thank heaven.
Speaker 0: So what is going on inside the MAGA movement right now?
Speaker 1: Oh, boy. I have no idea. What we do know is there was this guy who got indicted twice, convicted once of sex crimes, and he was a sex weirdo. Lots of those. I worked in television.
I know quite a few. So we know that. What we don't know is what was he doing, and how did he get hundreds of millions of dollars? He didn't apparently execute any trades on Wall Street. He was not a trader.
Didn't work on Wall Street. So where'd the money come from? What was the point of this? And he he had heads of state and high level political leaders in his house all the time. And there were six involved.
And there were a lot of allegations, which may or may not be true. I can't I can't assess that, about what he was doing and why, and we don't have answers on that. And I think we know enough that people are insistent on on getting answers. And and then there's a question of how did he die? It's pretty clear he did not kill himself.
Speaker 0: You think do you think Trump is nervous about it? We can see his tweets and his
Speaker 1: I don't know. I I can't I can't say, but I can say that normal people, non crazy people have a great desire to know these answers, and I think have an expectation that they're due these answers. It's their right to know. Their government was involved. And I also think bigger than that, and this is something that maybe not everyone at the White House understands, though I think they will.
It's a metaphor. It represents something bigger than it is. Like, I I personally don't think, you know, the the fate of nations rises or falls on the questions of Jeffrey Epstein. I just don't. K?
But I do think the fate of nations rises and falls on the question of who's really in charge, who's making these decisions, and why. Like, that is the fate of nations, that question. Right? So there is a widespread belief in The United States, and it's true. It's rooted in rooted in reality that a lot of this is fake.
Like, it's an illusion. Like, why can't we know? In our system, the people rule. We have a representative democracy in which we elect people to work on our behalf, but it's our behalf. They're working on it.
They work for us. We own this country. We're shareholders. We're not just passing through. We're not renting it.
We own it. That's the American system. And so if you can't get a straight answer from your government about what the government's doing, and there's clearly no national national security implications. Shut up. Some pedophile that well, how is that a national security question?
It's not. Then you start to wonder, like, what the hell is this? Who's running it? And Donald Trump ran for president on the promise that he would tell us, and that he would end corruption in Washington. Now that's a big promise.
Every large organization is corrupt by its nature. DC is the largest organization. Therefore, it's the most corrupt. That's just a fact. So can one man fix that?
No. But you have to make a good faith effort. And so people understood that when Trump got there, and they voted for him for this reason, that they would learn what their government was doing. Not just about Epstein, and not just about JFK, or RFK, or MLK, or the historic murders that are still unsolved, but about, like, where does all the money go? Why is the Pentagon getting a trillion dollars?
Where does that money go exactly? So Trump supporters disappointed? I don't know. Trump's look. I I I think my impression is that I'm trying to be diplomatic here.
Speaker 0: Yeah. I can feel that.
Speaker 1: I'm trying because this is I mean, I'm
Speaker 0: Well, with Trump, you're diplomatic. With the other topics, not that much.
Speaker 1: Yeah. That's true. Because I know Trump.
Speaker 0: So you would get furious if you're non diplomatic?
Speaker 1: I don't care about that or I wouldn't be talking to you in the first place. I'm not afraid of anybody, and I don't owe Trump anything, of course. But, no. I I know him well enough to know that and have known him for so long. And I've talked to him so much that I I know that he agrees fundamentally with the idea that the system is corrupt, and the way that it continues to be corrupt is through secrecy.
And that you have to air the stuff. You have to tell people what's going on and take the hit, and that's okay. You know, we all we all screw up. There are things about me I seek to hide. Love pizza.
Or whatever, you know? And and that's okay, but you have to be honest at a certain point or it doesn't get better. That's just kind of a basic human principle. And and I know that Trump agrees with that. And so I if I'm being cagey or I don't mean to be cagey, I don't really understand what the hell is going on, if I'm being honest.
I really don't. And I haven't talked to him about it. I have called over there and asked, what the hell is going on? I don't understand this. By the way, I don't think Trump had anything to do with Epstein.
He knew Epstein, but I would be sincerely shocked if Trump there was some weird sex stuff with Trump. I just don't believe that. I've talked to
Speaker 0: Trump about it. I know him well. What did he say?
Speaker 1: He said I think he said this publicly. He said Epstein was always in Mar A Lago, freeloading, and, you know, hitting on the massage therapist, and he kicked him out.
Speaker 0: And Does this sound realistic to you?
Speaker 1: It does. Whatever Trump sends, I have never gotten, like, a creepy vibe off him at all. And you ask any woman who's been around him. I was just asking one who's standing right there and knows him, you forget the creepy vibe? Because white women know.
They get the creepy vibe way better than men do, or at least that I do. And I've asked women, do you get a creepy vibe off Trump? You could smell it if someone's got weird sex shit going on underneath the surface. I can smell it instantly. I don't know what you're into, but it's freaky.
Speaker 0: I know that. I'm
Speaker 1: not pointing that at you. I've never gotten that vibe off Trump at all. And everyone I've ever asked, didn't you say you didn't get that at all? Right. So I could be completely wrong, but I would be shocked.
And by the way, this information, if it exists, would have been on the hands of the Biden administration during the last presidential campaign. You think they wouldn't have leaked Trump, whatever weird stuff? I don't think I don't think that's it. I really don't. Again, could be wrong, but I just don't believe it.
And so what what is this? And I don't really know. I mean, my sense is that you do get in a vacuum when you're at the top of whatever pyramid. And I don't think they fully understand how this is being read on the outside. But we're a few days into this.
You know, get back to me in a month, and I I have a better sense. We all have a better sense of what this is. But I think it's a big deal. I guess that's what I'm saying. Not because of Epstein, but because of what he represents.
Speaker 0: So it's Epstein, it's Iran, it's Russia, Ukraine. What kind of shifts the MAGA movement? Or
Speaker 1: Well, look, I mean, in The United States, people voted for Trump, not all, of course, but a lot of people voted for Trump with the sense that he's the only one who cares. So our country has and you don't get this sense if you don't live here, but if you really if you travel the country and you look carefully at the numbers, letting people not having children, they're they're literally being replaced by immigrants, they can't afford anything. I mean, it's it's economically, parts of this country are much poorer than they were when I was a child. And so there's a feeling of abandonment and and anger, well dis justified anger. And those are Trump voters, for sure.
You drive around here, you see a lot of Trump signs. That's the reason. The higher your death rate from opioids, I think this is true. You can check it. The higher the rate of vote for Donald Trump.
So Trump got the vote of people who feel abandoned, and they have been abandoned, and it's provable. No one cares about them at all. What do they think of 25,000 Somalis moving into their town? Nobody asks them. Nobody cares.
Just wrecked their lives, wrecked their schools, wrecked their hospitals, destroyed their community, and no one asks them what they think. Shut up, racist. That's the answer they get. How do you think they feel about that? How do think the Germans that's had that too feel?
They feel angry. And they're like, I'm gonna vote for AFD. Oh, it's banned. It's a Nazi party. It's not banned.
They're in court because they had naughty opinions about how they were treated by their own fucking leadership.
Speaker 0: I'm just saying.
Speaker 1: They're not banned. Yeah. What's happening in Western Europe I'm I'm being mean to Germany, a country I really
Speaker 0: It's okay.
Speaker 1: Well, you guys love it when people are mean to you. Smack me harder, daddy. Oh, I'm sorry. Excuse me. That's so mean.
But true. But anyway, that's Trump's base here. It's the same dynamic. It's people who've been abandoned by larger forces, geoeconomic forces. It's not all, like, bad people made mean decisions, but they didn't protect their people.
Okay? And those people are upset, and Trump is the expression of how upset they are. And he's really their last hope. And and they like him. He's very likable.
You know? He I like him, so I can tell you that And firsthand. So if Trump doesn't work, if they feel like Trump abandoned them, he's the lie. That's the last train out, man. This is the last political solution to their problems.
And so it's a big, big deal. If Trump is and I don't know if this is true, but if he is seen as turning on his own voters who love him, that's profound. And I don't know what the con I hope that's not true, for one thing. I don't know that it is true. But if that is true, that is that's a profound thing.
And I don't know what the consequences will be. I hope that's not true.
Speaker 0: Mister Carlson, thank you very much for your time. It was very interesting.
Speaker 1: I won you over. I know part of you is like, oh, this is forbidden. I can't think this. No. I this is so naughty.
Speaker 0: No. Have to I have
Speaker 1: say it.
Speaker 0: No. I'm sorry.
Speaker 1: Well, I tried.
Speaker 0: You tried
Speaker 1: hard. You
Speaker 0: tried hard. Great to see you. Thank you. Great to see you. Thank you very
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
💥 Interview des russischen Botschafters in Deutschland Sergej Netschajew, vom 26. September 2025, zur aktuellen Lage der bilateralen Beziehungen Deutschlands und Russlands. https://t.co/lb7pgAHcD7
Video Transcript AI Summary
Der russische Botschafter in Deutschland bewertet die bilateralen Beziehungen als „sehr schlecht, eindeutig“, erklärt, dass das langjährige „einmalige Netzwerk“ friert, vier Generalkonsulate geschlossen wurden, und Deutschland nicht am meisten von der Annäherung profitiert habe. Russland suche den Dialog; es bleibe offen für eine breit angelegte Zusammenarbeit, betont aber, dass Deutschland heute „alle roten Linien überschritten“ habe, indem es Waffen an die Ukraine liefere. Man erwartet eine Vermittlerrolle Deutschlands, jedoch fehle eine unvoreingenommene Position, und Minsk 2015 werde als verfehlt gesehen. Zur Nord-Stream-Sabotage nennt er es einen „Terroranschlag“ gegen europäische Infrastruktur; Verantwortliche sollen zur Rechenschaft gezogen werden. Energiepolitisch verweist er auf Nord Stream 1 und 2-Volumen und betont, Russland suche Alternativen, etwa eine Pipeline nach China über die Mongolei. Er erinnert an 27 Millionen Tote im Großen Vaterländischen Krieg und hofft auf Normalisierung der Beziehungen nach Konfliktende, mit Bereitschaft zur Zusammenarbeit.
The Russian ambassador in Germany assesses bilateral relations as “very bad, clear,” explains that the long-standing “unique network” is frozen, four Russian consulates have been closed, and Germany has not benefited most from the rapprochement. Russia seeks dialogue; remains open for broad cooperation, but emphasizes that Germany has now “all red lines” crossed by supplying weapons to Ukraine. One expects Germany to play a mediator role, yet lacks an unbiased position, and Minsk 2015 is seen as failed. Regarding the Nord Stream sabotage, he calls it a “terrorist attack” against European infrastructure; those responsible should be held accountable. Energy policy-wise, he cites Nord Stream 1 and 2 volumes and notes Russia seeks alternatives, such as a pipeline to China via Mongolia. He recalls 27 million dead in the Great Patriotic War and hopes for normalization of relations after the conflict ends, with willingness to cooperate.
Full Transcript
Speaker 0: Meine lieben Freunde, willkommen zu unserer neuen Folge mit unserem russischen Botschafter aus Deutschland, Hena Chayef selbst. Ich möchte Sie hier an dieser Stelle begrüßen und bedanke mich, dass Sie uns hier empfangen. Wenn Sie möchten, würde ich Sie gerne mit der ersten Frage auch zeitgleich begrüßen, die wir sitzen heute zusammen bezüglich der bilateralen Beziehungen unter anderem auch zwischen Russland und Deutschland. Meine Frage ist erst mal gern Ihre Einschätzung dazu, bevor wir zu der ersten Frage kommen. Wie bewerten Sie für sich die aktuelle Situation, die bilateralen Beziehungen?
Speaker 1: Da erst mal herzlich willkommen, den jetzt in unserer Botschaft. Freue mich, Sie begrüßen zu dürfen. Ich begrüße ebenfalls sehr herzlich Ihre Zuschauerinnen und Zuschauer oder Zuhörerinnen und Zuhörer. Freue mich auf unsere mindestens indirekte Bekanntschaft. Na ja, Ihre Frage ist ehrlich gesagt sehr schwierig.
Denn die heutige Situation im deutsch russischen Verhältnis ist, würde ich sagen, sehr schlecht, eindeutig. Denn alles, was wir in den letzten Jahrzehnten auch mit unseren deutschen Freunden, damaligen vernünftigen Politikern aufgebaut haben, in den Fünfzigern, den Sechziger, Siebzigern und weiter auch nach der Vereinigung aufgebaut hat, ist ein absolut unikes Netzwerk, liegt auf Eis. Das ist natürlich nicht unsere Initiative. Wir haben keine Brücken verbrannt und waren ständig für einen richtigen partnerschaftlichen Dialog. Denn wir hatten mit Deutschland eine lange, eine tausendjährige Geschichte.
Die waren nicht immer glücklich. Es gab tragische Seiten, aber nach dem Zweiten Weltkrieg haben wir gemeinsam einen Weg der historischen Aussöhnung geschlagen. Und dieser Weg war erfolgreich und das hat funktioniert mehrere Jahrzehnte, auch in den Neunziger- und in den Nulljahren, wo Herr Präsident Putin an der Spitze unseres Staates steht und hat persönlich sehr viel investiert in die deutsch russischen Beziehungen. Aber heute, nach dieser Zeitenwende oder wie das alles heißt, sind wir damit konfrontiert, dass unsere deutschen Kollegen alle Formate auf Eis gelegt haben. 4 Generalkonsulate der Russischen Föderation in Deutschland sind geschlossen.
Das ist eine einseitige Entscheidung der deutschen Behörden. Sehr schade. Mehrere Diplomaten sind gezwungen, Deutschland zu verlassen. Und diese 4 Generalkonsulate, einige stehen auf dem deutschen Boden seit Ende des achtzehnten Jahrhunderts. Ich meine Leipzig auf Initiative von Katharina II, der Großen und der damaligen Kurfürsten.
Das stand und machte seine Funktionen einschließlich Bedienung der russischsprachigen Mitbürger, aber auch für die deutschen Kollegen, die Visa brauchten oder irgendwelche andere konsularische Services, Leistungen. Jetzt ist dieses einmaliges Netzwerk eingefroren. Wir sind für einen Dialog, für allen gesellschaftlichen Kräften, wirtschaftlichen Kräften, die es auch wollen. Denn dieser Dialog und dieses Netzwerk war absolut einmalig. Und ich versuche so ganz tapfer zu sein oder frech zu sein, festzustellen, dass die Deutschen nach der Wende haben nicht am meisten profitiert durch die Annäherung mit unserem Land.
Leider ist es jetzt nicht so.
Speaker 0: Herr Botschafter, danke für diese Ausführungen. Ich finde es sehr interessant, das Resümee habe ich so weit verstanden. Was jetzt hier an dieser Stelle wichtig wäre zu verstehen, in Deutschland herrscht ein Narrativ. Ein Narrativ, dass Russland kaum deeskalierend Richtung Deutschland sich bewegen, die bilateralen Beziehungen zum Positiven wenden wollen würde. Die Anstrengungen, die ich persönlich vernehmen konnte aus Russland in den letzten Jahren, waren eher positiv.
Und man hat immer mehr feststellen können, dass auch, sei es unser Außenminister Herr Serge Lavov, aber auch Wladimir Putin regelmäßig auch die Töne angeschlagen haben, dass man eine Versöhnung, zumindest eine bilaterale Annäherung auch wünscht. Ist es was anderes, wenn ich das sage? Ich würde gerne das vielleicht die Frage an Sie geben, ist dieses Narrativ in Deutschland zu halten oder sehen Sie das auch so, dass Russland sich regelmäßig auch versucht hat, Richtung Deutschland in den Beziehungen zu wenden, dass man wieder etwas Positives aufbauen kann?
Speaker 1: Na, schauen Sie mal, eigentlich haben wir Deutschland nichts angetan. Nur Positives. Soviel ich die Geschichte und die Chronik unserer bilateralen Beziehungen verfolgen kann, seit eigentlich mehreren Jahrzehnten. Da war alles sehr aufs Positive orientiert. Von uns aus mindestens, aber auch, wenn ich über die vernünftigen deutschen Politiker, gesellschaftlichen Kreise, verschiedene Initiativen, wenn ich daran denke, dann war das ein ein Win win Situation für für beide Seiten.
Es war keine Einbahnstraße. Davon profitierten von diesem guten Verhältnis zwischen Russland und Deutschland, auch früher von der Sowjetunion und Deutschland, davon profitierte das ganze Europa. Und es geht nicht nur die, sagen wir, solche Zusammenarbeit im Energiebereich, das steht auf einem besonderen Blatt, aber in allen möglichen Feldern, sei es Dialog der Zivilgesellschaften, Petersburger Dialog, wo jeweils einhundertfünfzig Personen teilnahmen in allen möglichen Feldern, in allen möglichen Bereichen, sei es Wissenschaft, Kultur, schon ganz zu schweigen, Hochschulwesen, 400 Schulen, Hochschulen und Universitäten, partnerschaftliche Beziehungen, mehr als einhundert Partnerschaften zwischen Städten und Kommunen, beide Seiten. Na ja, kann man nur wünschen, sowas.
Speaker 0: Verstehe. Ja,
Speaker 1: absolut. Nachdem müssen Sie, wir hatten in dem Zweiten Weltkrieg, im Großen Vaterländischen Krieg, das ist eine riesige Tragödie war das für unser Volk. Wir haben 27000000 Menschen verloren für den Sieg über den Narzissmus. Und das bedarf gewisser Tapferkeit, das alles nicht zu vergessen, aber zu verstehen, dass es eine dass es eine Zukunft gibt für die Zusammenarbeit zwischen Russen und Deutschen, damit damit von deutschen Boden niemals ein Krieg wieder mal ausgeht, damit es nie zu 1, wieder zu 1 Tragödie kommt. Das haben wir und Politiker alles unternommen, damit diese Zusammenarbeit funktioniert.
Auf der Basis 1 eigentlich riesigen Vertrauens.
Speaker 0: Ich verstehe. Ich gehe davon aus, dass Sie auch mit diesen Opfern unter anderem die Operation Barbarossa gemeint haben, auch in Stalingrad, den Einmarsch der russischen Truppen dort, die Verluste, die dort stattgefunden haben. Ja, ja. Und natürlich dann später die Kampfhandlungen, die bis nach Berlin getragen wurden. Was mich jetzt hier an dieser Stelle interessiert, wir erleben jetzt auch eine ganz neue Außenpolitik unter dem Bundeskanzler Friedrich Merz.
Olaf Scholz, der ehemalige Bundeskanzler, war da noch zurückhaltend. Wir erleben jetzt eine noch größere parteiische Haltung Deutschlands und wir erleben auch Angriffswaffen, die inzwischen auch, also Langstreckenwaffen, Angriffswaffen, die in die Ukraine geliefert werden. Meine Frage lautet, wo sieht Russland da eine Grenze? Man ist hier immer noch in Deutschland der Auffassung, durch diese Lieferung der Waffen wäre man nicht aktiv Teilnehmer der Kampfhandlungen. Wie bewertet das Russland, wenn permanent eigentlich der Kontrahent die Ukraine mit Waffen und Munition beliefert wird?
Speaker 1: Na ja, alle roten Linien sind schon überschritten. Und das ist wirklich sehr traurig. Ich konnte das ehrlich gesagt von den vernünftigen deutschen Politikern nicht erwartet, dass im Zuge dieser dieser Wende Deutschland litale Waffen an die Ukraine weitergibt, einschließlich die Waffen, die in die Tiefe des russischen Gebietes stehen können. Taurus, die sind noch nicht da, glaube ich. Aber es gibt, da munkert man sehr viel.
Mehr noch, ich habe noch keine Widerlegung gehört, dass ab 2026 in Deutschland die amerikanischen Mittelstrecken, Lang- und Mittelstreckenraketen stationiert werden, die ebenfalls längere, größere Reichweite. Bis jetzt habe ich nichts gehört, dass diese, also das keine Widersprüche. Die gigantischen Summen gehen an die Ukraine, was Waffen, Munition anbetrifft, Ausbildung der ukrainischen Streitkräfte. Deutschland ist beteiligt an allen möglichen Sanktionen gegen unser Land in allen möglichen Bereichen. Und Wind of Change sehe ich bis jetzt nicht.
Das ist wirklich sehr traurig, denn ich wiederhole, wir haben Deutschland nichts angetan. Und eigentlich konnten wir von Deutschland mehr erwarten, was irgendwelche Friedensinitiativen angeht, was die richtige Vermittlung angeht auf der Grundlage 1 ehrlichen Wunsches, Konflikt zu beenden, was wir zum Beispiel in unseren Gesprächen mit der neuen US Administration ehrlich sehen. Denn schauen Sie mal, aus meiner Sicht, das ist meine ganz persönliche Meinung, denn ich glaube, dass die politische Größe Deutschlands, zum Beispiel den den Ende der Neunziger, insbesondere in den Nulljahren bestand auch darin, dass Deutschland eine die Rolle des guten Maklers, des ehrlichen Maklers zwischen Ost und West richtig erfüllte. Diese Drehscheibe, wo gemeinsame Sprache gefunden wurde, auf der Gut, Deutschland vertrat natürlich seine nationalen Interessen oder Interessen von ganz Europa, aber Anknüpfungspunkte werden gesucht und die werden und die wurden gefunden. Das ist wichtig.
Heute sehe ich leider keine solche Position mehr. Ich verstehe, da würde
Speaker 0: ich auch gerne anknüpfen. Das wäre nämlich die nächste Frage gewesen. Wir haben auch vermittelnde Organisationen beziehungsweise Länder, die das ja können. Wir haben ein Ungarn unter Viktor Orbán, die dazu fähig sind, auch mit der Ukraine und Russland zu sprechen. Wir haben aber auch eine Türkei, die zwischen Russland und der Ukraine vermittelt.
Das wird ja seitens Moskaus auch so wahrgenommen und auch geschätzt. Warum kann oder warum glauben Sie, kann Deutschland das nicht umsetzen? Ist man zu sehr, ja.
Speaker 1: Es ist natürlich, denn jetzt sehen Sie, das ist wohl die Frage nicht an mich, sondern an die entsprechenden politischen Persönlichkeiten in Berlin. Aber eine eine Vermittlungsrolle bedeutet, dass der Staat mindestens eine unvoreingenommene Position einnimmt.
Speaker 0: Nicht
Speaker 1: auf 1 Seite eindeutig steht, sondern versucht, die Position der beiden Parteien auf einen Nenner zu bringen. Unvoreingenommenheit und eine mögliche Objektivität, es ist absolut unausweichlich in dieser Situation. Das kann ich leider heute über die Politik einiger verantwortungsvollen Politiker nicht sagen. Ich bin hier nicht dafür, die deutsche Regierung zu kritisieren, dafür bin ich nicht zuständig, aber ebenfalls eine Vermittlungsrolle bedarf, eine nicht unbedingt auf keinen Fall auf 1 Seite zu bleiben. Ich verstehe.
Muss man, eine Vermittlungsrolle hat Deutschland und einige europäischen Partner damals versucht zu spielen im Zuge der der Realisierung der sogenannten Minsker Vereinbarungen, die 2015 unterschrieben wurden, was die Regelung, friedliche Regelung zwischen unseren Ländern bedeutete, einschließlich einen Sonderstatus für die Ostregionen der damaligen Ukraine. Aber leider haben unsere europäischen Kollegen, die diese Vereinbarungen mitgetragen haben, die damals da waren in Minsk, leider haben unsere europäischen Kollegen diese Rolle nicht realisiert. Es war enttäuschend.
Speaker 0: Das ist definitiv der Fall. Wir erleben ja auch die aktuellen Entwicklungen, wie sie sind. Und im Bezug dieser aktuellen Entwicklungen tut sich auch geopolitisch sehr viel. Und wir haben jetzt auch vor Kurzem neue Erkenntnisse und das wäre jetzt die vorletzte Frage zu Nord Stream erhalten. Dort sind inzwischen mehrere Festnahmen vollzogen worden, unter anderem Großteil dieser Persönlichkeiten sind entweder ehemalige ukrainische Offiziere aktiv oder inzwischen verstorben.
Also es deutet alles Richtung Ukrainern. Wie wertet das Moskau für sich?
Speaker 1: Ja, das ist natürlich eine traurige Geschichte, aber was wir jetzt hören, sehr rätselhaft, sehr rätselhaft. Fest steht erst mal, das war ein Terroranschlag oder wie die deutschen Journalisten öfter schreiben, Sabotageakt. Jawoll. Aber als Terroranschlag wurde das nicht nur von dem früheren Bundeskanzler Herrn Scholz qualifiziert, sondern auch von der heutigen Bundesregierung. Eindeutig.
Zweitens, alle die Schuldigen müssen zur Verantwortung gezogen werden. Zweifelsohne, da stehe ich hundertprozentig mit. Denn es geht einen absolut einmaligen Terroranschlag gegen eine kritische, europäische, nicht nur bilaterale, sondern europäische Infrastruktur. So was gab es noch nie, so viel ich weiß, in der jüngsten Geschichte. Drittens, die Zusammenarbeit mit Deutschland im Bereich der Energie ist damit praktisch kaputt gemacht.
Ich erinnere ganz kurz Ihre Zuschauerinnen und Zuschauer, dass zum Beispiel Nord Stream 1 lieferte jährlich 55000000000 Kubikmeter Erdgas zu einem guten Preis. Da können Sie mir glauben. Die weiteren 2 Fäden Nord Stream 2, bedeutete noch 45000000000 Kubikmeter, insgesamt 110. Das war sogar mehr als Bedarf der deutschen Industrie und Bedarf der deutschen Haushalte. Damit könnte Deutschland zu einem, schönes deutsches Wort, Hab, ja?
Zu einem Hab, Energie Hab in Europa sein. Was heute zum Beispiel im Osten oder im Süden die Türkei Keine Probleme. Seit 50 Jahren unserer bilateralen mit Deutschland, unserer bilateralen Zusammenarbeit im Energiebereich gab es keine Vorfälle, dass russische Seite nicht konstruktiv oder nicht gewissenhaft diese Lieferungen erstattet. War alles ideal. Die deutsche Industrie konnte diese Lieferungen genießen, was jetzt leider nicht mehr passiert.
Und den deutschen Haushalten gab es überhaupt kein Kopfzerbrechen. Nach diesem Terroranschlag ist die Situation so, wie es ist. Aber die Verantwortlichen werden immer noch gesucht. Es gab ein bekannter Besuch von Herrn Bundesdamaligen Bundeskanzler Scholz im Februar 2022 in den Vereinigten Staaten, wo der damalige US Präsident gesagt hat, wenn die Russen sich schlecht benehmen, sorry in Gänsefischen, dann werden wir diese Erdgasleitung nicht zulassen.
Speaker 0: Ich erinnere mich daran, Sie sprechen von der Ansprache, wo Joe Biden gesagt Absolut. Sie wird nicht mehr existieren, die Pipeline.
Speaker 1: Dann sehen wir weiter. Nach diesem Terroranschlag gab es verschiedene Recherchen oder Ermittlungen. Von einem amerikanischen Journalisten, herrsch, wenn ich mich nicht irre, gab es bestimmte Indizien Richtung Washington. Es gab weitere Ermittlungen oder sagen wir Indizien Richtung andere Länder, die über solche Kapazitäten verfügen, denn das ist nicht einfach, solch einen Terroranschlag auszuüben. Man brauchte entsprechende Sonderkräfte, Sondermunition, denn es geht die Tiefe 80, 90 Meter tief.
Die diese Röhre, die sind nicht einfach, die sind keine einfachen Röhre von der Straße. Die sind, wie man das sagt, deutsch bemantelt, ja, oder wie das richtig Ummantelt, bemantelt, genau. Ja, mit Beton und so, das ist ganz nicht einfach. Und diese Geschichten, dass eine Jacht mit privaten ukrainischen Dying Schwimmer das alles organisiert hat und gute Tonne Sprengstoff mitgebracht hat. Wissen Sie, die deutsche schöngeistige Literatur hat der Welt hervorragende Schriftsteller geschenkt, die tolle Märchen geschrieben haben.
Hoffmann, Hauf, Brüder Grimm und da kennt jedes Kind in Russland zum Beispiel diese Märchen und die können wir genießen, immer noch. Ja, aber diese Geschichten, wissen Sie, die die sind nicht so glaubwürdig.
Speaker 0: Ich würde gerne eine Frage da implementieren, wenn Sie erlauben. Die Europäische Union, besser gesagt Brüssel, hat eine neue Gesetzesgrundlage und möchte zu 2026 kein russisches Gas mehr auf Umwegen erhalten, sagt man. Wie werten Sie die Situation, wenn man auf der Kehrseite hört, Das aber durch TurkStream und das versucht man, na ja, möglichst weitgehend aus der Öffentlichkeit fernzuhalten. Die TurkStream ist davon ausgenommen und es fließt trotzdem letztendlich Gas nach Europa, aber über die TurkStream. Ist das nicht eine Doppelmoral oder wie werten Sie das, dass man sagt, man möchte zwar nicht russisches Gas, aber es kommt über die Turkstream?
Speaker 1: Ist das Doppelmoral oder ich weiß nicht, wen möchte man austricksen oder so? Denn das war und bleibt profitabel für deutsche Unternehmen, für deutsche Industrie, auch für die Industrie und Haushalte, anderer Länder, die dies Gas immer noch bekommen. Und da freuen sich alle. Definitiv. Also, aber das ist die politische Entscheidung.
Wenn die deutschen Kollegen sagen, wir werden auf alle Gaslieferungen aus Russland verzichten, das ist ihre Entscheidung. Wir gehen, wie Sie jetzt ganz bestimmt wissen, nicht nur in die Türkei, die Position der türkischen Freunde schätzen wir sehr, aber wir gehen auch nach Osten, wo unsere Ressourcen gefragt werden. Wir bauen jetzt eine neue Pipeline nach China über die Mongolei mit diesen 50000000000 Kubikmeter, die eigentlich nach Deutschland gehen sollten. Aber jetzt gehen sie nach Osten und die chinesischen Freunde freuen sich, die mongolischen Freunde freuen sich, nichts zu machen. Aber wir wir bleiben nicht isoliert.
Ja, was die diese diesen Terroranschlag mit mit also in am sechsundzwanzigsten September 2022 dann betrifft. Wir wissen, wir möchten gerne wissen, wer dahintersteht. Wer ist der Auftraggeber? Mhm. Nicht nur, wer das alles gesprengt hat, sondern wer dahinter steht.
Und das ist bei Weitem, wir bedauern sehr, dass unsere Angebote, unsere Vorschläge, gemeinsam diese Sache zu ermitteln, einen Widerstand leider finden. Wir sind immer offen für die objektive, unabhängige Ermittlung, möglicherweise unter der Schirmherrschaft des Weltsicherheitsrates, denn das wäre absolut kontraproduktiv, diesen Terroranschlag ohne Folgen zu zu lassen. Denn das ist ein schlechter Präzedenzfall, wissen Sie? Und wer sagt dann, da kann man mit der kritischen Infrastruktur alles machen, da sowieso, ja. Die ganze Geschichte mit diesen ukrainischen Deiwa ist auch nicht überzeugt, überzeugt mich auch nicht.
Die die die nach diesem Terroranschlag, da bummeln sie durch Europa, einige in Italien, andere in Polen, die genießen das Leben und haben überhaupt keine Sorgen. Jetzt kommt dieser Figurant oder dieser Persönlichkeit, die wird aus Italien ausgeliefert. Aber 3 Jahre lang, wo die deutschen rechtspflegenden Organe diese ganze Geschichte prüfen, da haben wir nichts gehört. Überhaupt kein Wort.
Speaker 0: Da tatsächlich war die Öffentlichkeit oder die Generalbundesanwaltschaft, die darüber halt letztendlich die Information bekannt gegeben haben, eher zurückhaltend und wir sehen jetzt erst irgendwelche Entwicklungen nach diesen ganzen Jahren. Final, wir kommen auch schon zu der letzten Frage, Herr Botschafter, was würden Sie sich allgemein wünschen? Zu der Entwicklung in den bilateralen Beziehungen zwischen Russland und Deutschland, was wäre das, was Sie aus Ihrer Sicht, aus der Sicht Moskaus sich wünschen würden?
Speaker 1: Weder Russland noch Deutschland verschwinden aus Europa. Nach dem Beendigung des Konfliktes höchstwahrscheinlich werden die bilateralen Beziehungen in die neuen Bahnen gerichtet. Kommt es wieder zu 1 solchen Annäherung wie früher?
Speaker 0: Unfraglich. Unter der aktuellen Regierung meinen Sie jetzt unter Herrn Merz.
Speaker 1: Nach allen diesen, nach aller dieser Konfrontation muss wohl die Zeit vergehen, aber wir sind offen. Wir sind offen für die Zusammenarbeit mit allen Ländern, auch mit Deutschland. Natürlich werden wir uns in erster Linie von unseren nationalen Interessen leiten lassen, ob wir zum solchen Grad oder zu solchen Stufe des früheren Vertrauens kommen. Kann sein, dafür braucht man Zeit. Auf alle Fälle, ich möchte gerne hoffen, dass die Beziehungen wieder mal normalisiert werden und dass die beiden Völker die Vorteile dieser Zusammenarbeit genießen können.
Wir haben keine Probleme mit dem deutschen Volk Und wir sind bereit, mit allen legitimen, legalen Kräften zusammenzuarbeiten, die es auch gegenseitig wollen.
Speaker 0: Das verstehe.
Speaker 1: Ja. Und die Hoffnung stirbt zuletzt, wie man schön sagt.
Speaker 0: Herr Botschafter, da haben Sie vollkommen recht. Wünschenswert wäre es zumindest, dass mal vielleicht auch mal eine vermittelnde Rolle Deutschlands da wäre, dass man anfängt, wieder bilateral zumindest sich aufeinander zuzubewegen. Das wünschen sich tatsächlich viele, viele Menschen in diesem Land, nicht nur die russischstämmigen Menschen oder die ehemaligen Sowjetbürger, die auch in diesem Land leben, natürlich auch die deutsche einheimische Bevölkerung, wie Sie es sicherlich inzwischen auch überall in den Nachrichten und im Fernsehen sehen können.
Speaker 1: Das stimmt, das stimmt, Dennis. Für Sie haben absolut recht. Wir haben viele Freunde in diesem Land. Das wissen wir zu schätzen. Das haben wir auch gesehen während der Gedenkveranstaltungen aus dem Anlass des achtzigsten Jahrestages des Sieges über den Und wir haben gesehen, wie die einfachen deutschen Bürger mitgemacht haben und die Grenze und Blumen an die Kriegsgräber mitgebracht haben für unsere gefallenen Soldaten.
Das wissen wir auch zu schätzen. Ich danke ganz herzlich bei dieser Gelegenheit den deutschen, örtlichen Stellen, der Kriegsgräber für Sorge, die für die Soldatenfriedhöfer sorgt und vielen Dank für alle, die an die objektive Erinnerungskultur festhalten.
Speaker 0: Sehr gerne. Herr Botschafter, ich bedanke mich für dieses überaus interessante Interview mit Ihnen, dass wir miteinander sprechen konnten. Wenn Sie möchten, vielleicht noch Ihrer eigenen Zuschauer beziehungsweise Ihren Landsleuten, die Ihnen zuschauen, falls Sie möchten, können Sie sich gerne noch richten. Ansonsten möchte ich mich hier an dieser Stelle bedanken.
Speaker 1: Ja, an meine Landsleute wünsche ich erst mal natürlich Gesundheit, viel Glück, optimistisch und verantwortungsvoll zu bleiben. Wir stehen gemeinsam. Wir haben gemeinsamen Schulterschluss und gemeinsam können wir alle Schwierigkeiten überwinden. Bleiben Sie gesund und munter. Wir bleiben zusammen.
Speaker 0: Ich bedanke mich hier an dieser Stelle.
Speaker 1: Ganz meinerseits. Vielen Dank für Ihre Zuschauerinnen und Zuschauer. Alles Gute.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
Falls es noch niemandem aufgefallen ist: das Abgrund tiefe Böse sitzt in Berlin! https://t.co/9CN9D8fsav
Video Transcript AI Summary
Zusammenfassung der Aussagen: "Die NATO lebt noch im Frieden mit Russland, ja", aber "Russland in der Tat testet uns" und "kennt Zwischenzustände zwischen Frieden und Krieg". Es ist "vollkommen klar, dass Russland uns jetzt testen will" und dass "Russland Souveränitätsrechte von NATO Staaten verletzt werden wird weiterhin, davon müssen wir ausgehen" – daher "da muss es eine sehr klare Antwort geben." Abschließend: "Wir leben nicht mehr im Frieden mit Russland" "Wir leben nicht in einem vollständigen Frieden."
Summary: "The NATO lives still in peace with Russia, yes" but "Russia in fact tests us" and "knows intermediate states between peace and war". It is "completely clear that Russia is testing us now" and that "Russia will continue to violate the sovereignty rights of NATO states, that must be expected"—therefore "there must be a clear response." Finally, "We are not living in a complete peace."
Full Transcript
Speaker 0: Wollen wir gleich drüber reden, wie die NATO reagieren sollte, möchte gern erst mal von Herrn Wadoufl wissen, leben wir noch im Frieden mit Russland?
Speaker 1: Also wir haben eine Situation, die sich verändert hat gegenüber früher. Das muss man eindeutig sagen. Die NATO lebt noch im Frieden mit Russland, ja, aber Russland in der Tat testet uns und Russland unterscheidet auch übrigens in seiner strategischen Einstellung nicht so stark zwischen ganz klarem Frieden und ganz klarem Krieg, wie wir das tun, sondern kennt so Zwischenzustände Und es ist vollkommen klar, dass Russland uns jetzt testen will und dass Russland, glaube ich, uns jetzt nicht irgendwann innerhalb der nächsten Zeit den Krieg erklären wird, aber dass Russland Souveränitätsrechte von NATO Staaten verletzen wird weiterhin, davon müssen wir ausgehen und da muss es eine sehr klare Antwort
Speaker 0: geben. Also Sie würden sagen, wir leben nicht mehr im Frieden
Speaker 1: mit Russland? Wir leben nicht in einem vollständigen Frieden.
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
💥 Dmitry Medwedew über einen möglichen Krieg mit Europa: In den europäischen Ländern wird überall über einen Krieg mit Russland innerhalb der nächsten fünf Jahre gesprochen. Es sollte nicht dazu kommen. Warum? Weil es den Interessen unseres Landes widerspricht. 1. Russland
@vladi_the_gr8 - Mann im Schatten 🇷🇺
Neues aus dem Nazi-Hauptquartier ... https://t.co/xOrNxF8uEe
Video Transcript AI Summary
Morning greetings emphasize that without the free Ukraine there can be no free Poland. The Russians never stopped at just one country; Ukrainians have stopped Russia, making it possible to hold Russia back elsewhere. Today, we congratulate Moldova: 'In the elections, the idea of Europe won, the idea of normal and stable national development,' and 'Russia's subversive influence will not spread further into Europe.' 'Russia failed to destabilize Moldova even after spending huge, huge resources to undemined it and to corrupt whoever they could.' What matters is that this election victory happened without decoupling. After Moldova's elections, we must keep supporting Moldova; hardest task is meeting voters' expectations. Drone wave against Poland was a test for NATO. Ukraine proposes to Poland and all our partners to build a shield against Russian aerial threats. EU sanctions package soon; faster on Russian assets; Ukraine's accession to the EU is essential. Slava Ukraine.
Full Transcript
Speaker 0: Morning. Good morning, everybody. Donald, mister prime minister, chair, Pisatzka, madam, madam, ladies and gentlemen, thank you for your attention to Ukraine and thank you for understanding that the challenges our nations face are shared once they can only be over come together. Today. As always, we remember.
The wars of. Droids. Without the free Ukraine. There can be no. Free Poland.
Russians never stopped at just one country. History has shown this many, many times. Now it is Ukrainians who have stopped Russia and these matters. And this makes it possible to hold Russia back elsewhere, where they want to break through. Today, we congratulate Moldova.
In the elections, the idea of Europe won, the idea of normal and stable national development. Russia's subversive influence will not spread further into Europe. And I spoke today in the morning with my son, do I congratulate you, Russia failed to destabilize Moldova even after spending huge, huge resources to undemined it and to corrupt whoever they could. What matters is that this election victory happened without decoupling. Ukraine was absolutely right about this, and I thank Poland, first of all, for its support.
It's important too that a former oligarch who kept that country and our whole region in the shadows of dirty schemes was finally extradited and to Moldova. This act of justice and European corporation matters not only for Moldova, but for everyone in Europe. Because anyone who works against their own nation must one day be held accountable. This applies to everyone who chooses war and sides with Russia, from oligarchs and politicians to any other collaborators with Moscow. And we can see how how different this is from Georgia.
Today, Georgia is in many ways lost to Europe. Maybe one day it will return. But for that, Europe must not close its eyes to what is happening there. And in Belarus, every game for Russia in our region is always a loss for Europe. That is why we cannot afford to lose a single day or a single country.
After Moldova's elections, we must keep supporting Moldova. After elections, the hardest task is to meet voters' expectations. Europe can and must help Moldova with this for our common interests. Of course, today in Europe, the focus is on immediate threats, and they are serious. But we must not forget the long term political goals.
And regarding the most urgent threat today, this is something faced by many countries, not only Poland, not only the Eastern flank, but also Northern Europe, and it could affect others too. The response must be joined fast and leave no opportunities unused. We are ready to share our know how and expertise and our military can provide help. The drone wave against Poland the night of September 10 was a test not only for Poland, but for all NATO. Russian jets violated Estonia's airspace, and the new drone incidents in Northern Europe are another test for NATO.
And they're all Russia is testing how far it can go. It wants to shift attention away from the brutal war in countries against Ukraine. Then come the voice voices asking if Ukraine gets too much support or if Russia would come down with less attention to Ukraine. These are false voices. Almost all security threats in Europe today come from Russia's destructive actions from the war Putin refuses to end.
So, ladies and gentlemen, Ukraine proposes to Poland and all our partners to build a joint, truly reliable shield against Russian aerial threats. And this is possible. Ukraine can counter all types of Russian drones and missiles. And if we act together in the region, we will have, you know, weapons and production capacity for these. If Russia loses the ability to strike in the skies, it will be unable to continue the war, and we'll have to look for other ways to co exit.
And there is growing evidence that Russia may have used tankers in the Baltic Sea to launch drones. The drones that caused major disruption in Northern Europe. If tankers used by Russia are serving as drone platforms, then such tankers should not be free to operate in the Baltic. This is de facto Russia's military activity against European countries. So Europe had the right to close straights and sea routes to protect itself.
We expect the nineteenth EU sanctions package soon. It must be strong to pressure Russia and to show America that Europe will not do less than The United States Of America and the president Trump, and I thank you for your support. Europe also needs to move much faster on Russian assets using them for defense and rebuilding Ukraine. The ideas are there, European and American. They must be put into action.
I thank prime minister Tusk and Poland and people of Poland for years of support on Ukraine's path to the EU. Ukraine's membership is path of the security guarantees. It's a huge part for us and for the entire Eastern flank. A geopolitical vacuum is always an an invitation to Russian aggression. That is why Ukraine must join the EU, and it will.
We are doing everything required, and it is important that Ukraine's accession is not delayed by the national politics of these or that countries. This is not about what we have already gone through in history. It is about what we all must avoid. And what we must avoid is any dependence on Russia. That is why our independence, our strengths, and our accession to the EU are also your strengths, your independence, and your strong position in the EU.
For our part, Ukrainians will not fail. Ukraine will defend its independence and with it, the freedom of its neighbors and a free Poland, of course. Thank you. Thank you, Poland. Slava Ukraine.
Ukraine. Slava. Hello, I'm Slava.